Собиратели осколков - Николай Большаков

— Браво. Но все равно — не брали мы этот банк.

— Да-а… — протянул Вовчик. — Кстати, Фил, не поделишься планами на завтра? Если можно, поподробнее.

— Легко. Я думаю попробовать финт с подменой счета…

— Ты одну вещь забыл. Она вот в розыске, а меня вообще не существует в этой системе.

— Ну и что?

— На кого ты счет откроешь?

— Как это на кого? На тебя, естественно.

— Помнишь, чем в прошлый раз кончилось?

— Первый блин, как говорится… К тому же, тебя узнали.

— Ладно. Надеюсь, теперь все пройдет нормально. А кто будет лохом?

— Местный какой-нибудь. Разве это важно?

— Слушай, — вмешалась Лиза, — если ты такой крутой, может, и мне почистишь биографию?

— Никак невозможно. Там всё завязано на что-то очень секретное. Может подскажешь, на что?

— Откуда? Ладно, я спать хочу, раз уж есть нечего.

Вовчик с готовностью откинул край сложенного вдвое плаща:

— Прошу. Снаружи или внутри?

Она молча улеглась посередине плаща, отвернулась от Вовчика, который пристроился рядом, и мгновенно заснула. Вовчик долго глядел ей в затылок, громко дышал, но так и не смог побороть предрассудки. Так, не поборов, и заснул.

Утром двое голодных оборванцев отправились грабить банк.

«Всё в Главном Банке располагало

к грабежу.»

Гарри Гаррисон

Грабить банк очень просто. Для этого нужно всего лишь иметь крепкие нервы и как можно меньше самомнения, потому что когда выходишь оттуда в лохмотьях, но с пачкой червонцев в кармане, трудно не почувствовать себя принцем инкогнито. А тут и фараоны подоспеют.

Всё утро Вовчик с Филом просидели под осыпью рядом с кабелем, медленно и осторожно прокапываясь через россыпи гравия в песке к главной жиле. Сверху песок был сырой, но как только Вовчик зарылся поглубже, начался совершенно сухой слой, песок всё время осыпался и это очень мешало работе.

Вдруг из-под песка показался гладкий черный бок оболочки кабеля. Оказалось, что они промахнулись почти на полметра мимо магистрального повторителя. Пришлось копать вбок, это заняло ещё пятнадцать минут. Наконец Вовчик стер последнюю пыль с титанового бока репитера, побрызгал вокруг водой, чтобы не сыпался песок, и отложил нож. На свет был извлечён небольшой потертый кожаный чехол с огромным количеством маленьких отверточек, кусачек, надфилей и прочих разнобразных причиндалов, без которых не обходится ни один порядочный железячник[77]. Боковая крышка кожуха держалась на шести утопленных заподлицо винтах. Четыре из них вывернулись нормально, у пятого головка оторвалась от стержня, а у последнего поехал шлиц. Вовчик поддел крышку ножом и отогнул её вниз — открылась небольшая плата с одной мощной микросхемой на шипастом радиаторе, и два конца коаксиального кабеля, уходящие в противоположные стороны. Фил «вырастил» псевдоподию с двумя зажимами «крокодил» на конце. Вовчик присоединил контакты.

— Подключение к линии. Может, отрезать этого сая?

— Он не мешает. Отлично, вхожу в банковскую систему. Как тебя будут звать на этот раз?

— э-э… ну, скажем, Эдик… э-э, Иванов. Простенько, но со вкусом. Двадцать лет, автомеханик, остальное сам знаешь. Только…

— Что?

— Подчисти там в главном архиве.

— Спокойно. Все будет отлично… — Фил выдержал паузу. — Вот и все. Готово. Десять тысяч рублей переведены на счет какого-то Ильи Бражкина… Ага! Есть канал. Простенькая система защиты, но работает в принципе неплохо.

— Ну и как?

— Очень просто. В банке собственная база данных по всем вкладчикам, дублирующая центральную, но она в скрытом режиме, поэтому если с простого терминала подсадить новый счет без специального кода, начнется перезвон. И ещё куча ключей всяких. Но сейчас все в порядке. Так, регистрируем нового вкладчика. Прощай, Илья Бражкин. Здравствуй, Эдик Иванов!

— Хитро поешь, псиса. Что, закончил?

— Закончил. Запрячь тут всё.

Вовчик забил в грунт над усилителем козырек из ржавой жести, прислонил к нему лист пластика с привязанной к верхнему краю веревочкой и засыпал все песком. Заровнял получившееся сооружение, добавил камней и пучков травы по вкусу. Воткнул в песок веточку, набросил на неё петлю, торчащую наружу.

— Может, оставишь меня здесь? — предложил Фил.

— А если драпать придется?

— Так все равно же возвращаться. Или твои отпечатки оставляем в базе?

— Ну ладно, уболтал. Полежишь в кустах. Только ты свернись, а я тебя присыплю.

За четырнадцать лет знакомства Вовчик оставлял Фильку только трижды, и очень этого не любил — в случае чего утрата была бы абсолютно невосполнимой. В тоске и беспокойстве заровнял он землю над временной могилкой и пошёл получать бабки.

В поселке он появился около часу дня. Желудок ощутимо бурчал. Вовчик вытер пот и вошел в помещение банка.

Внутри банк похож был на давешнюю конфидент-приёмную, только вместо терминала общей связи стояла там дюжина банкоматов[78], простых до идиотизма, рассчитанных исключительно на «диких» и «малообразованных» местных жителей. Двое вполне подходящих под такое определение красавцев как раз получали деньги: один, как заметил Вовчик, пятьдесят, другой — пятнадцать рублей.

Вовчик подождал, пока «красавцы» выйдут, и приложил потную ладонь к сканеру[79] ближайшего банкомата. Механизм помигал лампочками и высветил баланс. «10195» — «Снять со счета» — «Сколько?» — «10190». Лампочки и диоды замигали чаще. «Пожалуйста, подождите. Вставьте большой палец в гнездо анализатора» Вовчик вставил палец, куда просили. Там какая-то иголка крупного калибра немедленно воткнулась в подушечку. Вовчик чертыхнулся и, выдернув палец, засунул его в рот. «Проверка закончена. Закрываю счёт, приготовьтесь получить деньги»

— Как это — закрываю счёт? Стой, зараза! — он вдавил кнопку отказа. «Трансферт[80] прерван. Баланс 10190».

— Что за грабеж? — Вовчик пнул банкомат. — Верни деньги, сука! Жулики!

«Снять со счета» — «Сколько?» — «10000» — «Операция зарегистрирована. Приготовьтесь получить деньги». Внутри банкомата что-то заурчало, и через полминуты из раздатчика посыпались пачки хрустов. Ровно десять штук. «Трансферт произведен. Баланс 185»

— Дерьмо! — сказал Вовчик, но поскольку был занят засовыванием денег за пазуху, не стал пинать банкомат снова, а ограничился только испепеляющим взглядом.

В кассовый зал вошли трое, типичные лапотники, обступили раздатчик и принялись бурно выяснять, как пишется фамилия одного из них. Такие же лохи, как и господин Бражкин, упокой господи его десятку. Вовчик бочком, вдоль стены, чтобы никто ненароком не увидел топорщившуюся углами на животе рубаху, вышел из банка. Затем, обливаясь потом, пересек площадь и нырнул в кусты. Через пятнадцать минут он добрался до дерева, под которым в старой землянке ждала Лиза: