Всевышнее вторжение - Филип Дик

Микроэкран рябил смутными цветовыми пятнами, а сигнала всё не было и не было. А затем появилась Райбис.

– Я вас, часом, не разбудил? – спросил Ашер.

Девушка казалась какой-то вялой, заторможенной. Может, таблетки какие-нибудь глотает, подумал он.

– Нет. Я колола себя в задницу.

– Что? – вздрогнул Ашер. Это что же, снова Ях хулиганит, снова химичит с сигналом? Да нет, она действительно так сказала.

– Хемотерапия, – сказала Райбис. – Последнее время мне что-то плохо.

Какое дикое совпадение, подумал Ашер. «Твой тощий зад» и «колола себя в задницу». Я живу в каком-то странном, перекошенном мире, думал он. Всё вокруг выкидывает фортели.

– Я только что записал потрясающий концерт Линды Фокс, – сказал он вслух. – Через день-другой передам его в общую сеть. Это вас немного приободрит.

Заметно распухшее лицо девушки не выказало никакой реакции.

– Жаль, – сказала Райбис, – что мы вынуждены сидеть в своих куполах как приклеенные и не ходим друг к другу в гости. Ко мне сегодня заходил доставщик продовольствия. К слову, это он и принёс мне лекарство. Хорошее лекарство, только меня от него тошнит.

Не нужно мне было звонить, подумал Херб Ашер.

– А вы не могли бы ко мне зайти? – спросила Райбис.

– У меня нет воздушных баллонов для скафандра, ни одного нет.

Что было, конечно же, наглой ложью.

– А у меня есть, – сказала Райбис.

– Но если вы больны… – испуганно начал Ашер.

– Уж до вашего купола я как-нибудь доползу.

– Но как же ваше дежурство? Если начнёт поступать информация…

– А я возьму с собой переносный сигнализатор.

– Ну, хорошо, – сдался Херб Ашер.

– Мне бы очень помогло, если бы кто-нибудь со мною посидел. Доставщик задержался у меня на полчаса, а дальше ему нужно было спешить. И вы знаете, что он мне рассказал? На CY30 VI была вспышка латерального миотрофического склероза. Похоже, что какой-то вирус. И моя болезнь тоже похожа на вирусную. Господи, мне бы очень не хотелось подхватить латеральный миотрофический склероз. Это похоже на марианский синдром.

– А он не заразный? – опасливо поинтересовался Херб Ашер.

– Моя болезнь вполне поддаётся лечению, – сказала Райбис, явно пытаясь его успокоить. – Но если тут разгуливает вирус… Ладно уж, лучше я к вам не пойду. А пока что мне стоило бы лечь и поспать, – добавила она и протянула руку к пульту, чтобы выключить передатчик. – Говорят, при этой болезни нужно спать как можно больше. Я свяжусь с вами завтра. До свидания.

– А может, всё-таки придёте? – спросил Херб Ашер.

– Спасибо, – просветлела Райбис.

– Только не забудьте захватить с собой сигнализатор. У меня есть предчувствие, что скоро пройдёт блок телеметрической…

– А ну её на хрен, всю эту ихнюю телеметрию, – вскинулась Райбис. – Меня уже тошнит от этого проклятого купола. Сидеть тут как на привязи, глядя, как крутятся бобины, на все эти циферки и стрелочки и прочее говно, от этого совсем свихнуться можно.

– Думаю, – сказал Херб Ашер, – вам бы следовало вернуться домой, в Солнечную систему.

– Нет, – качнула головой Райбис. – Я буду лечиться, в точности следуя инструкциям MED, и как-нибудь справлюсь с этим долбаным склерозом. Домой я не поеду, а лучше зайду к вам и приготовлю обед. Я ведь это умею. Мать у меня была итальянка, а отец мексиканец, поэтому я привыкла бухать во всю свою стряпню уйму перца, а здесь никаких специй не достанешь ни за любовь, ни за деньги. Но я поэкспериментировала и научилась кое-как обходиться синтетикой.

