Тропа тайкера - Павел Искра

Верный возник совершенно бесшумно из полумглы, и не обращая внимания на хозяев, подошел к ручью и стал пить воду.

- Молодец, - ласково сказал дед собаке. Потом, уже обращаясь к Дангу, вновь совершенно бесстрастно отметил, - Все спокойно. Можно даже разжечь костер.

Тогда, в первый день, когда он уже по-настоящему познакомился с дедом (это было месяца два назад, когда тот вышел в отпуск), немного задела разница в тоне деда - ласково с Верным и сухо со своим внуком. Но дед объяснил, что собаке очень важна интонация голоса, а слова совершенно не важны. С людьми же гораздо сложнее, и донести суть мысли гораздо легче таким вот сухим, бесстрастным голосом. Вот если ты хочешь кому-то морочить голову, то действительно важны интонации, но сам смысл чуть-чуть пропадает. Этому дед его тоже научит, как нести полную чушь таким образом, чтобы все тебе верили. Или заставить смеяться, или плакать. Или бояться тебя. Дед и этому научился у великих актеров, и мало в чем уступал им. Ибо провал актера на сцене - вещь хоть и неприятная, но не смертельная, чего никак не скажешь о службе разведчика.

Костер - это было классно, здесь вполне хватало сухого саксаула, который горит очень жарко и долго. И еще был кизяк - по ущелью гоняли отары овец.

Лагерь был очень прост - два спальных мешка у того валуна. Дождя и сильного ветра ночью не будет, - это уже и сам Данг мог сказать с полной уверенностью. Да еще тонкая леска вокруг лежбища - змеи тут тоже водятся.

Они наломали упругих веток и нанизали куски мяса, и, разведя наконец костер, долго сидели рядом, наблюдали за дивной игрой огня. Дед мог так сидеть часами, не отрывая своего взгляда от многоцветной игры той особой стихии, причем глаза всегда были полузакрыты. Сейчас Дангу показалось, что он просто уснул вот так сидя. И пришла в голову мысль, если он сейчас бесшумно проползет к деду сзади, и возьмет его на "стальной зажим", тот уже ничего нс сможет сделать. Данг медленно приподнялся и встал в позе "пес готовится к бою", и осторожным шагом, проверяя пальцами крепость каменистой почвы (чтобы галька не стукнулась друг о дружку) пополз на четвереньках к деду, чтобы зайти ему за спину. Тот совершенно не менял своей позы, глаза закрылись совсем, а нос чуть-чуть дрогнул вниз. "А ведь уснул! - возликовал в душе Данг, - Вот ведь обрадуется, когда я и впрямь его одолею". Данг делал все абсолютно правильно, движения были такими, чтобы ничего не давало знать даже чуть слышным стуком. Дед как-то показал ему специальную гимнастику для суставов, чтобы не хрустели, и Данг уже овладел этой наукой на "отлично".

Шаг. Кажется, голова деда склонилась чуть ниже. Еще шаг. Главное, не торопиться. Ведь когда цель уже совсем близко, очень трудно не потерять голову и не ринуться в атаку, - это уже инстинкт.

"Вообще, - говорил ему дед, - В любом деле два движения самые трудные - первое и последнее. Первое - потому что нам трудно решиться на действие. Ведь впереди тебя груда работы, и она часто кажется нам непосильной, и преодолеть свою лень - не так просто, как говорится в глупых книгах. Все мы лентяи, когда занимаемся чем-то новым для себя. И вообще человек живет так, как привык. Привык, допустим, лежать на диване кверху задницей - ему любое дело будет невмоготу. А привык, допустим, пахать с утра до ночи, то пролежать целый день ему будет тяжко. Если, конечно, он любит свою работу.

И последний шаг, когда уже кажется, ты поймал удачу за хвост, но если не будешь управлять своими эмоциями, то тебе не достанется даже перьев".

Поэтому Данг потратил еще целую секунду на то, чтобы еще раз взглянуть на деда, спит он или притворяется. Со спины его глаз было не видно, зато послышалось ровное сопение - сомнений никаких не оставалось. Так же плавно Данг поднялся на ноги. Пора. Теперь сконцентрироваться. Бросок должен быть мгновенным и точным...

Резкая боль в животе моментом сорвала Дангу дыхание, ноги подкосились, и он уже лежал полусогнутый, на земле, держась обеими руками за живот. В глазах молнией сверкнул блеск холодной стали, и Данг явственно почувствовал на своем горле острое лезвие. Его охватил дикий ужас, он просто не понимал, что случилось, кто на него напал и что ему делать сейчас - положение было безвыходным.

Потом лезвие куда-то исчезло, и чьи-то твердые, но искусные пальцы посадили его на корточки и стали умело массировать ему подмышки - Дангу сразу полегчало. "Ты - труп", - вспомнил он вдруг знакомую по детективам фразу. Он очень любил читать детективы, там тоже кто-то часто попадал в положение, в котором только что был сейчас он, и всегда враг говорил в таких случаях: "Ты - труп". Дангу очень нравилась эта фраза, и когда в первый раз он занимался с дедом рукопашной, то наставил деду в живот деревянный пистолет и сказал: "Ты - труп". Дед только изумленно покачал головой и заметил, что считал Данга намного умнее. "Такой идиотской фразы я еще никогда не слышал. Зачем трупу вообще говорить что-нибудь, разве он что-то услышит? А говорить такое живому - еще большая глупость. Любая болтовня хоть чуть-чуть, но раскрывает тебя. Противник может использовать время, за которое произносятся эти два слова".

Данг быстро пришел в себя, и они вновь сидели у костра. Дед хитро улыбался, глядя на него.

- Я сделал что-то неправильно? - с горестью спросил его Данг.

- Ты все делал правильно, - голос деда теперь выделялся добротой, особо заметной на фоне прежнего голоса, - Ты делал все так, как я тебя учил. Молодец. Ты все очень быстро схватываешь. Ты умеешь учиться и любишь учиться. Поэтому, хотя ты сейчас только в начале пути, должен готовиться к настоящему мастерству.

- А что было не так, с точки зрения мастера?

- Во-первых, ты совершенно забыл о Верном.

- Но его же нет рядом.

- Как это? А чьи глаза светятся там, в темноте?

Где-то в стороне реки и вправду заметно блестели два маленьких кружка.

- А почему он на меня не напал?

- А я мысленно приказал ему лежать смирно... и, уловив изумление в глазах Данга, громко расхохотался. - Ладно, не буду дурить тебе голову. Только об этом - ни-ни.

Данг кивнул головой, он и не собирался болтать о секретах деда. Как-то он один раз проболтался, для понта, перед приятелями, в чем секрет одной подобной хитрости, и получил такой наглядный урок, что на всю жизнь у него отбило охоту чесать языком попусту. И урок этот был, как ни странно, не от деда, а от тех же приятелей.

- Видишь ли, мы понимаем с Верным друг друга настолько. что скажем, по блеску его глаз я знаю, что мне угрожает опасность. И едва заметными жестами могу дать несколько разных команд. А в этом случае вообще все было идеально, я клевал носом и тем приказывал псу не вмешиваться, и одновременно подбодрял тебя на этот безумный поступок. Очень хорошо, что ты его решил осуществить, сейчас ведь ты жив, и это главное.