Константа - Андрей Соболев

– Настоящее – это будущее, спланированное в прошлом, – сказал он растерянным голосом, а потом посмотрел на Евгения.

– Что? Ты о чём? – насторожился Евгений.

– Не знаю, почему-то вспомнилось. Будто что-то важное.

– Опять дежавю?

– Возможно… или цитата из какой-то книги, не уверен.

– «И грянул гром»? – спросил Евгений, хитро прищурившись.

– Не помню, а что, вы… ты тоже читал?

– Нет, но ты мне уже рассказывал.

– Ах да, точно. А что я ещё успел рассказать?

– Много чего, – отмахнулся Евгений. – Ты лучше скажи, как у тебя так получается, что все кругом ошибаются, один ты светоч истины. Что, все учёные, по-твоему, дураки, что ли?

– Ну не все. – Алексей таинственно улыбнулся.

От таких заявлений Евгений даже подпрыгнул на диване.

– Ого, вот это самомнение! Тебе череп не давит, профессор?

– Я ещё не профессор, а всего лишь доцент… – попытался встрять Алексей.

– Теперь я понимаю, почему тебя не любят коллеги. И что-то я начал сомневаться в выборе научного тарана.

– Возможно, ты нашёл как раз единственно нужный.

Сложно было понять, что скрывается за его скромной улыбкой и насколько он говорил серьёзно, но на самом деле Евгения не особо смущали слова Алексея, а, скорее, наоборот, его твёрдая позиция и уверенность внушали уважение и толику оптимизма.

– Ладно, проехали, – махнул рукой Евгений. – Пиши уже на своей доске, и пошли дальше.

Он снова откинулся на диване, заложил руки за голову и уставился в потолок, пока его коллега по несчастью выводил маркером на доске сумасбродную теорию путешествий во времени.

– Знаешь, а мне в голову пришла ещё одна идея, – загадочно произнёс Новиков, не сводя глаз с мухи, ползающей по потолку.

– Какая? – без особого энтузиазма спросил Алексей, поскрипывая маркером.

– Вот ты всё говоришь о реальности, физической невозможности чего-либо, о нечто материальном, а вдруг реальности не существует вовсе?

Максимов замер на секунду, а потом повернулся с ярко выраженным пренебрежением на лице.

– В смысле не существует?

– Ну смотри, ты же говоришь, что это физически невозможно, что весь мир нельзя разом изменить, всё связано-перевязано…

– Но это не причина считать его нереальным! – возмутился Алексей.

– А вдруг, почему нет? Ты только представь, вдруг все люди на планете подключены к машине виртуальной реальности и даже не знают об этом? Ведь это тоже бы всё объяснило. К примеру, на планету прилетели пришельцы или, скорее, злобные роботы поработили человечество и используют нас как батарейки. Пока мы живём в придуманном мире, подключённые к специальным капсулам, они пьют из нас все соки. Как тебе? А текущие глюки можно легко списать на программные сбои. Виртуальный мир постоянно перезапускается, пытаясь исправить ошибки, но они всё нарастают и нарастают как снежный ком, а потом бах…

– Остановись, пожалуйста. – Алексей выдохнул и потёр лоб, скрывая своё смущение. – Ты ведь мне сейчас какой-то фильм пересказываешь, да?

– Ну и что? – возмутился Евгений. – Он просто натолкнул меня на мысль. Идея-то годная.

– Нет, идея как раз дурацкая. Кто вообще мог такое придумать? Это даже звучит глупо. Как можно подключить всех людей к виртуальной реальности, и чтобы никто не заметил? А кто будет поддерживать систему в рабочем состоянии? Нет-нет.

– Почему нет?! Роботы будут поддерживать, или часть людей будет находиться вне системы. Это всё неважно, главное – суть!

– Ох, я могу привести тебе тысячу причин, почему это глупо и вообще невозможно с научной точки зрения, но у нас нет столько времени. Давай гипотезами буду заниматься я, хорошо? А с тебя только факты и воспоминания. В конце концов, я здесь для этого.

– Да ну тебя, – обиженно отмахнулся Евгений и обратно распластался на диване. – Но ты всё равно запиши, мало ли, не убудет.

– Хорошо, если тебе так будет легче, пишу под номером два – «виртуальная реальность».

– И роботы! – совсем по-ребячески добавил Евгений, а потом вновь уставился на потолок. – Хотя вот смотрю на эту муху, как она ползает туда-сюда бесцельно, трёт лапками, шевелит крыльями, и думаю, что вряд ли кто стал бы так заморачиваться для виртуальной реальности. Ведь реализовать поведение мухи – это совсем нетривиальная задача. Представляешь, сколько нужно программировать?

– Наверное, много.

– Вот-вот. Столько мелких движений, режимов поведения. А сколько таких мух в мире? Миллионы? Миллиарды? И каждая ползает, летает, перебирает лапками – и всё ради чего? Или, например тараканы. Нет, ты прав, какая-то глупость и пустая трата энергии. Роботы не стали бы так делать.

– В любом случае я уже записал. – Алексей сдерживал себя как мог перед невероятным натиском антинаучной чуши, что лилась на него бурным потоком. – Может, уже вернёмся к более научным гипотезам?

– Хорошо, какие ещё есть мысли? – спросил Евгений, оставив размышления о мухах.

Он вскочил с дивана, уселся на самый край и с вниманием уставился на маркерную доску, где пока гордо красовались две его лучших идеи.

– Для начала давай определимся, что мы имеем, – предложил Алексей, деловито поправляя очки.

– Да мы только и делаем, что повторяем одно и то же! – Евгений разочарованно всплеснул руками.

– Неважно, построение будущей теории должно начинаться с некой позиции, понятной для всех участников. Итак, с твоих слов, каждый день происходит незаметное