Миры Пола Андерсона. Т. 7. Волна мысли. Сумеречный мир - Пол Андерсон

Большая часть населения ушла на юг. Волны миграции вызвали голод и болезни. Грабежи, убийства и вооруженные столкновения превратились в нормальные явления жизни. Поэтому в выигрыше остались те, кто не поддался панике, а вцепился в свой кусок земли и уберег урожай от паразитов.

Самолет Драммонда скользил над огромными воронками с каймой почерневших руин. Когда-то здесь шумели города Сент-Пол и Миннеаполис — два близнеца, два потерянных мира. Уровень радиоактивности был по-прежнему высок, снег таял, и впадины кратеров казались пустыми глазницами черепа. Драммонд вздохнул и отвернулся. Он становился бесчувственным к смерти, которая витала теперь везде и всюду.

Стальная птица мчалась навстречу зловещим сумеркам, проносясь над бесконечными белыми полями. Выгоревшие остовы ферм, развалины разграбленных поселков и мертвая зараженная земля… Но он слышал рассказы странников о большом поселении у канадской границы и уже несколько дней пытался его найти.

Драммонду многое удалось за последние шесть месяцев. Он сплотил приданных ему людей в команду, обеспечил пилотов прекрасными машинами и, загрузив помощников работой, отправился в дальний поиск.

Конечно, они не могли охватить всю страну. С такими силами это было невозможно. Они выбирали районы почти наугад, их несколько самолетов не знали покоя, хотя в задачу группы входило лишь воссоздание общей картины условий, своего рода поперечный разрез современной жизни. Его пилоты проникали в самую удаленную глушь — на холмы, в прерии и леса. Они налаживали контакты с разбросанными поселениями или встречались с шайками изгоев. Такие встречи проходили по-разному, но всегда оставляли в душе тяжелый осадок. Многие радовались и плакали при виде самолета, воспринимая его как символ закона и порядка, как символ того, что они уже называли старыми временами. Но иногда возникали проблемы, и пилотов встречали с подозрением, настороженно или с открытой враждебностью. Во многих замкнутых колониях люди считали, что во всех их бедах виновато только правительство. А как-то раз эскадрилье удалось спланировать и провести блистательное сражение с кочевой бандой, которая наводила ужас на всю округу. Но именно теперь, после предварительных мер, им предстояло сделать главное — восстановить свое государство.

Предварительные меры… Звучит банально, но сколько сил ушло на эту огромную работу. Какой ценой дался им этот перечень реальных и насущных дел, которые могла взять на себя страна. Драммонд собрал все необходимые данные. Его люди составили из отдельных фактов целостную картину: несмотря на Дефицит пленки они провели аэрофотосъемку; с помощью опроса, наблюдений и поиска нашли многих специалистов. В их блокнотах, на графиках и в стенографической вязи таилась истина, которую оставалось теперь выявить и использовать на благо людей.

«Слетаю еще в одно место и отправлюсь домой», — подумал Драммонд. Он говорил себе это, возможно, в тысячный раз. Его сознание, соскальзывая в привычную борозду, описывало все тот же круг и не находило пути из тупика. «Да, Робинсону не понравятся мои слова. Может быть, и неплохо, что тебя уже нет на белом свете. Ты ушла с детьми так быстро, прилично и безболезненно, что даже не заметила своей смерти. А вот другим не повезло. И этот мир больше никогда не будет нашим».

Он увидел наконец то место, которое искал — скопление домов у замерзших берегов Лесного озера. Его самолет приземлился на белый снег. Истории об этом поселении имели много темных мест и не слишком радовали, но Драммонд полагался на свой опыт. Кроме того, он уже передал в центр полученную информацию. А остальное его мало волновало.

К тому времени когда самолет, скользнув на лыжах по поляне, остановился у окраины поселка, вокруг него собралась шумная толпа местных жителей. В сгущающихся сумерках люди выглядели заросшими дикарями, одетыми в лохмотья из обрывков тряпок и шкур, которые им удалось раздобыть. Бородатые угрюмые мужчины сжимали в руках дубины, ножи и винтовки. Спрыгнув на снег, Драммонд демонстративно протянул к ним пустые ладони.

— Привет, — сказал он. — Я к вам как друг.

— А вам лучше им и оказаться, — прорычал большой человек, который, очевидно, был их вожаком. — Кто вы, откуда и зачем?

— Во-первых, я хочу вас сразу предупредить, что мой напарник на другом самолете знает ваши координаты, — спокойно солгал Драммонд. — Если я не вернусь в установленное время, он прилетит сюда с бомбами. Но мы не намерены причинять вам какой-то вред или вмешиваться в ваши дела. Я, Хью Драммонд из армии Соединенных Штатов, прилетел к вам только для того, чтобы рассказать о нашей стране, которая по-прежнему существует.

Люди медленно осмысливали сказанное. Судя по оружию в руках, к правительству они относились враждебно, но его самолет вызывал у них почти благоговение.

— А вы надолго к нам? — осторожно спросил вожак.

— На ночь, если вы дадите мне приют. Я готов заплатить за ночлег. — Он вытащил из кармана небольшой мешочек. — Табак. Их глаза заблестели, и вожак торопливо сказал:

— Вы остановитесь у меня. Идемте в дом. Драммонд отдал ему кисет и пошел по тропе в окружении возбужденных людей. Конечно, ему не хотелось расставаться с таким бесценным богатством, но этого требовала работа, а ради нее он мог бы отдать и жизнь. Получив табак, вожак смягчился. Поднеся к носу мешочек с коричневыми комочками, он жадно вдохнул аромат и доверительно сказал:

— Дымить корой или травой — это просто ужасно.

— Нет ничего хуже, — согласился Драммонд.

Он поднял воротник куртки и, вздрогнув, пригнулся под напором холодного колючего ветра, который принесли с собою сумерки.

— А все-таки зачем вы сюда прилетели? — спросил кто-то из толпы.

— Да так, посмотреть, как идут дела. Мы снова создаем правительство и хотим наладить нормальную жизнь. Поэтому нам надо знать, где теперь живут люди, что им нужно и тому подобное.

— Плевать мы хотели на твое правительство, — проворчала одна из женщин. — Это оно втравило нас в такое дерьмо.

— Война есть война. Мы никого не просили на нас нападать. Драммонд мысленно перекрестился. По правде говоря, он и сам не знал, кто нес ответственность за гибель мира. Обе стороны, одержимые взаимным страхом, увязли в разногласиях и довели друг друга до истерии. Вспоминая ту панику и слепую агрессию в верхах, он все больше склонялся к мысли, что первые ракеты были выпущены с территории Соединенных Штатов. Но тех, кто знал истину, уже не было в живых.

— Это кара Божья за наши грехи, — послышался из темноты старческий голос.