Путь к звездам - Раду Hор

— Виною этому разреженная атмосфера Марса, — сказал он, видя недоумение друга. — Звук здесь передается гораздо труднее. Для живых существ, по всей вероятности, эта акустическая особенность среды была разрешена посредством более чувствительных слуховых аппаратов, которыми их наделила природа. Ко мы будем слышать все заглушенно, как под сурдиной…

Закончив первые наблюдения, все вернулись в ракету.

«Чайка» гудя двинулась вперед. Она с большой быстротой мчалась по суглинкам и красным пескам.

Анемометр показывал слабый ветер, настолько слабый, что он не подымал даже мелкой пустынной пыли.

Добре, который не отрываясь глядел в окно, вдруг сделал знак Чернату, чтобы тот остановил ракету.

— Глядите, там что-то видно! «Чайка» остановилась.

Среди кирпичных песков пустыни виднелось что-то такого яркого красного цвета, что все вокруг казалось бледным и серым.

Старик-ученый первым выскочил из ракеты и бросился бегом к яркому пятну.

— Растение, первое растение на Марсе, да еще какое интересное! — восторженно кричал он.

Все другие побежали за ним.

Странные, кроваво-красные цветы подымались из середины круглого, зеленого листа, с фиолетовым оттенком. Этот лист в форме тарелки, более пятидесяти сантиметров в диаметре, толщиной пальца в три, был на ощупь жесток, как воловья кожа.

Под листом, глубоко зарытый в почву, сидел черноватый клубень 25 сантиметров в диаметре. Добре уколол его ножом, и из него брызнул сок.

— Вот где хранит свои запасы воды это растение! — воскликнул профессор. — Природа создала для него настоящий резервуар, откуда оно сосет живительную влагу в засушливые периоды.

— Какой странный наклон у этого тарелкообразного листа! — заметил Чернат.

Добре с удовольствием принялся разъяснять:

— Это вполне понятно. Поверхность его расположена таким образом, чтобы получать как можно больше Солнца, — явление тропизма, которое здесь, на Марсе, вероятно, довольно часто встречается. Лист, который мы здесь видим, — подвижной. Он все время поворачивается к Солнцу и поэтому никогда не получает его косых лучей.

После того как инженер Чернат заснял растение, Добре вынул ботанический бур и принялся бурить почву вокруг него, чтобы исследовать корень. Гудение бура было еле-еле слышно. Профессор бурил без конца. Дойдя до двухметровой глубины, он отказался от своего намерения.

— Это совершенно естественно, — сказал он огорченно вздохнув, — если принять во внимание здешний недостаток влаги. Растение вынуждено глубоко запускать корни в почву и далеко разветвлять их, чтобы улавливать каждую каплю воды.

Биолог взял несколько образцов корней, и «Чайка» двинулась дальше.

В скором времени растительность стала настолько богатой, что пустыня казалась цветущим садом. Тысячи красных и желтых цветов создавали иллюзию земного высокогорного луга.

Воздух все еще не нагревался, хотя Солнце взошло уже более трех четвертей часа тому назад. Путешественники глядели сквозь иллюминаторы ракеты, стараясь не пропустить ничего интересного. Добре все время бегал по каюте, бросаясь то к окну, то к микроскопу и, не зная, как ему поделиться. Спустя несколько времени он громогласно заявил, что нашел в растении хлорофилл. Он только что перешел к исследованию растения под микроскопом, как голос Анны заставил его снова поднять глаза. Указывая на видневшееся на равнине пятно растительности, вдруг изменившей свой оттенок, девушка удивленно звала своих товарищей:

— Идите сюда, скорее! Видите эти темные шары, похожие на мячи! Что это может быть?

Пески пустыни были покрыты какими-то сферическими предметами, диаметр которых, на первый взгляд, не превышал 15–20 сантиметров.

Чернат направил «Чайку» в указанном направлении, и путешественники вышли из ракеты. Мячи, которые они видели из ракеты, мало отличались от коричневых камней, рассеянных вокруг. Оболочка их напоминала своим внешним видом надкрылия жуков.

Биолог легонько ударил рукояткой ножа блестящую поверхность одного из шаров. И вдруг произошло нечто совсем неожиданное.

Верхняя часть шара раскрылась, и из брони выскочило странное животное, которое пустилось наутек с поразительной быстротой. Тело его было покрыто густой, синей шерстью и катилось на подобие двух круглых лент, как кольцами охватывавших его тело. Они не успели и моргнуть, как животное скрылось из виду между камней и трав. Астронавты повторили опыт с другими мячами и с тем же результатом.

Старик-ученый был вне себя от восторга. Он то и дело поглядывал уголком глаза на Скарлата, который не мог не признать себя побежденным. Изловив пару таких животных, астронавты вернулись в ракету и продолжали свой путь.

Восхищенный новым открытием, Добре принялся пространно объяснять роль защитной оболочки животных.

— Не подумайте случайно, что они прячутся в свою броню, защищаясь от других, больших зверей. Нет, не это тому причина! Блестящая оболочка защищает их от холода по ночам. Это одна из форм зимней спячки. У нас, на Земле, только некоторые животные проводят в спячке зимние месяцы. Здесь же защита против мороза необходима всем и каждую ночь.

Они ехали теперь каким-то ущельем. На красноватой его почве встречалось все больше и больше новых растений. Между песчаными валами, нанесенными сюда ветром, росли невысокие колючки и какие-то кусты, похожие на подушечки, типа «Astragalus» (Астрагалус),[32] которые встречаются на высоких плоскогорьях Земли. Бесчисленные растения стелились по земле, среди камней и гальки. Листья некоторых из них напоминали иголки наших сосен, елей и пихт.

Из-под камней, из складок песчаной почвы и из красноватых зарослей кустарника поминутна выскакивали животные, покрытые темной шерстью. Ни одно не превышало полметра вышины, и вид их казался обитателям Земли более чем странным. Иногда пробегали какие-то зверьки, покрытые иглами наподобие ежей, с большими, вытаращенными глазами и горбатой мордой, и другие звери, которые походили бы на лисицу — у них был богатый мех и длинное тело, — если бы не два почти конические горба на спине. Были там и другие странные животные, и все они скорее двигались скачками, чем бегали. Некоторые из них совершенно втягивали голову в грудную полость и мгновенно закатывались в коричневую броню так, что их было трудно отличить от почвы.

Молоток Анны откалывал от прозрачных красных скал маленькие кусочки. Исследовательница заботливо заворачивала их в вату, прежде чем положить в мешочки, и записывала на этикетке дату и место, где они были собраны.

Она только что захватила горсть коричневатого песку, собранного около одной из скал, и внимательно его рассматривала в лупу.