Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

– С ума сошел? – Ксюша повертела пальцем у виска. – Я чуть карабин не уронила.

– Чуть не считается, – напомнил я, не спуская взгляда с показаний радара.

Мне было важно, куда на этой высоте дует ветер. Дул он, к счастью, почти точно с запада, видимо холодный поток наверху двигался противоположно нижнему. Это было не самое выгодное для нас направление, но лучше, чем наоборот. Если нас очень уж снесет на восток, мы знали, на какой высоте есть компенсирующий поток воздуха.

– Нам все равно придется нырять! – сказала Ксюша.

– Но не так далеко!

– Что ты предлагаешь?

– Найти нужное направление ветра не у самой воды, а повыше, – прикинул я.

Ксюша задумалась.

– Если тут ветер тянет на восток, а ниже на запад, значит, это нечто вроде горизонтального вихря. Возможно, он затягивает массу воздуха к берегу, ведь днем земля теплее воды. Если окажемся между двумя слоями, можем добраться до цели.

Она закрепила карабин, и начала подкручивать верньер. Мы остановились и начали медленно опускаться вниз. Я постоянно сверялся с показаниями радара, и вскоре заметил, что ветер начинает подтягивать нас в нужную сторону.

– Есть! Хватит крутить! – остановил я Ксюшу.

Более выгодной позиции трудно было придумать. Нас тащило по ветру на высоте более километра, точно на платформу, и мы могли опуститься ей чуть ли не в пусковые шахты, чтобы убить ее. И ни одна торпеда нам не сможет в этом помешать.

Я изменил масштаб показаний радара на более общий, и стало видно эшелоны боевого охранения платформы. Торпеды и мины располагались шестью кольцами, и мы двигались над ними к центру этой системы, где, как паук, притаилась огромная, грозная и очень умная тварь.

– Чем ближе подберемся, тем меньше будет натиск, – размышляла Ксюша. – Крупные твари не смогут взрываться вблизи платформы. Но слишком точно по ветру мы не выйдем. Плыть все равно придется.

Она была права. Ветер хоть и утягивал нас в нужную сторону, но мы промахивались больше, чем на километр. Километр в таких условиях, все равно что расстояние от звезды до звезды. Но если не примем верное решение, нас утащит еще дальше. Минута, максимум две, и расстояние начнет увеличиваться.

И тут я заметил на радаре то, что с самого начала нашей миссии боялся увидеть – ракетный пуск. У платформы нервы не выдержали, и она приняла решение за нас, пульнув ракетой. Раньше она думала, что обойдется, что торпеды нас нахлобучат, или что мы слишком мелкая цель для такого удара. Но теперь мы подкрались к ней так близко, что она пустила в ход главный калибр.

Я, честно, говоря, не успел ничего сделать, а Ксюша коротко и резко ударила меня в грудь ногой, точно по кнопке, размыкающей ремни подвески. Замок щелкнул, и я полетел вниз, со всем своим снаряжением.

Дух захватило, конечно, хотя с реликтом в крови можно хоть из стратосферы прыгать вниз головой, ничего не будет, кроме вмятины в грунте. Но инстинкты к этому приспособлены не были, и адреналинчик в кровь заструился в изрядных количествах. Я не успел погасить его действие, меня охватил мощный приступ ярости, но именно в состоянии крайней агрессии я собрался и понял, как сокрушить врага.

Подо мной ведь кишели твари, и если я плюхнусь в воду с карабином, они атакуют меня с короткой дистанции, не дающей времени на выстрел. Но у меня был не только карабин! Не мешкая, я сорвал с каркаса кассету с бомбами, и метнул три штуки в разные стороны, едва повернув кольцо замедлителя. Внизу ухнуло, мощно, затем еще и еще, расчищая мне плацдарм вторичными детонациями. Я закрыл забрало шлема и, для гарантии, швырнул еще одну бомбу, но она взорвалась, уже не зацепив тварей, потому что их подо мной не осталось.

