«Если», 2004 № 03 - Э. Грант

Все гребцы, которые были видны за спиной шанды, бросили весла и смотрели куда-то в небеса, задрав головы. Кин поспешно выползла из-под навеса и тоже уставилась на небо. В туманной дымке по небу быстро двигались наискосок к зениту три точки.

— Вот так! — воскликнул Марко. — Вероятно, нас все-таки ищут. И нам не придется путешествовать к центру диска, чтобы предложить барометр!

— Что ты разглядела, Сильва? — спросила Кин.

Шанда задумчиво постучала когтем по клыку.

— Похоже, это летающие ящерицы, — сказала она на шанди. — Но способ их передвижения для меня остается загадкой. Впрочем, мы сможем увидеть их поближе, поскольку теперь они быстро теряют высоту.

Лейф настойчиво потянул Кин за руку. Его люди быстро и методично побросали за борт весла, свертки, мешки и сами прыгнули в воду вслед за ними. Маленький викинг, казалось, отчаянно подыскивает нужные слова. Наконец он вспомнил одно подходящее:

— Оконь?..

И с этим словом столкнул ее в ледяную воду.

Все тело Кин моментально занемело.

Она конвульсивно забарахталась, преодолевая шок от холода, потом наткнулась на плавающее поблизости весло, ухватилась за него и посмотрела в небо.

Ящерицы совершили широкий разворот. Над морем прокатился отдаленный гром сдвоенного акустического удара.

Сильва и Марко все еще стояли на палубе, словно зачарованные.

Вскоре три ящера с театрально-карикатурными перепончатыми крыльями, проскользнув над гребешками волн, облетели драккар по кругу, сохраняя идеальную формацию. Их чудовищные когти сжимались и разжимались, из широких ноздрей вылетали клубочки дыма.

Затем они унеслись на север, снова превращаясь в точки на небе. И опять произвели разворот, но теперь с одновременным набором высоты. «Будь это архаичные аэропланы, — подумалось Кин, — я бы сказала, что они заходят на бомбежку…»

Когда первый дракон устремился к кораблю, Лейф быстро положил руку на голову Кин и резко толкнул ее под воду.

Когда она вынырнула, яростно отплевываясь, в ушах отчаянно звенело. Над водой густо клубился белый пар, над драккаром курился черный дымок.

С громким всплеском рядом вынырнул Марко, шумно втянул в себя воздух и немедленно разразился ругательствами. Еще более громкий всплеск чуть подальше возвестил о возвращении Сильвы из морских пучин.

— Что случилось? — вскрикнула Кин. — Что произошло?

— Это чудовище парило над судном и плевалось огнем, — объяснила Сильва.

— Это драконы, — пояснила Кин. — Мифологические существа.

— Что-то они не очень мифологические…

— Ни одна паршивая ящерица не смеет так обращаться со мной! — злобно выкрикнул кунг. Он ухватился за обугленный борт и взобрался на корабль, едва не опрокинув закачавшийся корпус.

Второе чудище уже снижалось, нацелившись на драккар. Тихий всплеск рядом с Кин известил ее, что Сильва, ловко кувырнувшись вниз головой, опять погрузилась в зеленые пучины. В тот же миг все викинги, плавающие вокруг корабля, единодушно издали коллективный стон, впервые увидев Марко без маскировочного плаща. Он высился на палубе в полной кунговской красе, грозно воздев над головой длинное и массивное гребное весло, которое крепко сжимал всеми четырьмя руками.

Пикирующий дракон оказался достаточно сообразительным, чтобы в последний момент, часто захлопав крыльями, отвернуть.

Нечто белое молниеносно вылетело из-под воды, как пробка из бутылки шампанского, и ухватилось за две из четырех жутких когтистых лап дракона. На секунду Сильва и ошарашенная тварь зависли в воздухе, а потом рухнули в море. Перепончатые крылья с хлопком сложились, как у бабочки, когда эта пара ушла под воду, и Кин отчетливо послышалось шипение, исходящее из морской глубины.

Третий дракон должен быть самым умным, подумала Кин. Умники всегда вступают в драку последними. Но этот дракон уже слишком разогнался, чтобы просто затормозить, и вместо этого решил пройти над кораблем в планирующем полете на широко распластанных крыльях. Когда тварь очутилась прямо над головой у кунга, тот издал торжествующий боевой клич и подпрыгнул.

На Марко был надет гравипояс. Дракон попытался увернуться от него, однако потерял и едва восстановил равновесие. Затем он попробовал удрать, форсированно набирая скорость и высоту, но избавиться от кунга ему не удалось.

Море по другую сторону корабля внезапно вспенилось, и показался кончик драконьего крыла, вяло хлопающий по воде. Потом драккар резко накренился в ту же сторону, и через его борт проворно перелезла облепленная мокрой шерстью Сильва. Мужчины, окружающие Кин, радостно завопили и дружной гурьбой заторопились вернуться на корабль.

Уцелевший дракон, паривший в вышине над акваторией битвы, испустил протяжный крик и стрелой умчался на восток. Кин на несколько секунд предоставилась возможность увидеть, как работает высокоскоростная драконья тяга. Перепончатые крылья из страшных сказок не годятся ни на что иное, кроме неспешного тяжеловесного полета. Чтобы придать себе большое ускорение, драконы тесно прижимают крылья к бокам, опускают голову на длинной шее под туловище и выбрасывают назад огненную струю. За те несколько секунд, когда Кин еще могла разглядеть детали, реактивная струя разогрелась до оттенка земного Солнца.

Что-то еще, заметила она, лениво падало с очень большой высоты под влиянием местной гравитации. Это была драконья голова. Вскоре (хотя для онемевшей кучки викингов и двух пассажирок эти минуты тянулись неимоверно долго) за головой последовало туловище дракона с широко распростертыми крыльями, которое неторопливо спускалось по спирали. Марко, оседлавший безголовую тушу, продолжал свирепо полосовать ее ножом. Когда останки дракона и его победитель наконец шлепнулись в воду, грянули восхищенные приветственные крики.

Они сменились возмущенными, когда команда увидела, что Сильва деловито затаскивает на борт своего дракона, еще полуживого. Мужчины поспешно отодвинулись как можно дальше, и Кин вблизи увидела трепыхающееся чудовище, с которого струйками стекала вода. Дракон поднял мокрую голову, вытянул шею в сторону Кин и с яростной натугой чихнул.

Две струи тепловатой воды окатили ее ноги.

Марко викинги с радостными воплями втащили на борт за все четыре руки. Гребешок кунга пламенел кроваво-красным цветом. Утвердившись в центре толпы восторженных почитателей, он картинно воздел над головой свой нож, перепачканный черной драконьей кровью, и ликующе пропел свой кунговский йодль:

— Рефтэг! Й’мал Рефтэг Пелц!

Кин посмотрела на Сильву и увидела, что та поспешно отвинчивает клыки. Покончив с этим, шанда состроила гримасу.