Знак Змееносца - Ватутин Алексеевич

   Шаба вздрогнула, а Анат, вкинула излучатель.

   Между деревьев стояла фигура в полосатой пижаме. Это был странного вида человек: на его голове красовался обыкновенный сетчатый дуршлаг, висящий набекрень.

   Он долго изучал, медленно движущихся в золотом тумане пришельцев, а затем, внимательно глядя на Нимрота, спросил:

   -- Братишка, курить есть?

   Лицо его было землистым, на носу сидели круглые треснувшие очки-велосипед, а плечи, он скручивал дугой, словно это были два фланга его обороны.

   Анат, внимательно глядя в целеуловитель, вдруг тяжко вздохнула:

   -- Ещё один погибший разум: зачем так беспощаден рок? Скажи мне добрый смертный, нафиг тебе тот шлем на голове? Уже ли он тебя спасает...

   Некоторое время, пациент смотрел на Анат, с нацеленным на него оружием, затем усмехнулся:

   -- Убери ствол, сестрёнка, что ты бычишь?! Мы тут на орбите уже три года таких красавиц не видели...

   Он стиснул зубы, и отвёл глаза, свернувшие безумным блеском:

   -- Короче, -- продолжил он, -- поздновато вы! (смешок) Докладывает гвардии сержант 114 роты, IIX Легиона, ВКС СоЗНа, Варяг Конфиг!

   Трое бессмертных замерли: их чувства не могли проникнуть в разум сумасшедшего.

   Внезапно он упал на колени и закрыл голову руками, глухо звякнув ручкой ковша о ствол карликовой секвойи.

   -- Опять это началось, -- простонал он, -- ДА! Макароны над нами... макароны под нами... Вперёд! Вперёд, Пастафариане!

   -- Что делают они с людьми? -- грустно прошептала Шаба, -- ох... не привыкну я к этому...

   -- Короче, -- всхлипнул поднявшийся с пола Варяг, -- периметр занят, нужно рассредоточить десант... они атакуют по чётным числам... Запомните...

   Острый слух бессмертных уловил где-то в отдалении позвякивающий ритмичный звук... Шаба тронула подругу за плечо.

   Анат вскинула излучатель, а Шаба свой посох. Нимрот остался под прикрытием, держа палец на сенсорах доспеха.

   Из белёсой мглы внезапно с металлическим лязгом выплыла железная кровать с полосатым матрасом. Она катилась на металлических роликах, а на её изголовье висела маленькая бирка с двухзначным номером, и крепление для капельницы.

   Варяг, дико оглянулся, и его треснутые очки, сами собой соскользнули с его носа в карман его пижамы. Кровать же замедлила свой ход, и, плавно поддала его в левое бедро.

   Тот взмахнул руками, и неловко повалился на неё, пытаясь упереться локтями в матрас. Тут же, откуда ни возьмись, возникло стёганное грязное одеяло, которое, словно дырявое облако, обняло туловище пациента.

   -- Опять нужно жить! И сегодня опять... господи, как же это надоело... А ты знаешь, как вытягивают мысли этими процедурами? Мне всё равно, как жить -- я не перебежчик. Всё должно быть по местам: и болото и море. Взорвать плотину! Именно так! Наконец-то! Вперёд!

   -- Что-то меня смущает, как соринка в глазу, -- пробормотала Шаба.

   Ласковая кровать стала укачивать больного, словно младенца в колыбели, ритмично поскрипывая пружинным матрасом, и на лице, со съехавшим набок дуршлагом заиграла расслабленная улыбка, а из уголка рта потекла слюна.

   -- Почему мы иногда видим в воздухе невидимые летающие белые мушки? -- вдруг спросил Варяг, с осмысленным выражением лица. Он показал пальцем на свой головной убор, -- вам понадобятся такие же, чтоб они не проникли к вам в голову. Возьмите их там, (он кивнул в сторону), в пищеблоке...

   -- Здравствуйте, -- раздался громкий голос из тумана.

   Бессмертные вздрогнули: они не почувствовали приближения этого человека.

   -- Меня зовут Джон Вася...

   Возле "ласковой" кровати Варяга появилась тучная фигура в белом халате, которая напоминала доброго доктора из детских сказок: бородка клинышком, с лёгкой проседью, румяные щёки, словно с мороза, пенсне, и белая шапочка с красным крестом. Из-под усов торчали пухлые губы, а внимательные серые водянистые глаза, разглядывали присутствующих, так, словно это были первые люди, увиденные им за очень долгое время.

   -- Двойное имя? А что оно означает? -- зачем-то спросил Нимрот.

   -- Кто-то из родственников был физиком: Джон, в честь элементарной частицы "ион", -- охотно, и несколько снисходительно пояснил новый персонаж, -- а Вася - я точно знаю: было такое древнее слово, на языке наших предков "базис", что значит "основа"... ну вот, слово "база" от этого произошло...

   -- Ах, "база", -- кивнул головой Нимрот, словно вспомнил что-то, -- да, точно. На базе есть кузня, там куют мечи...

   Царь внимательно рассматривал доктора.

   -- Кажется ещё один пациент, -- мысленно произнесла Шаба, -- не похож он на доктора... точнее, слишком уж... как-то гротескно... Что-то меня смущает, а вот что, не пойму...

   -- Мне это всё не нравится, -- так же мысленно ответила Анат, -- к тому же я не чувствую сигнала Балу.

   -- Ну, как мы себя сегодня чувствуем? -- участливым голосом произнёс странный доктор, склонившись над Варягом, который лучезарно улыбался, словно увидел близкого друга.

   -- Ну, сегодня, конечно получше, -- доктор удовлетворённо похлопал лежащего на кровати больного по плечу, от чего, тот заулыбался ещё шире.

   Доктор вынул из кармана халата большую медную трубку, и, приставив её к груди пациента, приложил своё ухо, с другой стороны.

   -- Дышите глубже, голубчик, -- ласково произнёс он, и Варяг широко раскрыв рот, начал с шумом вдыхать туманный воздух.

   -- Что будем делать? -- в голосе Анат послышались несвойственные ей нотки растерянности, -- не век же нам на этот цирк смотреть?

   -- Надо двигать дальше, -- сказал Царь, -- там есть комната персонала. Хотя меня тоже что-то смущает, то есть, свербит... как бы сказать, чтоб вы поняли?

   -- У меня, царь, не свербит, поэтому сказать ничего не могу -- не люблю я сумасшедших, на генетическом уровне...

   -- Может попробовать порасспросить их... -- начала было Шаба.

   -- Где-то я этого доктора видел... -- задумчиво произнёс царь.

   -- Кого порасспросить? -- Анат округлила глаза, -- этих чокнутых?

   -- Где же я его...

   -- Где-где, -- передразнила Анат, -- в детских книжках ты его видел, царь...

   -- Вы его родственники? -- спросил вдруг сказочный доктор, прищурив в линзах щели внимательных глаз.

   -- А почему вы так решили? -- в свою очередь подозрительно наклонила голову богиня Солнечного Света.

   -- Ну, а кто? -- было заметно, что доктор немного растерялся, -- сюда только родственников пускают...

   -- А я думала, сюда не пускают никого, кроме тех, кто верно служит Муту...

   И тут Шапаш поняла, что смущало её: на бирке в изголовье кровати была написана цифра "13"!

   Внезапно, доспехи царя засияли ярким белым светом, а туман вокруг начал редеть.