Через миг я с огромной силой врубился в воду, а на такой скорости что вода, что стеклон – без особой разницы. Хорошо, что под реликтом боли не чувствуешь, а то бы я вспомнил все дурные слова, и еще бы новых пару десятков придумал.

На глубине восьми метров квантовый мозг гидрокостюма пришел в себя, замерил давление и наполнил балластные полости газом, обеспечив мне нулевую плавучесть. До слуха донесся еще один мощный удар, чуть к северу, это, наверняка, в воду врубилась Ксюша. Я вывел проекцию показаний радара на забрало шлема, он показал расчищенный круг радиусом метров пятьсот, с границ которого к нам устремились сотни озлобленных тварей. Платформа крупной янтарной каплей мерцала в километре к северо-западу. Ксюшу я тоже видел, ее гидрокостюм, как и мой, давал на радаре гранатовую метку.

Провернув кислородный картридж, я сделал первый вдох. В голове заметно прояснилось, так как чистый кислород намного эффективнее сжигал адреналин, чем обычный воздух.

«Что делать?» – спросил я жестами языка охотников.

«Прикрывай, я к платформе», – пробежала по акрилу забрала строчка Ксюшиного ответа.

Конечно, она была права. Пока между ней и огромным монстром не было преград, но километр – не малое расстояние для химических водометов наших костюмов. И скорость они дают втрое меньшую, чем могли развиватьторпеды.

Конечно, был шанс, что Ксюша приблизится к платформе раньше, чем торпеды ее атакуют. Но этот шанс мог ей дать только я. Можно было, конечно, героически занять позицию и молотить из карабина во все, что движется, пока не кончатся гарпуны, но у меня была идея получше. Я врубил водомет, и средним ходом, не меняя глубинного эшелона, устремился строго на запад, а потом по дуге, огибая платформу, чтобы оказаться с другой стороны, чем Ксюша.

Торпеды, естественно, разделились, с каждой секундой сокращая дистанцию. Но чем ближе они подтягивались, тем меньше расстояние оставалось между ними. Я ждал того момента, когда они сблизятся достаточно, чтобы вызвать волну вторичных детонаций. Наконец, я посчитал, что пора, сорвал карабин с каркаса, прицелился, и пустил гарпун в самую гущу ближайшей стаи.

Ждать результата было некогда, я произвел перезарядку, и пальнул в авангард второй стаи, которая мчалась на северо-восток, чтобы поразить Ксюшу.

Первый гарпун подорвался удачно, вызвав волну вторичных детонаций, и обезопасив меня на время с этого направления, а вот второй поразил лишь три головных торпеды, остальные, пользуясь большой дистанцией выстрела, успели броситься в разные стороны. Но тут же, едва прошел фронт ударной волны, они снова рванули вперед. Мне оставалось лишь врубить водомет на полную, и броситься им наперерез.

Борясь с сопротивлением набегающего потока воды, я не без труда перезарядил карабин, прицелился в одну из боковых торпед, захватил цель и пустил гарпун. Попадание оказалось точным, гарпун рассек тушу, промчался поперек стаи, зацепив еще пару тварей, а затем я его подорвал, с гораздо лучшим результатом, чем первый.

Но нас начали поджимать с флангов. Я понял, что находясь на большом расстоянии от Ксюши не сумею ее защитить, так как у торпед будет время броситься врассыпную. Мне же было выгодно собирать их в плотную стаю, тогда они неизбежно будут подрывать друг друга.

Вот только мозгов у тварей было слишком уж много, а у платформы еще больше. Может даже больше, чем у нас с Ксюшей на двоих. Так или иначе, но Ксюша не преодолела еще и трети пути, а торпеды уже кардинально сменили тактику. Видимо в их геноме было зашито представление о конечном количестве боеприпасов у людей, и они перестали напирать массой, а стали бросаться в атаку по одиночке.

Это был наихудший вариант из всех возможных. Я не мог не стрелять, потому что любая из торпед, догнав Ксюшу, лишила бы ее и костюма, и оружия, и снаряжения. Но стреляя по каждой торпеде в отдельности, я