Чужое небо - Эйди Миллер

Он с интересом посмотрел на Нику своими нежно голубыми глазами.

– Расскажи, что таится за твоими картинами? – он улыбнулся, от чего у нее как поминовению волшебной палочки потеплело на душе.

– Как давно тебя интересует мои работы? – с любопытством спросила Ника, послав в ответ широкую усмешку.

– Давно. С тех пор, как у тебя появились законченные работы.

– Хм… я тебе говорила, что ты очень загадочный? – засмеялась Ника, гладя молодой покров мягкой травы.

– Намекала.

– Месяц назад, я даже не предполагала, что окажусь в Крыму. Да, еще и с очень странным незнакомцем.

– Иногда лучшее случается неожиданно, – глубоко вдохнув горный воздух, он продолжил. – Значит, кто-то или что-то хотело, чтобы ты была здесь, именно так как это случилось.

– Ты говоришь о судьбе? – ее глаза сузились, и удивленным взглядом она посмотрела на Мэвиса. Сама Ника никогда не верила в нее.

Он отрицательно покачал головой, серьезно размышляя о вопросе.

– Судьба вещь относительная. Во вселенной все взаимосвязано, вот это я знаю точно, – кивнул он, в подтверждении собственных слов.

– Хорошо бы еще понимать эти взаимосвязи. – Почувствовав неожиданную тяжесть в груди, мир в одночасье показался ей каким-то сложным и невыносимым, от чего вдруг захотелось расплакаться. Ника положила голову на согнутые колени и подумала, как жалко она выглядит. Как она могла быть такой успешной художницей, и настолько несчастной себя ощущать.

– Что тебя так сильно тревожит? – будто прочитав ее мысли, поинтересовался Мэвис, когда его теплая рука, погладила ее спину.

– Полагаю то… – еле слышно прошептала она, – … что я не нахожу себя в этом мире. Знаю, из моих уст это звучит немного странно. – Она уставилась на него, в ожидании, что он действительно поймет и Мэвис кивнул. Обычно люди ее не понимали, считая, раз она богата и известна, то остальное не имеет значение. Как можно было понять ее другим, когда она сама себя не понимала. Разве можно было требовать этого от других людей.

– Наверное, ты считаешь меня сумасшедшей, – Ника покачала головой, борясь с отвращением из-за возникшей к себе жалости. – Мои картины хорошо выставляются и продаются. У меня есть деньги, на которые я могу позволить себе очень многое, но это не сильно меня волнует. Все это такие мелочи, за которыми люди могут очень долго и упорно гнаться, совершая действительно ужасные вещи. Когда по сути это все пустое. Я бы променяла все на внутренний покой.

Продолжая гладить по спине художницу, Мэвис внимательно слушал голос ее сердца. Она не хотела делать из него своего психоаналитика, но он настолько располагал к себе, что слова сами выходили из нее.

– У тебя есть место, где ты можешь почувствовать умиротворение?

– Думаю, оно не здесь, – шепотом произнесла Ника, размышляя о своих бессознательных путешествиях, которые потом переносились на холст.

– Ты знаешь, где оно? – с пониманием спросил Мэвис.

Мотнув головой, художница тяжело вздохнула и отвела взгляд.

– Нет, – она пожала плечами, – наверное, я схожу с ума.

– Так многие думают, когда видят больше, чем видят остальные. Спящим существам, сложно поверить в такое. Они считают многие вещи невозможными, либо необъяснимыми или еще хуже называют это богатым воображением или фантазией, потому что они не могут сами этого увидеть и почувствовать. Ведь все что нельзя увидеть или почувствовать, люди склонны отвергать и считать сумасшедшим того, кто способен видеть больше.

Ника выдохнула, подарив ему скромную улыбку.

– Знаешь, иногда мне кажется, что по-настоящему моя жизнь не здесь, а где-то в другом месте. Этот мир напоминает мне… чужие декорации, в которых я лишь случайный актер на бессмысленной сцене. Я не понимаю его. Все что движет людьми, это множество бессмысленных желаний что-то иметь или обладать чем-то или кем-то в чем я совсем не вижу смысла. Это угнетает меня.

– Допустим, – предположил Мэвис. – Способность видеть больше за видимой поверхностью, открывает другие грани нашего сознания Ника. Только нужно научиться их понимать.

Она молча кивнула, в то время как, как Мэвис разлил по кружкам кипяток, в которые уже была положена собранная трава.

– Эта трава не что-то подобное кактусам из книг Карлоса Кастанеды? – глядя в упор на собеседника, поинтересовалась Ника.

