Змеиное проклятье - Сергей Диноров

Были сны и принадлежащие змеиной его половине. Те были лишены звука, и там он скользил, скользил нападал на мутные снующие тени, кусал. А еще ему виделись города. Огромные жаркие мегаполисы с тысячами людей, спешащими по своим делам, автомобили , снующие по эстакадам. Даже запах выхлопных газов больше не казался ему отвратительным. В таких снах он был счастлив.

Но наставало утро и снова начиналось это бесконечное скольжение, снова он мучительно стенал о потерянных конечностях, о невозможности схватить, сжать в пальцах, о этом беззвучном тихом холодном мире. Правда теперь он чувствовал колебания воздуха и это было странное ощущение. Воздух казался ему туго натянутым покрывалось из плотной материи, который стоит лишь задеть и по нему побегут волны, будут стучать о улавливающий орган- третий глаз. Но это все таки слабо заменяло потерю слуха.

Особый разговор был о еде. Впервые, что то похожее на голод он почувствовал на второй день после обращения. Он не находил себе места, ползал яростно по маленькой лесной прогалине. Пробовал глодать травы, но не смог даже как следует ухватить стебель. На третий день есть захотелось так сильно, что он скрипя сердцем вышел на охоту.

Он почти не помнил, что едят змеи. Может быть маленьких лесных зверьков?

Или вообще червей. Кажется змеи даже едят собственных детенышей вылупившихся из яиц.

Яйца! Промелькнула в затуманенной плоской Серегиной голове. Он должен найти птичьи яйца и выпить из, пробив скорлупу. Да, пробиваешь скорлупу, а оттуда медленно вытекает питательный прозрачный белок и солоноватый кругляш желтка.

Мысль о желтке тут же вызвала картину яичницы глазуньи не спеша поджаривающейся на сковороде. Вот добавляют белого масла только что из холодильника и оно восхитительно шипит, распозтраняя вокруг восхитительный запах, говорящий о близкой трапезе. А потом обильно солишь и кусочком черного хлеба собираешь собравшийся в комочек желток!

От этих дума у Сергея обильно хлынула слюна, но губ у него нее было и она беспрепятственно лилась изо рта, собираясь на земле омерзительной лужицей.

Сергей хотел плюнуть, но смог только выкинуть наружу язык, а затем он пустился на поиски яиц.

Причем вдохновлялся именно видение поджариваемой яичнице, не желая признать, что его ждет холодный склизистый белок в грязной скорлупе.

Увы, на дворе по прежнему стоял июль, хотя и обратился в пределах деревни в октябрь и птичьих яиц на земле не оказалось. Возможно они и были на деревьях, но он не мог туда вползти, хотя пытался, но упал и больно расшибся.

Возможно он так бы и умер с голода, но во время бесплодных поисков пищи в траве пред ним неожиданно выметнулся маленький полевой мышонок. Вернее это для нас он показался =бы маленьким, а для Сергея он был с добрую свинью. Огромная серая туша с глазками в которых ни капли разума.

Будь бывший горожанин менее голодным, то упустил бы и этот подарок судьбы, но в от момент его змеиные рефлексы возобладали над человеческими и он в мощном прыжке вцепился в покрытый серым шерстью- ворсом бок.

Тут же отплюнул и если бы змею могло рвать то его бы стошнило, а так он только брезгливо и корчась в душе мог наблюдать за укушенной мышью.

Та прыгнула прочь, споткнулась, прыгнула снова, но лапы заплелись и она навернулась серой удлиненной мордочкой в сыроватую землю.

- "Убил!!!"- подумал Сергей дико- "Отравил."

От этого заключения стало страшно, даже страшнее чем от невозможности закрыть глаза. У него был яд и он мог им отравить, трудно такое представить человеку у которого всегда было аж тридцать два неядовитых зуба.

Подполз и замер в нерешительности над трупом полевки. Вблизи мертвое тело казалось сильно отвратительным, особенно мерзким выглядел голый хвост, покрытый крохотными чешуйками, гадостно напоминающий его собственный.

Сергей вспомнил, как пугался первые дни видя свой хвост, и ему казалось что к нему заползла змея, большая змея с немигающим взглядом и человеческий инстинкт требовал убраться от этого хвоста как можно быстрее, но хвост тащился за ним и в конце концов Сергей вспоминал кто он есть на самом деле.

Мышь лежала пред ним бездыханная, с кровавой тонкой раной в боку, края которой уже почернели от лошадиной дозы Сергеева яда. И эта мышь выглядела омерзительно, и ее надо было как то есть. Потом он вспомнил как. И содрогнулся.

Ну не мог он заставить себя распахнуть пасть пошире облапить мышиную голову.

- "Господи!"- плакал он про себя- "Да что ж это такое. Но как я могу заглотить ее целиком. Я жевал всегда, я не могу..."

А мышь лежала, а голод терзал внутренности все сильнее.

Серега испустил отчаянный свиристящий писк, хотел бы зажмурить глаз но не мог и уставился в небо, а затем на ощупь заставил себя скрыть рот и вцепился в длинную покрытую колючим серым ворсом морду. Тут же выплюнул. Мышиные усы отвратительно прошлись по небу и под распахнувшейся пастью ощутились мелкие твердые зубы грызуна.

Серега беззвучно заплакал от бессилия. Вот она лежи пред ним, его добыча.

Съешь ее и снова будешь сыт, полон сил, а он не может даже заставить себя ее проглотить. Серега качал головой из стороны в сторону, а с земли на него пялился открывшийся мертвый глаз грызуна.

В конце концов но заставил себя ее проглотить. Но только около получаса позже. Вцепился в морду и начал заглатывать, с отвращением чувствуя, как раздувается горло и мерзкие грубые усы мыши елозят по нежному пищеводу. Давился но глотал, а глаза его смотрели в серое унылое небо. Наконец мышь ушла почти вся лишь только хвост болтался снаружи и вид его был так омерзителен, что Серега выдвинул ядовитый зуб и перекусил хвост одним движение челюстей.

Как же ему недоставало обычных зубов!

После этого его еще некоторое время преследовало ощущение собственной безумной раздутости, а шкура на брюхе натянулась так сильно, что вот- вот прорвется и его разорвет пополам , а полупереваренная мышь вырвется таки на свободу.

Он еще некоторое время поразмышлял над этим, а затем неожиданно заснул прямо в траве, при свете дня, так и не закрывая глаз. Впрочем он знал, что змее для насыщения требуется полнейший покой.

Это был единственный день, когда от не бередил душу размышлениями о кинутой деревне, не видел кошмаров. Мысли текли лениво и он вроде пал, а вроде и не спал и все было ему безучастно и ничего не колыхало его измученный разум.

- "Полный ступор"- сказал Сергей про себя -"Полнейший..."

Вот так он насытился в первый раз и целых полтора дня после этого пребывал в сонном блаженстве. А на третий день все началось сначала.

Были в лесу и всякие опасности. Один раз Сергей очнулся от мощного сотрясения воздуха, которое он ощутил как крепкий удар в переносицу, так велико было колебание. В изумлении вскинул голову и узрел исполинское темное, покарябанное копыто, мощно опустившееся всего в десяти сантиметрах от него.