Свет во тьме - Ганс Кнайфель

Корт взял руку Найвес, поднес к губам.

- Однажды все это кончится, - сказал он. - Путешествия и все. Я жду этого мгновения.

Найвес удивленно подняла брови

- Я не понимаю, - сказала она.

- В свое время я объясню это, - пообещал он.

Корт, который всю жизнь сохранял определенную позицию между собой и многими вещами, испытывал благоговение к некоторым из них, хотя редко показывал это; он был более чем просто холодным талантом. На Системе, которую он контролировал, некоторые вещи не подходили, так как противоречили порядку, как его представлял Хуан д. Корт. Можно ли будет восстановить порядок в ближайшие годы? Он этрго не знал, но надеялся.

Пока Корт, накрытый простыней, вытянувшись лежал в кровати, во дворе выл и охал Исидоро Грилмаер. Он крутил ручку древней шарманки, звуковой тон и такт которой гармонировали с романсом Гарсиа Лорки, исполняемым Исидором. Было пыткой слушать его, но эта песня заряжала калеку жизненной силой на целый месяц. Наконец привратник замолчал. Корт взял походный будильник, поднес его к лицу и сказал:

- Шесть часов.

Корт постепенно уснул, и сон его был омрачен картинками из книги, называющейся "Звездные полеты": взрывающиеся корабли, умирающие пилоты, ласково улыбающиеся сумасшедшие, прекрасная, как у тореро, сетка на лице рыцаря. Долгий зуммер разбудил его в шесть часов.

Когда вошел и сел последний, двадцать четвертый ученый, Корт встал, слегка поклонился и сказал:

- Дамы и господа, я надеюсь, что ежегодный контроль пройдет очень быстро. Я приветствую вас и благодарю от имени Совета. Отдел Психологии Земной Империи выражает вам признательность за то, что вы сделали и продолжаете делать.

Тихий гул согласия был ему ответом. Здесь присутствовали ученые Холмов. Они сидели в помещении группового обучения последнего класса. Сложные приборы были укрыты или убраны, во всяком случае, из сложной техники мало что было видно.

- Сегодня утром я получил книги, но не успел даже бегло посмотреть их, - продолжил Корт, - и был удивлен безупречным введением к этим книгам. Понадобилось предоставить дотации. В ближайшую неделю мы переведем необходимую сумму на следующий год.

Замершая Найвес улыбнулась, так как знала, что Корт сделал в этой ситуации все, что было в его силах. Ее взгляд скользнул по лицам психологов, терапевтов и воспитателей, ненадолго задержавшись на белом лакированном роботе, контролировавшем нейроаппаратуру, и потом остановился на узком черепе координатора. Корт поднял руку.

- К предлагаемым расчетам, - сказал он, - вам понадобится большая сумма, меньшая или такая же?

- Нам понадобится на четверть миллиона больше, потому что нужна обучающая аппаратура для последних классов. Как мы знаем, управляющие системы изменились.

Корт кивнул инструктору и быстро ответил:

- Новые игровые машины уже созданы. - Он заглянул в свои записи. - Вы получите экземпляр ровно через четырнадцать дней.

- Очень хорошо.

- На станции, по моим подсчетам, находится в настоящее время четыреста человек. Это так?

- Ровно четыреста, - ответила Найвес.

- Сколько человек прибыло в этом году?

- Сорок пять. Но один, несмотря на все наши старания, умер, значит, сорок четыре.

- И они, - спросил Корт, - в первую очередь абсолютно пригодны для нашего учреждения?

Ему ответил другой ученый.

- Мы должны установить отклонения от нормы двух десятилетий дебилов; их сознание становится слишком широким. По опыту известно, что их интеллект с возрастом уменьшается. Игры, развивающие интеллект, нужно ликвидировать и заменить игрой мысли. Во всяком случае, наши прогнозы до сих пор оказывались весьма неплохими.

- Вы правы, - ответил Корт, не заглядывая в свои записи, - до сих пор ошибка в прогнозах составляла меньше одного процента.

Он снова повернулся к Найвес, руководящей этой станцией.

- Сколько полностью обученных учеников может выпустить станция в этом году?

- В ближайшее время мы заканчиваем обучение сорока человек.

Корт удивленно поднял брови.

- Сорока?

- Да, - кивнула Найвес, - и все мужского пола - слабоумных женщин подозрительно мало - в возрасте от двадцати двух до двадцати четырех лет. Коэффициент интеллекта между двадцатью четырьмя и тридцатью двумя. Три невротика, два искусственных монголоида, восемнадцать...

- Спасибо!- устало махнул рукой Корт.

Спустя некоторое время он сложил перед собой листы бумаги, закрыл папку.

- Горько, конечно,- сказал он, - что у сотрудников психологической службы нет никакого другого задания, кроме как искать по всему миру слабоумных детей и душевнобольных со здоровым телом.

Мы делаем это, потому что мы разочарованы и у нас не осталось выбора. Если бы общественность узнала, для каких целей нам нужны наши подзащитные, поднялась бы целая буря протестов. И эта буря начнется через несколько часов - судья Рено де Божу объявит долго ожидаемый приговор. Насколько мне известно, убитый был отсюда?

Найвес молча кивнула.

- Мы нашли Альваро четырехлетним ребенком, - сказала она, - цыганом из Манчи. Это было еще до меня, но его освобождение три года назад происходило под моим наблюдением. Он был обученным идиотом.

- Все мы знаем больше, чем общественность, - продолжил Корт, - и постоянно находим ученых, которые добровольно присоединяются к нам. И все в порядке. Только мне кажется, что аварии происходят слишком часто, поэтому привлекают слишком много внимания. И я должен это изменить, потому что лучше Координатора никто не сможет это сделать. Благодарю вас.

Один из ученых поднял руку.

- Можно вопрос, Координатор?

-Да?

- Вам лично, синьор Корт. Что значит маленькое "д" перед вашим именем?

Корт рассмеялся.

- Пожалуйста, оставьте мне эту маленькую тайну, - сказал он.

- Если вас удовлетворит такое сообщение, то "д" - это "дикарь", Хуан, "дикарь" Корт - звучит не очень-то, верно?

- Ладно, - возразил терапевт, - хотя это, конечно, неправда.

- Совершенно верно, - ответил, улыбаясь, Корт. - А сейчас совершим обход. Я хочу начать свой отпуск.

Они пошли, осматривая аппаратуру и помещение. Обычно здесь находились слабоумные дети до двух лет, родители которых в большинстве своем были рады избавиться от них и добровольно отдали сюда. Существовали десять классов одаренности, в рамках которых пытались вложить в дебилов и психопатов строго ограниченный минимум способностей и технических знаний; бесчисленные спецустройства, разработанные техниками Империи специально для этой цели, помогали людям.

Десять классов и более сорока детей. Процесс был медленным и качественным. Мир сознательного восприятия у этих детей был слишком мал, это так. Сначала они учились говорить и писать.