«Тайфун» меняет курс - Анатолий Ершов

— Смотрите, Генрих смотрите. Запомните на всю жизнь, если уцелеете…

— Шары соединяются…

— Когда их общая масса достигнет критической, остров взорвется.

— Нет не может быть, Сид-Мохнабедли ничего не делал с атомными материалами… Вы запугиваете меня…

— Он употреблял атомное горючее. И оно вышло из-под его контроля. Он грязно работал. Вокруг острова появились радиоактивные бактерии. Бактерии-мутанты. Если государство работает с атомными устройствами, оно держит их под надёжным контролем, придерживается международных соглашений. Но здесь атом попал в руки авантюристов. Мы предупреждали о такой опасности.

— Зачем вы говорите это мне?

— Вы уверяли, что Сид-Мохнабедли высокий и смуглый. Вы соврали. Он низкого роста, с очень белым и унылым лицом. В шайке левых экстремистов его так и звали — Унылый Вилли. Восточное имя появилось потом. И ваших детей он не мог похитить, их у вас нет. А теперь вы покажете мне путь внутрь базы. Мне надо добраться до радиопередатчика. Постарайтесь мне помочь. Тогда суд отнесется к вам снисходительно.

— Остров взорвется…

— Будем надеяться, что у нас еще есть время. Я везучий, Генрих. Вперед!

Я не очень надеялся на добропорядочность Генриха, полагался скорее на его трусость.

Вблизи сарая начиналась канава с топким, илистым дном, заброшенный сток дождевых вод. Ров шел в глубь острова. Теперь он послужил нам укрытием для вылазки в центр базы.

Очень скоро мы наткнулись на стеклянный купол. Он чуть возвышался над землей, почти плоский, металлическая решетка с забитыми в нее квадратами массивных стекол позволяла разглядеть, что находится внутри. Купол прикрывал обширное помещение, по окружности которого тянулся узкий металлический балкон. Полом помещения служила карта океана. Спирали и дуги отмечали на ней очаги рождений и пути тайфунов. Карта шевелилась. На материки наступали зеленые языки. Это были зеленые шары! Они медленно заполняли помещение, и самое большое скопище шаров отмечало вход в круглый зал. Там, вспучиваясь до потолка, шары сползали по себе подобным и растекались по полу. Будто завоевывая клочья суши на карте океана.

Генрих с ужасом глядел на шары.

— Они проникли внутрь. Теперь там опасно!

Радиоактивные бактерии делали пребывание человека внутри базы невозможным. Они опередили меня.

Но я не мог и бросить Генриха. Он еще должен подтвердить перед всеми людьми доброй воли мой рассказ о преступном проекте «Бэгвиз».

Я надеялся на Анвара, но он встретил нас с разочаровывающим известием. Анвар прошел вдоль побережья до места, где путь ему преградила стена леса. Нигде он не нашел ничего, что могло бы послужить нам средством спасения. Все, что способно плавать, люди Сид-Мохнабедли взяли с собой или уничтожили. Теперь нам оставалось ждать взрыва. Я не мог ни в чем себя упрекнуть. Обстоятельства оказались сильнее меня…

Но у кого есть душа, у того есть и надежда. Надо отправиться навстречу опасности, чтобы найти спасение.

Восточную часть бухты зеленой пеленой покрывали шары. Именно там после долгих поисков мы нашли замаскированный причал и нечто вроде моторного баркаса. Утром следующего дня мы покинули остров.

К вечеру, когда он уже скрылся за горизонтом, мы услышали громоподобный гул взрыва, и черный столб поднялся к небу. Остров, которому я присвоил название «Око Дьявола», перестал существовать.

Я выполнил свои долг. В тот момент, когда я вступил на палубу «Тайфуна», я уже знал, что Генрих встречался с господином Сид-Мохнабедли. Я надеялся на то, что увижу хотя бы один подводный метеотрон. Но я и не мечтал о такой удаче: найти в океане базу «делателей тайфунов» и своими глазами увидеть конец проекта «Бэгвиз».