Энерган-22 - Х Оливер

Где только ни обнаруживались упаковки с энерганом: в кинозалах и барах, ресторанах и магазинах... всюду их появление ознаменовывалось беспорядка Полицейские участки были забиты задержанными, судебные органы отказывались возбуждать дела против арестованных.

Однако и в такой неразберихе не обошлось без любителей злых шуток; то тут, то там они разбрасывали под видом энергана коробки и банки с песком - в непроглядном стайфли это было нетрудно. Стоило только крикнуть "энерган!", и люди, где бы они ни находились, сломя голову бросались к находкам. Уже никто с уверенностью не мог сказать, в какой коробке зерна энергана, в какой обыкновенная крупа или песок. Разъяренные толпы врывались на склады и в магазины, вспарывали мешки, разбивали бочки и банки, высыпали их содержимое на тротуары, и асфальт покрывался синтетической мукой, зернами эрзац-кофе, синтетического риса и кукурузы...

Энерган вызвал массовую истерию, общенациональный психоз, более сильный, чем страх перед полицией, армией и союзниками. Мало того, он перерастал в своего рода символ, объединявший силы народного сопротивления. Против Командора. Против Мак-Харриса. Против союзников.

Он был Надеждой.

...В ту минуту, когда стюардесса объявила, что мы летим на высоте десять тысяч метров и находимся на полпути к Тупаку, по радио было передано сообщение о крахе Мак-Харриса: акции "Альбатроса" полностью обесценились.

Вслед за "Альбатросом" неудержимо катились в пропасть ценные бумаги и прочих компаний по добыче и переработке нефти, угля, газа, атомного горючего. Биржи лихорадило.

Да, Агвилла стрелял врагу прямо в сердце. Я не отрывался от транзистора. Столичный комментатор впервые обронил слова "военный переворот". "В военных кругах, - сказал он, - обсуждается возможность вмешательства с целью предотвратить крах государственной структуры". Кого именно он имел в виду? Какая связь у них с союзниками, с Князем, поддерживает ли их Командор, осталось неясным.

Я был настолько погружен в размышления, что не сразу увидел Дуга Кассиди. Он неожиданно поднялся в проходе впереди меня, низенький, кругленький, с неизменным галстуком-бабочкой. Одной рукой он сжимал гранату и размахивал ею над головой, в другой был пистолет.

- Руки вверх! - крикнул он. Не помня себя, я вскочил и бросился к нему. Собрав все силы, я в животной ярости схватил его за горло. У Кассиди глаза вылезали из орбит, из посиневших младенчески-пухлых губ вырывался хрип. Закричали женщины и дети, пол самолета уходил у меня из-под ног, но я не отпускал мертвой хватки.

И вдруг передо мной возникло видение: красавица с золотым мундштуком в ослепительно белых зубах. Она сочувственно качала мне головой с шапкой великолепных рыжих волос и улыбалась улыбкой тигрицы. Но в тот миг, когда я понял, что это не видение, а женщина во плоти, она замахнулась внушительных размеров револьвером и ударила меня по голове. Уже теряя сознание, я понял, кто это: Рыжая Хельга.

6. Динамитеросы

Когда я очнулся, моторы снова монотонно урчали, самолет как ни в чем не бывало продолжал полет, а я лежал на одном из кресел возле кабины пилота. Руки закованы, со лба струилась кровь.

Рядом сидел Дуг Кассиди. Он тяжело дышал, то в дело вытирал платком покрасневшую шею и изо всех сил старался делать вид, будто ничего не произошло.

А напротив стояла Рыжая Хельга. В руке она прежнему держала револьвер и, не расставаясь с золотым мундштуком, властным тоном держала речь.

- ... после чего вы будете доставлены в Тупаку, - говорила она пассажирам, - где расскажете о том, что Рыжая Хельга беззащитных людей не трогает. От вас я прошу лишь спокойствия и терпения. Детей сейчас накормят, больным будет оказана помощь. Есть среди присутствующих врач? Есть? Подойдите!