На секунду задумавшись, Мэвис почесал подбородок. Он не особо разбирался в местной литературе и чтобы не давать прямой ответ, просто сказал:

– Этот отвар помогает расслабиться и настроиться на нужную частоту. – Он встал на ноги, оглядываясь по сторонам, как будто кого-то ждал.

– Мы пойдем дальше или останемся здесь? – спросила художница.

– Как ты смотришь на то чтобы распевать определенные звуки…

Ника была готова к медитации, но распевать какие-то звуки, это у нее ассоциировалось с группой людей верующих в своего бога, чем она точно не увлекалась.

– Никогда не делала ничего подобного, – откровенно призналась она. – Ты говоришь о мантрах, верно?

– Нет, не о них. Эти звуки не похожи на мантры, о которых ты говоришь.

– Тогда на что на что они похожи?

– Это глубинные звуки нашего сознания. Я научу тебя. – Движением руки он позвал Нику следовать за ним. – Звуки, на ином языке.

Мэвис попросил Нику присесть на землю. Прохладный ветер проникал под одежду, но солнечное тепло не давало замерзнуть. Вид перед ними открывался на гряду уходящих горных холмов, покрытых сосновым лесом. Ника повторила позу Мэвиса, который скрестив ноги, расположился напротив. Он взял ее руки в свои ладони и произнес несколько различных грудных звуков и попросил повторить за ним. Так она и сделала. Сначала ее звуки выходили коряво, но после нескольких попыток, они приобрели почти такое же звучание, как у Мэвиса.

– Отпусти все мысли, все тревоги и дай звуковым волнам наполнить тебя, – произнес Мэвис, отпуская ее руки.

Вместе они начали распевать глубокие звуки. Ника стараясь отбросить навязчивые мысли, что пытались завладеть ее сознанием. Избавиться от них, удалось не сразу, но в какой-то момент она обратилась к своему сознанию, одновременно издавая звуки, напоминающие голоса дельфинов, как если бы они умели говорить. С помощью практики дыхания, которую показал Мэвис, Ника действительно прониклась звуковыми вибрациями. Прикрыв глаза, с каждым новым звуком она все глубже погружалась в них. Как вдруг она ощутила в основании позвоночника, у нее активировалась некая спираль. Мощный поток энергии из центра земли поднял верх ее сознание и выбросил из собственного физического тела. Она увидела яркую белую вспышку, за которой последовала темнота, которая начала рассеиваться, как только Ника попыталась что-то в ней разглядеть. Перед ней сияла планета, которая выглядела, как живой организм, она дышала и пульсировала, живая и нуждающаяся в помощи. Ника присмотрелась и увидела ее другие измерения, они все синхронно вибрировали связанные между собой. Что-то произошло и она начала удаляться от планеты и ее измерений, пока Земля вовсе не исчезла. Летя сквозь слои пространства Ника, испытала невероятную легкость и ощутила приближение к настоящему дому, о котором она позабыла.

– Ника, Ника! – послышалось сквозь мерцающий свет, – Ника! – повторил голос Мэвиса. Она открыла глаза, щурясь от яркого солнечного света. – Ника с тобой все в порядке? Ты ушла, и тебя долго не было.

Лицо Мэвиса выглядело немного обеспокоенным, он что-то говорил, но Ника местами не слышала его. Видела только, как шевелятся его губы.

– Со мной все хорошо, – поймав на себе взгляд, она невинно улыбнулась. – Это было потрясающе!

– Я должен был учесть, что ты никогда не занималась подобным.

– Перестань. Все в порядке, – поспешила успокоить Ника, заметив неловкость в его поведении. – Для меня это нормально видеть другое пространство. Я что-то похожее видела во снах. Сегодня это было невероятным. Я видела нашу планету, видела ее в других измерениях. В ней заключено несколько миров одновременно. Поразительно! – Ника тараторила, не останавливаясь о пережитом опыте, и не сразу расслышала вопрос.

– С тобой кто-нибудь разговаривал? – повторил он, сохраняя обеспокоенное выражение лица.

Она несколько раз моргнула, прокручивая в голове суть вопроса.

– Нет. Никто, – на минуту Ника задумалась. – Ощущения были, словно я парила, а потом меня раз и вернули обратно на Землю. Не знаю, откуда у меня была информация…. когда я удалялась от Земли, то почувствовала, будто собираюсь вернуться в свое место.

– Вернуться в свое место…. – воодушевленно, повторил он, очаровывая светлой улыбкой, которая не оставляла Нику равнодушной.

Пожав плечами, она встала, чтобы переключить свое внимание на окружающие холмы.

– Тебе известно что-нибудь об этом? – заглядывая в ясные голубые глаза, спросила художница.