Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

— Может быть, я и моложе тебя, но мозгов у меня побольше, — хмыкнул мальчик. — Не очень-то умно принимать меня здесь.

Он умел ответить колкостью на колкость — часть любовной игры. В глазах девушки блеснуло отражение яркого звездного четырехугольника.

— Сейчас ночь. Наш общий друг не заметит.

— Да? Мы тут торчим на открытом месте, а в небе — четыре солнца!

— Ну ладно, давай спрячемся, — вздохнула она, повернулась и побежала наверх, к коттеджу.

Робот-фонарь заколебался, не зная, кого из людей он должен сопровождать. Эрон поспешил за девушкой в темноту, и мягкий светящийся шар понесся за ним на своих паучьих лапах, отбрасывая по сторонам причудливые тени. Она бежала зигзагами, как будто убегая от хищника, и остановилась только в огороженном углу сада. Оба уселись на скамейку, чтобы перевести дух. Опоздавший робот-фонарь потускнел и скромно притаился в кустах.

— Ты неплохо бегаешь для старушки, — заметил Эрон небрежно.

— А тебе не страшно здесь, малыш?

— Конечно, страшно. Мурек забрал мой бластер.

— Как же ты обходишься без него? Ты же совсем беззащитен! — снова усмехнулась девушка под своей маской.

— Как слизняк! Но если придется, буду изо всех сил защищать свою честь.

— И победишь. Не здесь же целоваться, с этими масками на лице.

Немия встала и пошла к дому.

Эрон догнал ее уже внутри, пройдя через воздушный шлюз прихожей. Восьминогий шар остался позади и принялся патрулировать сад. Они сняли кислородные маски и повесили у двери, но сразу целоваться не стали. Она хотела послушать музыку. Эрон был поражен, услышав мелодичные звуки Ромбической кантаты Айазина, льющиеся из стен. Музыку императорского двора семьдесят первого века его мать любила больше всего. И эти сочинения редко где теперь исполняли. Все ясно — Немия наводила справки о его вкусах у Мурека! Как бы случайно она начала задавать Эрону наводящие вопросы. Он сразу понял, что все подстроено. Но мальчику было так приятно, что женщина им интересуется, что он говорил, говорил и не мог остановиться. Немия была хорошей собеседницей — не то что девочка-служанка с ее странным памом. Он даже не заметил, как сменил тему и начал говорить о том, как ненавидел скрытность отца. Совершенно ненужная тема! Должно быть, виноват диван и подушки с кружевами, а вовсе не ее глаза, от которых никак нельзя оторваться…

— А ты разве никогда не хранишь секретов? — улыбнулась девушка.

— Никогда. Разве ты не видишь, как я искренен с тобой? А мой противный отец манипулирует людьми, нарочно держа их в темноте.

— А ты никогда не манипулируешь людьми в темноте?

— Только под одеялом… — Он осторожно пододвинулся к ней. — Вообще-то я предпочитаю делать это при свете.

— Понятно, — улыбнулась она, прижав палец к кончику его носа и не давая приблизиться.

Огоньки на потолке разом поползли на своих крошечных серебристых ножках, забиваясь в дальние углы. В комнате сгустился сумрак.

Эрон начал замечать, что говорит слишком много, выбалтывая секреты, которые не доверил бы даже гандерийцу. В любви нельзя быть таким эгоистом, надо подумать и о ней. Ее грудь пахнет духами… Для любви надо достичь единства сознания — но когда же наконец она разрешит ему перестать говорить о себе? Он не ответил на ее последний вопрос — пусть сначала ответит она! Почему, например, ее груди так округлились? Нет, расспрашивать о теле неприлично. Надо собраться с мыслями. Вот! Ее разум. Секрет в том, чтобы льстить ее интеллекту, а не прекрасному телу. Еще раньше он выяснил, что она эксперт по памам и знает о них больше, чем кто бы то ни было. Его тоже интересовала эта тема, и он быстро — наверное, слишком быстро — начал составлять список важных интеллектуальных вопросов. Люди любят говорить о том, о чем много знают…

— Почему нельзя поменяться памами, когда занимаешься любовью?

Она только засмеялась и ласково погрозила пальцем, убрав его с кончика носа. Воспользовавшись этим, Эрон пододвинулся поближе. Вопрос был, конечно, глупый, поэтому он поспешил задать другой, более серьезный. Этот шаг оказался тактически неверным, дав ей повод встать с дивана. Через мгновение она уже показывала ему всевозможные приборы и объясняла что-то про квантовые вероятности, что он, в своем возбужденном состоянии, почти не мог воспринимать. Как же глуп его пам: ведь сейчас, как никогда, важно понимать все, что она говорит, не переспрашивая и не теряя нити беседы. Но он так волновался, что даже не мог придумать приличного уточняющего вопроса. Мурек лучший учитель, чем Немия, но ум у нее определенно острее! Как ей это удается?

Девушка говорила еще долго, но Эрон практически ничего не понял. У нее явно были секреты, но ни одного из них она не выдала, лишь ходила вокруг да около. Иногда она печально задумывалась, но потом снова начинала беззаботно шутить и заигрывать с ним.

— Я хочу убежать с ним, — сказала вдруг Немия. Эрон понял, что она имела в виду Мурека. Они снова сидели рядышком на диване, прижавшись друг к другу. Она многозначительно оглядела его тело и улыбнулась. — Мы убежим вместе, все трое.

— Он же убьет меня!

Эрон попытался сесть, но она не дала.

— Ни за что! Я не позволю ему. — Она прижалась щекой к его груди. — Я не говорила ему, что хочу с ним убежать. Он когда-нибудь говорит обо мне? Я ему нравлюсь?

— Ну, — замялся Эрон, — я думаю, для него ты просто очередная женщина. — Он почувствовал, как она обиженно сжалась, и добавил: — Но ты ему очень нравишься.

Девушка снова расслабилась.

— Наверное, ты прав. Он ведь бродяга, странный, замкнутый тип. Никакие связи ему не нужны.

— Еще как нужны, — усмехнулся Эрон. — Только никто не знает, с кем они его связывают.

— Я хочу убежать с ним в самый глухой уголок Галактики, где у меня не будет соперниц и я смогу прибрать его к рукам. И ты, мой мальчик-возлюбленный, должен помочь мне.

Она подняла его рубашку и поцеловала в живот.

— А что я могу? Ты уже все сделала — соблазнила его!

— Секса тут мало, — с укором сказала Немия. — Любовь — нечто большее, даже если ты слишком мал и не все понимаешь. У нас должен быть самый настоящий медовый месяц, тогда он и найдет свою любовь. Он обязательно полюбит меня! — Она прищурилась, глядя на Эрона. — Я знаю самое лучшее место, где провести медовый месяц. Тебе можно доверить секрет?

Она стащила с него рубашку.

— Лакган? — предположил он, вспоминая порнофильмы, которые стащил у приятеля на Агандере.

Немия взвизгнула от ужаса и засмеялась.

— Ты что, они же там специально выращивают танцовщиц!

— Там еще есть дворцы удовольствий…

— Нет, я имею в виду местечко поспокойнее. Зурнл. Мой дедушка много про него рассказывал. Я выбрала Зурнл, потому что вы оба летите на Дальний Мир, а это по пути. И если мы все равно бежим на Периферию, то что нам стоит чуть-чуть отклониться в сторону!