Врачом оказался пожилой мужчина в очках, с трудом унимавший дрожь в руках. Надо полагать, он впервые столкнулся с террористами лицом к лицу. Как бы то ни было, он все же сумел промыть рану у меня на голове и наложить повязку. А Дугу Кассиди протянул таблетку форсалина - видимо, схватка со мной основательно потрепала нервишки этого толстяка.

Рыжая Хельга молча наблюдала за нами, не выпуская из поля зрения салон. Когда врач отошел, она наклонилась к Дугу Кассиди:

- Ну как, братец?

- Порядок, сестричка! - ответил он бодрым фальцетом. - Хотя брат Дикинсен вполне мог меня прикончить. Ну и силен!

- Тогда поднимайся и займи свое место!

Дуг понимающе кивнул, выхватил из-под мышки пистолет и поменялся с Хельгой местами. А она подсела ко мне.

- Больно? - В ее голосе звучали и сочувствие и насмешка.

Я пожал плечами, всеми силами стараясь напустить на себя равнодушный вид, что было нелегко рядом с этой необыкновенной женщиной.

- Не первый раз, - ответил я.

- "Конкиста"? - Опять тот же тон.

- Да.

- Да, да, конечно... Но зачем вы вскочили? - Хельга улыбнулась, сверкнув ослепительно белыми зубами, по-прежнему сжимавшими золотой мундштук. - Мы ведь могли прикончить вас, а заодно и всех остальных. Между тем мы не желаем вам зла. Наоборот. У нее было глубокое, чуть хрипловатое контральто, удивительным образом находившее отклик в моей душе. Да и вся она была словно создана для того, чтобы привлекать мужчин и пробуждать в них мужское начало. Прежде я не раз видел фотографии Рыжей Хельги. А когда после ареста ее обменяли на военного министра, видел по телевидению. Но никакое изображение не в состоянии передать обаяние, которое излучала эта женщина. Я бы не назвал ее красоту классической. Крупная, статная фигура, высокий пышный бюст, но талия по-девичьи тонкая, подчеркнутая кожаным поясом длинной, до пят, юбки. Движения мягкие, женственные и вместе с тем решительные и сильные; она напоминала тигрицу. Чуть великоватая голова, высокий лоб, полные, чувственные губы и огненно-рыжие волосы до плеч - таков облик женщины, которую все в Веспуччии знали под именем "Рыжая Хельга".

Настоящего ее имени не знает никто, как никто не знает, из какой она семьи, откуда явилась, кто по, профессии. Впервые я услыхал о ней два года назад, когда она со своей небольшой террористической группой влилась в отряд динамитеросов и стала правой рукой Эль Капитана. До той поры отряд динамитеросов насчитывал всего человек тридцать, и они больше шумели, чем действовали. Хельга ужесточила дисциплину привлекла и обучила новых людей, внушила им новые цели и в несколько месяцев превратилась в грозу Веспуччии, перед которой оказалась бессильной Служба безопасности.

Суть ее идеологии понять нелегко. Хельга непрерывно металась от крайне левых взглядов к крайне правым и без видимой логики пускала на воздух то предприятия Мак-Харриса, то конторы профсоюзов, уничтожала и дипломатов с Острова, и офицеров веспуччийской полиции. Причем все это "во имя справедливости". Ее лозунгом были "борьба с лицемерием", "установление власти слабых над сильными", "уничтожение плутократии", "свобода для народа". Апперы презирали ее, но пытались прибрать к рукам, левые ее не любили, но побаивались и лишь слегка журили. Молоденькие девушки, подражая Хельге, красили волосы в рыжий цвет, юнцы носила в медальонах ее фотографию. Смелая до дерзости, она самолично принимала участие в прямых вооруженных акциях, не расставаясь с огромным револьвером и с мундштуком в зубах - воплощение вызывающей, хищной и непокорной красоты.