Дайте место гневу Божию (Грань) - Далия Трускиновская

К счастью, стоя на лестнице, они стали пререкаться – Сашка уже был готов ломиться собственноручно, но Иван Петрович утверждал, что это должны делать жильцы в присутствии представителя власти. Жильцы, естественно, отбрыкивались как умели. Когда Сашка, плюнув, решил показать, какие такие должны быть участковые, примерился к двери и уже был готов с трехшагового разбега впилиться в нее плечом, народ на лестнице расступился. Ветхая старушка, очень удивленная суетой вокруг ее квартиры, поднималась, держась за перила. И очень она возмутилась, узнав, что это собираются добывать ее труп двухнедельной давности. Старушка просто-напросто решила раз и навсегда покончить с тараканами. Она залила всю квартиру какой-то особо смертоносной дрянью и, чтобы впрямь от нее не помереть, уехала пожить к двоюродной сестре.

Вот почему Фесенко ненавидел этих гнусных насекомых. Всякое сравнение, в котором они участвовали, заставляло его передергиваться. А тут еще родная жена, очень недовольная его суетой вокруг Ольги Черноруцкой, заявила:

– Пытаться держать эту дуру в рамках разума – все равно, что пасти хворостиной стадо тараканов! Умом тронешься – а они все равно разбегутся! Вот так же и твоя Ольга!

Фесенко давно уже знал, что жене он никогда не угодит. Когда был следователем – ей вечно не хватало денег, если же денег вдруг случайно хватало – начинали выскакивать из стен гвозди, отваливались кафельные плитки, срывались с петель дверцы шкафа и секции. Когда он, извернувшись, ушел на вольные хлеба и денег стало немного больше, ей показались подозрительными те зажиточные бездельницы, которым мужья не для того дали возможность сидеть дома и ухаживать за своей внешностью, чтобы они тех мужей выслеживали и прихватывали на горячем. Поскольку клиентура всякого детективного агентства наполовину состоит из ревнивых мужей и жен, фесенковская жена была уверена: кто-то из бездельниц наверняка мстит загулявшему супругу самым женским способом и – при непосредственном участии ее собственного мужа, Александра Ильича Фесенко.

Но что касается Ольги – жена была права. Неуправляемость Черноруцкой зашкаливала все возможные и невозможные пределы. Человек, обязавшийся пригнать стадо тараканов в полном составе из пункта А в пункт Б посредством хворостины, по сравнению с Фесенко был счастливчиком.

Иногда ему казалось, что у нее в ушах стоят какие-то хитрые электронные заслонки, срабатывающие только на кодовые слова, а большинство полезной информации просто не пропускающие.

– Я бы на твоем месте уехал куда-нибудь недели на две, – сказал Фесенко вполне определенно. – Тебя кто-то ищет, а кто – не могу понять. Ко мне в контору подсылали какую-то бабу с липовой легендой. Помяни мое слово – это к тебе подбираются, и подбираются всерьез.

– Мало ли кого и зачем к тебе подсылали! – беззаботно отвечала Ольга. – И я не могу никуда ехать, ты же знаешь – мы уже наполовину раскрутили это дело с гробокопателями!

– Ты не можешь отложить свои гробокопателей на две недели?

– Да не могу же, как ты не понимаешь! У нас через неделю «Шок-шоу», и я пригласила две семьи, которые пострадали. Сейчас они согласны выступить, а что будет еще через неделю – я не знаю! Саша, ты же знаешь этих сволочей?!.

Имелись в виду простые люди, которые сперва под напором Черноруцкой соглашались принять участие в ее передачах, потом, одумавшись, отказывались.

– Сволочей я знаю неплохо, – согласился Саша. – Ну, пока, если так…

И положил трубку.

Примерно через полчаса Ольге сообщили, что в вестибюле ее ждет мужчина. Она никому свиданий не назначала, но имела несколько свободных минут, и потому спустилась.

– Вот, приехал, – сказал Фесенко. – Посмотрю наконец на вашу кухню.

– У тебя что, других забот мало?

– Мало, – хмуро ответил он. – Если тебя, Оля, Бог от мозгов избавил, должен же кто-то о тебе позаботиться.

– И ты что – будешь ходить всюду за мной следом?

– Зачем же? Я просто хочу понять, насколько ты действительно нуждаешься в охране.

Фесенко обвел взглядом просторный вестибюль.

– Что, насквозь простреливается? – поинтересовалась Ольга.

Тогда он оглядел бывшую одноклассницу с головы до ног.

– И простреливается, и промахнуться по тебе практически невозможно.

Она, как всегда, была одета в дорогий и яркий костюм, на сей раз – ядовито-желтый.

– Да ну тебя! Ладно, пришел – заходи. Я тебе такое покажу – обалдеешь!

Пока Ольга воевала с Кузьминым, ее буйная активность вызывала у многих настороженное отношение. Ждали каких-то невероятных неприятностей, но никто Ольгу не пристрелил, не переехал на машине с забрызганными номерами, кирпич с крыши тоже ее не достал. Когда кузьминская история стала забываться, люди, внезапно поверив в Ольгу, понесли ей похожие беды – на сей раз речь шла не столько о торговле органами, сколько о похоронных конторах, которые сами себя красиво называли «бюро ритуальных услуг». Естественно, этот бизнес был заинтересован в увеличении числа покойников, что само по себе внушало скверные подозрения. Впридачу те шесть или семь «бюро», которые захватили городской рынок, развели оголтелую конкуренцию. По разумным подсчетам, на весь Протасов вполне хватило бы двух-трех подобных структур, но раз уж их образовалось чуть ли не семь, раз уж никто добровольно с рынка убираться не хотел, то и начались жуткие истории. В частности – «бюро» держали чуть ли не на окладе врачей «скорой помощи» и приемных покоев всех городских больниц. Когда в машине с надписью «реанимация» под вой сирены через весь город везли умирающего, врач одной рукой проверял пульс, а другой держал возле уха сотовый, докладывая обстановку, чтобы к моменту, когда родственники осознают неизбежность потери, рядом уже стояли скорбные и безмерно вежливые мужчины с прейскурантами.

Естественно, поползли слухи о том, что врачам выгоднее сдавать пациентов гробокопателям сразу и без хлопот, чем до последней возможности бороться за их жизнь. Все эти истории стекались к Ольге. И нетрудно было догадаться, что вот-вот у нее начнутся неприятности куда более серьезные, чем после доносов Кузьмина. За Кузминым не стоял фактически никто, кроме давнего авторитета и нескольких покровителей в городской думе, и его жалобы имели определенный оттенок безумия, а за каждым случаем из новой коллекции Ольги стояли солидные люди и большие деньги…

– Куда уж дальше-то? – спросил Фесенко. – Мне тот клиент, которого ты подогнала, уже столько всего приволок… Я только не понимаю, откуда у них ТАКИЕ акты вскрытия? Они что – где-то повторные вскрытия заказывают?

– Надо будет, кстати, спросить об этом на передаче! – Ольга загорелась идеей повторных подпольных вскрытий, и Фесенко пожалел, что сдуру такое ляпнул.