Под одним солнцем - В Невинский

Он задал этот вопрос так, словно конкурсы на то и учреждаются, чтобы подавать документы и сразу же требовать их обратно.

- Меня интересует, не откладывается ли заседание конкурсной комиссии и будет ли объявлен новый набор? Вы, наверное, слышали?

Уши чиновника зашевелились.

- Нет, решение будет объявлено послезавтра, как и было намечено. Можете не беспокоиться. Конкурировать-то будут трое, вы, Конд и еще Ромс. Удивительно... трое на всю планету... Постойте! Вы что-то знаете. Ну скажите мне, на вашу судьбу это никак не повлияет, мне просто любопытно...

Упоминание о Ромсе ослабило мое внимание, и маска неведения, которую я удерживал на лице, спала. Да, теперь я знал, знал все. В груди закипела такая ярость, что я даже не сумел сдержать ее. Отделавшись кое-как от чиновника, я вышел на улицу. Должно быть, я ругался вслух, потому что встречные прохожие удивленно таращили на меня глаза. Я сам не знал, куда иду, шел просто для того, чтобы немного успокоиться.

Добравшись до какого-то сквера, я сел на первую попавшуюся скамью и принялся обдумывать создавшееся положение. Меня вовсе не радовала перспектива лететь вместе с Ромсом, и уж совсем не хотелось, чтобы Ромс летел вместо меня. Сильнее всего угнетала мысль, что мы сами дали ему шансы попасть в экспедицию. Сами! Нужно было что-то предпринимать, но что? Мысли путались. Я изобрел по меньшей мере десяток способов, которые, как казалось, позволяли отделаться от Ромса, но, хорошенько подумав, забраковал их все. Его положение было неуязвимо. С таким же успехом Ромс мог строить планы в отношении нас с Кондом, выбирая себе более угодного партнера.

Перед моей скамейкой в большой луже, оставшейся после недавнего дождя, играли мальчишки. Их было трое, один постарше, а двое других совсем еще малыши. Глядя на их веселые забавы, я несколько успокоился и на время забыл обо всем. Разве можно думать о тяготах жизни, наблюдая, как играют дети? Они отчаянно плескались, издавали радостные вопли и бегали вприпрыжку, налетая друг на друга. Но было в этой игре уже что-то от взрослых, - старший загонял своих более слабых товарищей в самую глубину грязной лужи. Я поднялся со скамьи и схватил его за шиворот. Дав ему затрещину и восстановив таким образом в мире некоторую долю справедливости, я зашагал домой, где меня с нетерпеньем ждал Конд.

- Ну как? - спросил он.

Я рассказал. Конд выслушал молча. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Всё?

- Всё.

- Так, - произнес он мрачно и начал одеваться.

- Ты куда?

- Есть дело. - Он был уже в дверях.

- Ты что задумал? Давай обсудим.

Я вскочил с места, пытаясь остановить его.

- Пусть это тебя не заботит. - Он отстранил меня и уже с порога добавил: Не разыскивай, понятно? Приду сам.

Хлопнула дверь. Я некоторое время сидел, безучастно устремив взгляд в одну точку, но, вспомнив выражение лица, с которым ушел Конд, поспешно поднялся. Его нужно вернуть!

Я выскочил на улицу. Куда идти? Конд, очевидно, направился к Ромсу, но где искать Ромса в этом огромном городе? Адреса я не знал, а действовать нужно быстро, иначе Конд успеет наделать глупостей. В ближайшей справочной мне удалось установить номер гостиницы, где остановился Ромс. Я поймал наемную машину и помчался в гостиницу, негодуя на ограничитель скорости, действующий в городе. У входа в здание машина затормозила. Я выскочил из нее и торопливо взбежал по ступенькам.

- Пилот Ромс у себя?

- Кто? - служащий был, видимо, туговат на ухо.

- Ромс! - крикнул я громче.

- Ромс... Ромс... - задумчиво проговорил тот, мучительно вспоминая. Кажется, на месте. Впрочем, нет, ушел недавно. Тут его уже спрашивали. Они вместе ушли.

- Кто его спрашивал?

- Что?

- Кто его спрашивал?! Звуконепроницаемый пень, - добавил я уже тише.

- А-а, спрашивал такой высокий мазор. Сказал, что знакомый. Летали они где-то вместе.

Ясно, это был Конд.

- А куда ушли?

- Кто?

- Кто-кто! Они, конечно!

- Не знаю, ничего не сказали. Ушли и всё.

Больше я ничего не мог узнать. Последняя нить оборвалась. Что же теперь делать? Где их искать? Я медленно брел по улице, чувствуя, что задыхаюсь от жгучей злобы и омерзения. В таком состоянии домой идти не хотелось. Там было пусто, холодно и одиноко. Нащупав в кармане несколько монет, я свернул в призывно раскрытые двери бара.

Несмотря на сравнительно ранний час, зал был почти полон. Я с трудом протиснулся через толпу. Свободное место отыскалось в самом углу, возле окна, задрапированного тяжелым пыльным занавесом. Усевшись, я погрузился в изучение реестра напитков, чтобы на звеневшие в кармане два ти одурманить себя как можно эффектнее. Мои исследования неожиданно были прерваны.

- Простите, ммм... если не ошибаюсь, мазор Антор, пилот?

Я поднял голову. Напротив сидел пожилой человек в поношенном платье, устремив на меня мягкий взгляд своих широко расставленных глаз.

- Да, в чем дело?

Мужчина замялся, будто испугавшись своей смелости, но, преодолев смущение, заговорил снова:

- Собственно говоря, ни в чем... Простите, я вас отвлекаю...

- Ничего.

- Мне просто хочется побеседовать с астролетчиком. Видите ли, мой сын, ммм... - тут собеседник опять замялся, - скоро кончает инженерную школу, а потом собирается сдавать на диплом астролетчика, и мне хотелось бы...

- Знать, сколько мы зарабатываем? - Я усмехнулся.

- Мм, не это... не только это.

- Что же еще? Простите. - Я повернулся к автомату и, опустив монеты, набрал две порции оло, в тяжелые, как гири, бокалы.

- Так что же еще?

- Вообще, хотелось бы знать вообще... - Мужчина замолчал.

- Непонятно.

- Меня интересует ваша жизнь. Ммм... ее трудности, радости. Я читаю вестники, но, мне кажется, они не отражают ее действительным образом. Или я не прав? Простите, но с астролетчиком мне еще не приходилось встречаться.

Я выпил порцию оло и откинулся на спинку стула, дожидаясь действия напитка. Через минуту в голове поплыл приятный расслабляющий туман.

- А как вы сами представляете себе нашу жизнь? - спросил я. Собеседник начал меня занимать.

Он наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза.

- Я, право, затрудняюсь. Ммм... но мой сын и я... мы считаем, что она должна быть яркой... ммм... наполненной и...

- Чепуха.

- Что? - он испуганно отшатнулся.

- Чепуха, нет этого.

Мы замолчали.

- Наполненной... Яркой... - задумчиво повторил я, обращаясь больше к самому себе, чем к собеседнику, - трудностей много, а радостей... Ваш сын молод, конечно?

- Молод.

- И глуп. Передайте ему это. Если хотите, от моего имени.

- Я...

- Можете добавить, что в его годы пилот Антор не был умнее.

- Простите, ммм... Я не совсем понимаю.

- Не понимаете? Странно. Все очень просто!