Повелители сумерек - Эндрю Свонн

— Я была права. Ты здесь чужак.

Ногар усмехнулся. Если бы Эви не знала моро и в частности этого тигра, она бы наверняка приняла этот звук за угрожающий рык. У Ногара была действующая окружающим на нервы привычка смеясь скалить клыки, а ведь они были у него размером с большой палец Эви.

— Можно подумать, у меня был выбор. Это все ты виновата.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Допустим, моя жизнь в опасности; допустим на свет божий снова вытянули это грязное дельце с пришельцами — куда, скажи, деваться бедному тигренку-моро в такой ситуации? В какую еще нору ему забиться?

— А как же твоя жена?

— В безопасности.

Ногар произнес это таким тоном, что Эви стало ясно, что ей лучше прекратить дальнейшие расспросы о его супруге.

— А как давно ты знаешь этих людей?

— Четыре года. По связи с Лос-Анджелесской группой.

— Так они действуют в масштабах всей страны?

Ногар снова усмехнулся:

— Оглянись хорошенько.

Эви медленно откинулась навзничь, переводя взгляд на потолок. Ее восприятие мира постепенно менялось.

— Но почему ты заступился за меня? Я ведь работаю на Агентство.

— Ты не человек.

— То есть?

— Когда запахнет жареным, братство по крови станет важнее политики.

Эви закрыла глаза и попыталась уснуть.

Генеральша By прислала за ними, когда совсем стемнело. За Эви с Ногаром явилась все та же ягуарша, которая захватила ее в плен в «Комнатах». На сей раз она была без «Калашникова». Статус Эви в этой общине неуклонно повышался.

Вместо оранжереи, ягуарша повела их через неосвещенный кампус к темному, без единого светящегося окна, зданию. Внутри же, как оказалось, было светлым-светло, а вот окна замазаны черной краской. Ягуарша провела их через ряд дверей, у которых застыли зайцы-часовые в черных беретах, в помещение из совершенно иной эпохи. Генеральша By стояла у подиума, который доходил ей чуть выше пояса. Позади нее висел ряд зеленых школьных досок, в темных лакированных рамках. Всю аудиторию генеральши составляла пятерка моро. Вернее, с их прибытием — семь моро и один франк.

— Милости просим, — обратилась By к гостям, приглашая их подойти к ней поближе. — Моя разведывательная служба поставила меня в известность, что если я намерена осуществить задуманное, времени у нас остается в обрез.

Эви прошла вперед и села рядом с худощавым зайцем, у которого не хватало одного уха. Ногар остался стоять. Человеческие парты не предназначались для моро его габаритов. Ягуарша с трудом устроилась на сиденье рядом с Эви.

By Сен продолжала свою речь, обращаясь главным образом к Эви:

— Группировка ФНО, действующая под прикрытием корпорации «Ниоги», уже долгое время держала вас под своим наблюдением, чтобы, отслеживая ваши личные контакты и используя вас в качестве «слепого агента», в конце концов раскрыть имена вашего начальства и коллег. Надеюсь, это не противоречит вашим собственным выводам?

— Все это вполне логично, кроме…

— Зачем им понадобилось вас похищать? — Медведица пробежала по клавиатуре спрятанного за подиумом компьютера. — Как мы полагаем, относительно недавно имело место одно событие, подстегнувшее «Ниоги» на принятие скоропалительных решений. И теперь они пытались в один прием завладеть нужной им информацией, которую до этого осторожно собирали по крупице.

— Местонахождение пришельцев, — прошептала Эви.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь сопеньем моро, их ерзаньем на стульях и жужжаньем неисправных люминесцентных ламп. Пауза явно затянулась, и Эви, чтобы спасти неловкое положение, добавила:

— Толком мне это неизвестно.

Это признание вряд ли пошло ей на пользу. Восемь пар глаз уставились на нее, дожидаясь ответа, причем в некоторых из них читалась неприкрытая враждебность. Эта женщина-франк наверняка должна была что-то знать. Первым заговорил Ногар:

— А многие считают, что тебе это известно.

Эви обернулась к тигру:

— По идее — да. Ведь, прежде всего, именно я выследила в Кливленде ту четверку. Вот почему в «Ниоги» решили, что я принадлежу к избранному кругу.

С этими словами Эви покачала головой:

— Братство по крови важнее политики.

Генеральша By хлопнула лапой по подиуму, привлекая к себе внимание аудитории.

— Мы обязаны завладеть четырьмя пришельцами прежде, чем на них наложит лапу «Ниоги». Поле наших возможностей стремительно сокращается. Ишем и федеральные агенты утратили свою способность к проведению боевых операций. Однако я сомневаюсь, что такой корпорации, как «Ниоги», со всеми ее ресурсами, потребуется больше сорока восьми часов, чтобы снарядить еще одну команду и снова отправить ее на выполнение той же цели. То есть, на захват того человека, которому известно местопребывание пришельцев.

— Ишем, если ты не располагаешь этой информацией, то должна привести нас к тому человеку, кому она известна.

Эви обвела взглядом сидящих вокруг нее моро. На физиономии Ногара, разумеется, отнюдь не случайно, отсутствовало какое-либо выражение, хотя по привычке он то сжимал, то разжимал правую лапу. Ягуарша с лычками капрала, сидевшая по соседству с Эви, откровенно воззрилась на гостью, обнажив клыки в знак молчаливой враждебности. Генеральша находилась как раз напротив нее, возвышаясь над окружающими, словно гигантский деревянный тотем. Одноухий заяц справа от Эви косился на нее, подергивая от любопытства носом. Четыре крысы, сидевшие сзади, демонстрировали смесь настороженного ожидания и вражды. До Эви тотчас дошло, насколько далеко она оторвалась от того мира, который хорошо знала, на который работала, в который верила.

— Одну минуточку, — Эви поднялась. — Информация — это одно, а…

Она ощутила на себе тяжкий груз сосредоточенного внимания моро. Не только тех, кто находился сейчас в этой комнате, не только всего этого военизированного комплекса — на нее давил груз трехмиллионного населения моро.

— Что конкретно вызывает у вас возражения? — спросила By.

Что конкретно? Можно подумать, Эви и раньше приходилось выбирать между противоборствующими сторонами. Как бы то ни было, цели и принципы, предлагаемые ей By, были куда яснее тех, что в свое время предложило ей Агентство.

— У меня такое чувство, будто я уже однажды прошла через нечто подобное. И мне это не нравится.

— А яснее?

— Я пересекла Атлантику в сорок пятом, когда никто из франков и мечтать не мог о получении гражданских прав в этой стране. Федералы сказали мне: «Разумеется, вы будете работать на нас». На протяжении десяти лет я пытаюсь убедить себя, что работаю во имя правды и справедливости, и вот в конце концов у меня из-под ног выбивают почву.