«Если», 1993 № 02 - Урсула Гуин

Вопреки законам классической физики, время для разных людей движется неравномерно, и кое-кто уже живет в XXI веке. Во всяком случае, это уже произошло с 45 тысячами американских заключенных. Теперь они будут отбывать свой срок в домашних условиях. Конечно, тюрьма скорее не лечит, а калечит, и такое решение в высшей степени гуманно, но в основе все-таки лежат экономические соображения. Власти Нью-Джерси подсчитали, что содержание одного человека в тюрьме обходится штату в 26 тысяч долларов ежегодно. В случае, если заключенный остается дома, расходы на обслуживание ложатся на плечи самого узника и его близких. Но как добиться, чтобы преступник действительно чувствовал себя заключенным? Сторожем стал «электронный поводок». Электронный браслет-монитор, который держит человека под постоянным контролем, представляет собой повязку шириной 7–8 см вокруг лодыжки. В браслет вмонтирован миниатюрный передатчик, каждые пять секунд посылающий сигнал приемнику, установленному в доме заключенного.

Приемник подключен к компьютеру ближайшего полицейского участка. Аппарат действует на расстоянии не более ста метров, и, если правонарушитель переступит эту невидимую границу, немедленно прозвучит сигнал тревоги. Снять браслет нельзя — иначе раздастся все тот же сигнал.

И хотя заключенный все время «под колпаком», работа на дому не только не возбраняется, но даже поощряется. Время от времени автоматический страж докладывает компьютеру обо всех замеченных отклонениях от распорядка дня.

Стоимость браслета с приемником — около двух тысяч долларов, а с «обслуживанием» домашний арест обходится всего в 4700 долларов в год, что значительно экономит муниципальный бюджет. Конечно, среди отпущенных из тюрем 45 тысяч человек нет закоренелых рецидивистов, маньяков, не умеющих управлять агрессивными импульсами, и прочих, представляющих реальную угрозу для общества. Скорее, это люди, попавшие в беду, которые в тюрьме могли бы нахвататься дурных привычек.

Приятно все-таки, когда экономические соображения совпадают с гуманными и общество заботится даже о падших.

Джеймс Боллард

Зона ужаса

 Ларсен весь день прождал своего врача, поселившегося в соседнем коттедже. Психиатр Бейлис, высокий, мрачноватый мужчина с бесцеремонными манерами, не отличался пунктуальностью.

Ларсен слонялся из комнаты в комнату, словно в клетке, приготовил на скорую руку завтрак, попробовал было погрузиться в чтение «Анализа психотического времени» Кречмера — тяжеленного тома, полного графиков и таблиц, — но, убив два часа на книгу, не продвинулся дальше предисловия к третьему изданию.

Время от времени он подходил к окну, пытаясь обнаружить признаки жизни в соседнем коттедже. Позади него простиралась залитая солнцем пустыня, на фоне которой огненно-красный «понтиак» Бейлиса пылал, как птица Феникс. Остальные коттеджи пустовали. Комплекс использовался Электронной компанией в качестве санатория для руководства. По мысли психологов Компании, двух-трех дней бездумного чтения и созерцания неподвижного горизонта было достаточно, чтобы снизить порог нервного возбуждения и беспокойства.

Однако, размышлял Ларсен, он провел здесь пять дней и находится на грани нервного расстройства. Ему повезло, что здесь оказался Бейлис. Хотя нужно признать, что Бейлис довольно небрежен в общении со своими пациентами…

Возможно, он просто ждет развития событий.

Ларсен поборол искушение позвонить Бейлису под каким-нибудь предлогом и, словно в награду, заметил высокую квадратную фигуру психолога, пересекавшую бетонированную площадку между коттеджами. Он шествовал, залитый солнечным светом, склонив в задумчивости голову.

Ларсен впустил Бейлиса в прихожую и суетливо провел его в гостиную.

Усевшись за небольшую конторку посреди гостиной, Бейлис критически огляделся — тактический ход, раздражавший Ларсена, но всегда застававший его врасплох.

— Давайте сразу к делу, — буркнул Бейлис. — У меня мало времени. Как вы сегодня чувствуете себя? — он указал на стул, стоявший перед конторкой в удобном для пациента положении. — Садитесь и попробуйте расслабиться.

Ларсен нервно махнул рукой.

— Как я могу расслабиться, если слоняюсь без дела, дожидаясь, когда взорвется следующая бомба. — Он с явным удовольствием принялся анализировать свое психическое состояние за последние сутки, сдабривая рассказ щедрой порцией догадок и комментариев. — Ночью мне стало легче. Кажется, я вхожу в новую зону, когда психика стабилизируется. Я уже поминутно не оглядываюсь по сторонам.

Ларсен расхаживал взад-вперед, а Бейлис наблюдал за ним из-под полуопущенных век.

— Ну так что же вас все-таки беспокоит?

Ларсен в отчаянии стиснул кулаки. В висках тяжело

застучала кровь.

— Ради бога, Бейлис, насколько я разбираюсь в передовых идеях психиатрии, пациент и врач разделяют тяжесть болезни, растворяясь в личностях друг друга, и в равной степени несут ответственность за лечение. А вы уклоняетесь…

— Ошибаетесь, — решительно прервал его Бейлис, — я полностью беру на себя ответственность за ваше лечение. Вот почему я хочу задержать вас до тех пор, пока вы не придете к согласию с самим собой.

Ларсен недовольно фыркнул.

Их взгляды скрестились. Некоторое время Бейлис изучал Ларсена, вглядываясь в его расширенные зрачки. Затем застегнул пиджак и направился к двери. На пороге он обернулся и сказал:

— Не хочу пугать вас, Ларсен, но проблема гораздо сложнее, чем вы представляете. Я зайду к вам завтра, а пока постарайтесь расслабиться. — Он кивнул и выскользнул за дверь прежде, чем Ларсен сумел найти достойный ответ.

Ларсен обвел глазами притихшую комнату. Как ни странно, спор с Бейлисом подбодрил его, он чувствовал себя гораздо увереннее. Однако в глубине души еще таилось нервное волнение, заставлявшее его беспрестанно оглядываться на двери в кухню и спальню.

Он прибыл в Комплекс пять дней назад, находясь на грани нервного срыва. Целых три месяца, практически без выходных, он вместе с группой корректировал программу мозгового стимулятора, созданного Электронной компанией для Психиатрического фонда. По сути, это была модель центральной нервной системы, состоявшая из огромного количества компьютеров, каждый из которых хранил в банке памяти ту или иную функцию мозга: сон, возбуждение, агрессивность и т. д. Встроенные в стимулятор, они помогали «проиграть» различные стадии психических заболеваний.