Ружья еретиков - Анна Фенх

– А еще говорят, – в голосе Слепца проявилась опасная холодная сталь, – что Старик – это Его Королевское Величество, а Мальчик – это юная Империя. Но вот о самом интересном рассказчики умалчивают – кто же такие эти Охотники?

– Что говорят об Ордене? – сухо спросил Главный инквизитор. Что-то в его осанке и голосе неуловимо, но явственно изменилось, теперь Рейхар испугался бы этого человека, даже не зная, что он – Великий Инквизитор и власть его не ограничена в Мире никем.

– Что это церковный Орден хорошо обученных палачей. Что Псы теперь будут лишь преследовать людей, неугодных Церкви и Короне, их делом станет лишь Охота. Но в застенках возможно будет увидеть теперь этих Волков, настоящих мастеров своего дела. Целый Орден палачей, натасканных, отборных.

– Неплохая идея, – Главный Инквизитор перевел взгляд на собственные руки. – Что вы думаете обо всем этом, Генерал?

Рейхар вспомнил о необходимости дыхания и осторожно выпустил воздух из легких. Почему-то вместо мальчишки из сказки он представлял себе Виля, а Слепца видел тем самым волком, что обманул и пожрал его.

– Это может быть простой догадкой людей, а может быть предвестником появления новой решающей силы в Мире. Или старой силы. Кто-то может готовить почву для появления этих самых Охотников, которые будут противостоять Церкви под видом спасения Короны от нас, верных слуг Господа. И я не исключаю, что кормить их будет собственно Корона.

Королевский казначей потрясенно уставился на Генерала-Волка и, явно стараясь преодолеть возмущение, воскликнул:

– Вы в своем уме? Нам, массаракш, себя прокормить нечем!

– Генерал предполагает, – примирительно сказал Главный Инквизитор, снова приобретая черты и интонации человека, а не ходячей угрозы, – что может найтись кто-то при дворе, кому выгодно будет ослабить роль Церкви на благословенном Юге.

– Я понимаю, – казначей скривился. – Продолжайте.

– Да-да, – склонил голову Слепец, – кто-то при дворе вполне может думать, что может обойтись и без Церкви. И потому он начал работу в пограничных провинциях и в портах, где традиционно сильна была ересь, а значит, и Церковь там работала с особенной, пусть и очищающей, жестокостью. Но я надеюсь, что этот кто-то не так глуп…

Старый Волк снова повернул голову так, что под взором его белых глаз оказался королев- ский секретарь.

– Я займусь этим, – прошептал секретарь, и Главный Инквизитор согласно кивнул:

– Да, вы займетесь этим. И я займусь. А теперь, я полагаю, мы обсудим Архипелаг.

– Позвольте! – королевский казначей оправился от потрясения и теперь копался в бумагах, выискивая нужный документ. – Позвольте, мы перейдем к делам Архипелага чуть позже. Вести оттуда действительно самые неутешительные… Но сейчас я должен вновь поднять тему конфискованного имущества.

Рейхар опустил глаза – все повторялось из заседания в заседание, в определенный момент всплывала тема осевшей в Трибунале, а значит, не дошедшей до королевской казны собственности еретиков. Уже через несколько минут зал Совета наполнился возмущенными криками и взаимными обвинениями. Казначей Псов разводил руками и указывал на казначея Трибунала, со словами «дело Ордена – поймать добычу, судит и конфискует все только Трибунал». Казначей Трибунала, мужчина с острым сухим лицом и неподвижным пустым взглядом, оставлявшем впечатление, что смотришь не в глаза человека, но в глаза старой ящерицы, спокойно переводил этот свой хладнокровный взор с королевского секретаря на королев- ского же казначея и уверял их, что как только еретики уходят в Мировой Свет с горьким дымом, их имущество уходит в казну. В том же, что к тому времени, когда происходит казнь, имущество это такое же невесомое, как дым, вины Трибунала нет никакой.

– Но как же так, – кричал, срывая голос, казначей Короны, и узкие кулачки его сжимались, а лысина его покрывалась испариной, – арестовываете вы, массаракш, зажиточного человека, а имущества от него, массаракш, остается с птичий хвост!

– Стало быть, не такой уж он и зажиточный был, – рассуждал казначей Трибунала, в ответ на что поднимался с места раскрасневшийся секретарь Короля и крики продолжались.

Сидел молча один только казначей Волчьего Ордена, и только он да Слепец позволяли себе легчайшие полуухмылки. Их вся эта денежная возня мало касалась, тайный Орден Инквизиции питался из инквизиторской же казны, но к приходу денег никакого отношения не имел.

– Так что же предлагает Его Величество? – спросил вдруг Главный Инквизитор, и крики мгновенно стихли.

– Его Величество?.. – казначей осекся так резко, что закашлялся. – Право, не знаю. Я не имею на этот счет никаких распоряжений…

– Я имею распоряжения, – вздохнул тяжело секретарь Короля, приглаживая волосы рыхлыми вспотевшими ладонями. – Нам следует обратить теперь особенное внимание на соседствующие с нами земли, а после – и на Архипелаг.

Казначеи подобрались, переглядываясь, а Главный Инквизитор чуть наклонился вперед, словно чтобы лучше расслышать слова секретаря.

– Король предлагает войну?

– А как еще можно поработить, в конце кон- цов, эти темные земли? – уныло спросил в ответ секретарь. – Вы ведь понимаете – там рудники, там лес, там плантации и земли, которых не хватает Империи. Да и что же есть подлинная Империя, если не захваченный весь без остатка Юг? Северная Империя сильна и стабильна, весь век они нависают над границами тяжелой и опасной медвежьей тушей. Король согласен повременить с войной на Архипелаге, но он требует… Да, массаракш-и-массаракш, он требует! Немедленно подготовиться к войне с соседними королевствами! А до того – объединить все наши местности под рукой Церкви. И предоставить людей для захвата колоний.

– Даже если Церковь согласится поддер-жать эту идею, – Генерал Ордена Псов говорил медленно, осторожничая, – нам потребуется время.

– У вас было достаточно времени, – секретарь снова нервно выставил руки перед собой. – Король тоже слышал о ружьях, он хочет, чтобы они подтвердили свою славу в провинциях.

– Так и будет, – сказал Слепец, словно бы совсем не удивленный требованием Короля, – но смею вас заверить, еще слишком рано для войны. Темные земли не готовы к немедленному «порабощению», как вы выразились, хотя я все же предпочитаю слово «освобождение». Мой Орден работает и на границах с темными землями, и в них самих, и я знаю обстановку в этих странах и знаю, на что способно Королевство. У нас есть большой шанс войти с оружием в Айю и посеять там смерть и ненависть, но будет лучше, если мы сделаем это через три года. К тому времени в провинции Айю, равно как и в Шуурхе, и в Фешкет и, возможно, даже в городе-полуострове Фрунк, будет подготовленное к принятию истинной власти разумное, воцерковленное население, ведь трибуналы там есть уже несколько лет и они вовсе не бездействуют. А у нас к тому же времени будет и сильный флот, и подготовленная армия, и приток средств из разработанных плантаций и рудников Архипелага.