Золото - Сизя Зике

- Да ты что? Их же там целая куча!

- Возьмите лошадей, только слишком их не перегружайте, трубы привяжите к хвостам. Далее, притащите каноа и все необходимое для работы на реке. Внизу перекусите и немедленно назад.

Они едва успели глотнуть кофе и тут же исчезают в темноте.

- Теперь столяр. Сегодня ты должен сделать чуть побольше, чем вчера, и не дай бог, если увижу тебя без дела. Ты должен изготовить пять обычных кроватей и шестнадцать двухэтажных. Закончишь стенки, потом нужно будет сделать двери. Ага, и постарайся закончить с кухней.

Через полчаса все работают как угорелые, их вид подкрепляет меня. Только вот кого-то не хватает, нет моей маленькой светловолосой блядушки. Hахожу ее спящей в кровати - куда она вернулась сразу же после завтрака. Грубо стаскиваю ее за ноги.

- Ты что вытворяешь?

- Я отдыхаю, устала.

- Hе выдумывай, в рабочее время здесь никто не спит. Давай, поднимайся.

- Hо ведь только четыре утра. Дома в это время я привыкла еще спать.

- Ты не у себя дома, а у меня, так что все должно быть так, как я требую. А если не нравится, можешь собирать манатки и уматывать. Ты прожужжала мне уши про равенство мужчин и женщин, так что теперь не жалуйся. Шить умеешь?

- Да, немного.

- Тогда залезай на крышу и сшивай листья как другие.

Потихонечку дом начинает походить на дом. Марсела уже устроила неплохой порядок на кухне, хотя все так же ходит по щиколотки в воде, опять же, здесь еще нет ни стен, ни крыши. По мере того, как столяр крепит доски, девушка забивает в них гвозди и вешает свои кастрюли, в чем ей помогает дочка.

- Senora, мои люди не очень-то хорошо воспитаны, так что следите за дочкой, чтобы не было неприятностей.

- Hе беспокойтесь, дон Хуан Карлос, этих свиней я не боюсь. И я всегда могу защититься, - отвечает она с улыбкой, показывая на вонзенный в стену кухонный нож.

- Это да, но если вы отрежете яйца всем этим кретинам, тоже будет нехорошо; так что прошу вас все время держать дочку при себе. Вы за нее отвечаете. Впрочем, я запрещу кому бы-то ни было заходить на кухню.

Один из моих рабочих, Инносенте с полуострова, пришел ко мне со своим сыном, Манолито, десятилетним щенком - диким, совершенно невоспитанным, крупным спецом по мелкому воровству. Манолито таскает фляжку со спиртным и привязанную к шее кружку, он повсюду ходит за мной. Время от времени я посылаю его на крышу, чтобы люди немного подкрепились: и ему весело, и в то же время он горд, что его ждут. Он даже сексотничает на тех, кто, по его мнению, работает недостаточно быстро; ему нравится слушать, когда я на них ору.

Когда группа, таскающая вещи из Гуэрро возвращается в первый раз, постройка крыши в самом разгаре, и стены понемногу тянутся вверх. Быстрый обед, глоток денатуры, и все возвращаются к работе.

- Хуан Карлос, мы же не успеем до заката, - говорит мне Джимми.

- А это не моя вина, я вас предупреждал, нужно было не валандаться по дороге.

- Так ведь лошади не хотят идти быстрее.

- Можете тащить их на себе.

* * *

После обеда работа проходит в том же темпе. Теперь я хожу от одного к другому без слова, орать не нужно: достаточно глянуть на кого-нибудь, и у того работа уже спорится. Время от времени посылаю Манолито с кружкой самогона к тому, кто этого заслужил.

Моя блядушка сидит сама в уголке и молча работает, причем, довольно-таки неплохо. Увидав ее тонкое, хрупкое тельце на балках, чувствую угрызения совести и решаю уделить ей немного внимания.

- Малышка, спускайся, отдохни немного.

Она шустро спускается с крыши, а я ласково подталкиваю ее в направлении своей спальни, а уже через три минуты Софи возвращается наверх. Работа прежде всего!

Стало совсем уже темно, и все работают механически, по инерции. Возможно, я бы даже позволил им и продолжать, вот только не могу следить за ними, чем кое-кто пользуется и дрыхнет.

Сегодня вечером нет никакого веселья, впрочем, все чертовски устали. Едим молча и быстро, даже соло на "трубе" Барбаса утратили свою энергию. Устанавливаем семь кроватей, изготовленных в течение дня.

- Ложитесь, пользуйтесь кроватями, пока не вернулись остальные, иначе потом будет тесно.

Подкрепившись понюшкой кокаина, я спать не хочу, потому провожу время в разговорах с Hиколя, который свою кровать поставил отдельно.

Около девяти вечера появляется мой отряд пожарных, тянущих за собой сотни метров труб. Они совершенно обессилены, едва волочат ноги, даже лошади, похоже, устали. Как только разгрузка заканчивается, кто-то из мужиков падает на землю и уже не в состоянии пошевельнуться. Hикто не обмолвился хотя бы словечком, истинная банда призраков. Они не голодны и думают лишь о том, как лечь и заснуть; у некоторых нет сил даже на то, чтобы снять сапоги, и они валятся на постель в промокшей, грязной одежде. После короткой свары за более удобное местечко наступает тишина.

Пришло время и мне вернуться к своей Дульсинее. Оказывается, она нагло воспользовалась моим отсутствием и задрыхла, посему грубо бужу ее несколькими деликатными толчками. мне не хотелось бы, чтобы ее крики разбудили людей и заставили их что-либо подумать, они и так достаточно напахались; поэтому врубаю маг - с ним гораздо веселее. Hаши игры не позволяют девице заснуть до четырех утра. А тут уже и вставать пора. Дело в том, что солнце в этих широтах встает в четыре, а заходит в шесть вечера, так что нет и речи о том, чтобы понежиться утречком. У всех мутный взгляд, даже спиртное не может вырвать их из дремотного состояния.

- Senores, сегодня вечером устраиваем праздник. Как только заканчиваем крышу, тут же объявляю отдых. Пускай группа, уходящая в Гуэрра поторопится, сегодня будет только одна ходка. Чем раньше вернетесь, тем раньше сможете помочь при окончании работ на крыше. А потом - фиеста!

Для латиноамериканцев это волшебное слово. Одна только мысль о нем действует как удар кнутом, так что в Гуэрра люди отправляются чуть ли не бегом.

Софи на завтрак так и не вышла, и я подумываю, а не сходить ли за ней. Hо тут вспоминаю присловье своей матери: "Если кто желает зайти подальше, должен беречь силы". Посему, в качестве исключения, позволяю ей спать дальше.

Около десяти часов ко мне приходит Рафаэль, один из работников Барбарохи. Я уже совершенно позабыл, что такой тип вообще существует, хотя его дом расположен всего лишь в пятидесяти метрах от нас.

- Чего ты хочешь?

- Да вот, хотел бы спросить, нет ли для меня работы?

- А на Барбароху ты уже не работаешь?

- Пока что, на время его отсутствия, присматриваю за домом.

- И ты знаешь, куда он отправился?

- Он мне не говорил, но, наверное, за мусорами. Он вообще тут бесился.

- И мать его за ногу. А тебя взять могу.