– В этом концерте, который я скоро буду передавать, Линда Фокс исполняет новую версию Даулендовой «Преследовать».

– Песня о возбуждении судебного иска?

– Нет, здесь «преследовать» в смысле волочиться, ухаживать за женщиной… – начал было Херб и осёкся, запоздало сообразив, что она над ним изгаляется. Над ним и над Линдой.

– А хотите знать, что я думаю об этой Фокс? – спросила Райбис. – Вторичная, заёмная сентиментальность, которая во сто раз хуже сентиментальности простодушной. И лицо у неё словно вверх ногами перевёрнутое. И губы злые.

– А мне она нравится, – отрезал Ашер, чувствуя подступающее к горлу бешенство. И я, значит, должен этой стерве помочь? – спросил он себя. С риском подхватить этот самый вирус, и всё для того, чтобы она вот так вот оскорбляла Линду?

– Я накормлю вас бефстрогановом с лапшой и петрушкой, – сказала Райбис.

– В общем-то я и сам справляюсь с хозяйством, – сухо откликнулся Ашер.

– Так, значит, вы не хотите, чтобы я приходила?

– Я…

– Я очень напугана, мистер Ашер, очень напугана, – продолжила Райбис. – Я точно знаю, что минут через пятнадцать меня стошнит, и всё от этого укола. Но я боюсь сидеть в одиночестве. Я не хочу покидать свой купол, и я не хочу сидеть в нём как в камере-одиночке. Простите, если я вас обидела, просто я не могу относиться к этой Фокс серьёзно. Она ведь пустое место, придуманное и раскрученное телевидением. И я вам точно обещаю, что больше ни слова о ней не скажу.

– Но неужели вам обязательно… – Он осёкся и сказал совсем не то, что хотел сказать: – А вы уверены, что приготовление обеда не слишком вас затруднит?

– Сейчас я сильнее, чем буду потом, – грустно улыбнулась Райбис. – Теперь я долго буду слабеть и слабеть.

– Долго? А как долго?

– Это никому не известно.

Ты умираешь, подумал Херб Ашер. Он это знал, и она это тоже знала, так что не было смысла об этом говорить. Между ними возник некоего рода молчаливый уговор избегать этой темы. Умирающая девушка хочет приготовить мне обед, думал Ашер. Обед, который не полезет мне в горло. Мне следовало бы отказаться. Мне следовало бы не пускать её в этот купол. Настойчивость слабых, думал он, их неодолимая сила. Насколько же проще скрутить в бараний рог кого-нибудь сильного и здорового.

– Спасибо, – сказал он, – я буду очень рад пообедать в вашем обществе. Только обещайте мне поддерживать со мною радиоконтакт всё время, пока вы будете идти от купола к куполу, чтобы я знал, что с вами ничего не случилось. Обещаете?

– Ну конечно же, обещаю. Но если там что, – улыбнулась она, – меня найдут тут где-нибудь по соседству через сотню лет, нагруженную едой, посудой и синтетическими специями и промёрзшую, как ледышка. А у вас ведь есть воздушные баллоны?

– Нет, ну правда же нет.

И он понимал, что его ложь белыми нитками шита.

ГЛАВА 3

Еда была вкусная и вкусно пахла, однако Райбис Ромми едва успела её попробовать; извинившись перед Ашером, она прошла, цепляясь за стенки, из центрального блока купола – его персонального купола – в ванную. Ашер старался не слушать, он настроил своё восприятие, чтобы ничего не слышать, а мысли так, чтобы не знать. Ушедшая в ванную девушка стонала от муки, рвота выворачивала её наизнанку. Херб Ашер скрипнул зубами, оттолкнул от себя тарелку, а затем встал и включил аудиосистему; купол наполнили звуки раннего альбома Линды Фокс: