Идеaльный мир - Дим Край

Вечером Виктор, как и обещал, сводил меня на космический звездолёт. Корабль находился на орбите планеты, на одной из нескольких больших орбитальных станций. Сам звездолёт был огромнейших размеров, раза в три превышал размерами саму станцию, а объёмом и того более. Виктор отметил, что это модель Гро Эрк-4. Вернулся со звезды Амирак. Длиной он был всего 5 километров. Предыдущие версии моделей были более большими и длинными. Раньше предполагалось, чем больше масса корабля, тем быстрее он сможет ускориться до околосветной скорости. Но физика, оказывается, тоже ошибается, вот создали корабль меньших размеров и меньшей массы — и всё нормально. Полетело… с околосветной скоростью.

Корабль был построен почти 200 лет назад. Сто лет вперёд к звезде, сто лет, чтобы вернуться назад. А в текущем веке научились строить корабли ещё меньшего размера. Их стали строить на орбитах периферии освоенного человеком космоса, чтобы расширять границы космических владений более эффективно.

До орбитальной станции мы добрались простым переходом через портал. Тут же я ощутил заметное падение гравитации и ожидал, что сейчас смогу как космонавт полетать в воздухе. Однако гравитация всего лишь опустилась до 0,8 Же и на этой отметке закрепилась. Об этом меня проинформировал камтик. При желании можно пойти в барокамеру, где вообще отключена вся гравитация и можно находиться в свободном парении. Но я не стал нарушать экскурсию Виктора, которую он мне столь любезно предоставил.

Я был впечатлён внутренней красотой станции: белыми яркими стенами, светлыми полом и потолком, большими стеклянными выпуклыми иллюминаторами во весь коридор открывающие прекраснейшие участки космоса и причаленного к пирсу корабля-гиганта. Людей на станции было немного: обслуживающий персонал и парочка туристов, вроде нас. Возможно, администрацию станции предупредили о нашем появлении и своевременно убрали зевак со станции.

Безусловно, я мечтал попасть в космос. Я не ожидал, что это так быстро и внезапно случится. Поэтому меня переполняли эмоции, которые я не мог нормально сдержать и беззастенчиво восхищался всем увиденным. Такие обстоятельства не могли не радовать Виктора, который собирался произвести на меня впечатление. Он удовлетворённо поглядывал на меня и чего-то там увлечённо рассказывал о космических полётах на далёкие звёзды и их планеты.

Освоение космоса началось ещё в мою эпоху. Первые полёты на Луну, потом на Марс и спутники Юпитера. Медленное и неуверенное освоение Луны. Далее — Марса. Создание орбитальных станций, постепенный рост их числа и размеров. Так, с течением времени, не спеша развивались космические колонии людей. Естественному процессу мешали некоторые факторы: такие как кровопролитные земные войны и скудность космических исследований. Вскоре люди стали часто покидать земную твердь, ища мира и спокойствия в космосе, становясь новой расой — спейсменами. Но и там их настигала война и начинались первые баталии в космосе. На планетах и спутниках солнечной системы начали строить добывающие заводы для того, чтобы восполнить утраченные запасы земных ресурсов и энергии, что ненадолго ослабило глобальные войны и пыл враждующих сторон. Освоив солнечную систему, люди начали снаряжать экспедиции на дальние звёздные системы. В 2140 году первая экспедиция отправилась на Проксиму. Через несколько лет и на другие ближайшие звёзды. Возвращались они нескоро — через десятилетия, а некоторые экспедиции не возвращались вовсе. Предельная скорость полётов была небольшой, но с каждым научным открытием предел повышался. Когда, наконец, не достиг околосветной — в 0,99 от скорости света. Полёты, как правило, теперь не занимают долгое время — не более месяца. Однако это относительное время, которое течёт в самом звездолёте, разогнавший такую скорость, на Гео и на других биокультивированных планетах в это время проходит не одна сотня лет.

— Да. Хотел бы я попутешествовать на далёкие планеты, — я мечтательно произнёс вслух, рассматривая звездолёт со станции.

Виктор улыбнулся. Задумчиво почесал бороду:

— Знаешь, мне как-то приходилось участвовать в одной экспедиции. Небольшая экспедиция. Всего лишь на три световых года. Да, мы эти три года преодолели всего за 6 суток… Поэтому сейчас мой биологический возраст на три года меньше официального. Сразу скажу, рискованное занятие — идти в экспедицию. Неизвестность поджидает на пути. Кто знает — на астероид налетишь, на кучку метеоров или неизведанный космический объект. На такое соглашаются в большинстве своём только померяне и ультра. Ну, ультра по понятным причинам. Спецы — если им прикажешь и они полетят. Померяне стараются так победить свой возраст, или заглянуть в будущее, или… В общем, приключение, как никак. Азарт. Только альверцы редко собираются в экспедицию. Они любят спокойствие. Так их воспитали, и такими их создали. Без азарта, излишнего любопытства и без риска для жизни — они предпочтут перемещаться проверенными путями, первопроходцы из них никудышные… Может быть, я, конечно, предвзято к ним отношусь. Но… Это моё мнение. Так я думаю.

— Я понимаю, — сказал я. — За время общения с альверцами… А я провёл в их среде не менее суток… местных. Мне они нравятся. Хорошие добродушные люди. Отзывчивые, внимательные, очень честные и сентиментальные, в какой-то части.

— Новые поколения альверцев впитали в себя лучшие черты и характеры прошлых поколений, в том числе померян, ультра и даже, я бы сказал, приобрели умения спецов… — сказал Виктор и присел на диван.

Я понял, что разговор обещает быть долгим и присел рядом, не отрывая глаз от корабля-звездолёта и подплывающему к нему челноку.

— Заправляют, — отметил Виктор. — Очень скоро этот звездолёт полетит на Сириус-Альфа… наверное, знаешь такую звезду. В 30 световых годах отсюда. Там этот корабль разберут на мелки части, переплавят, переделают и соберут из него несколько новых моделей Гро для дальнейшего освоения космоса. А может быть не Гро, а просто металл уйдёт на расширение парка мобилей, или ещё чего-нибудь… Но факт такой, что 200-летний корабль, который биологически, если можно этот термин применить к кораблю, существовал лишь несколько месяцев сейчас уже считается устаревшим, потерял свою эффективность и просто оказался нерациональным решением, которое требуется преобразовать в более рациональное… Также и мы, померяне, мы уже не рациональны. Думаешь, почему померян становится с каждым годом меньше, а альверцев больше?.. Да, померяне сейчас сыты и довольны, комфорт и удобства для них созданы максимальные. Я даже не знаю, когда мы достигнем самого максимума, предела, может его просто не существует? Мы будем бесконечно повышать свой уровень жизни и ставить комфортные условия на каждом шагу?.. И, в связи с этим, у нас, померян, теряется смысл жизни, так как смысл жизни достигнут… Представляете, достигнут! Прекрасно! Что дальше? Померяне не знают ответа. Померяне просто останавливаются и не знают, что делать дальше. Они настолько растеряны, что перестают поддерживать свою расу, свой род… И это не случайно, Алексей. Померяне стали нерациональны для правительства, для экономики, вообще для всех… Но как же их тогда переплавить, переделать в рациональных людей, таких как альверцев, ультра или спецов хотя бы. Никак… Да и избавиться от них тоже нельзя — негуманно, неэтично, неправильно. Поэтому комфорт на максимум, удобства на максимум, исполнение всех желаний — тоже на максимум. Глядишь, сами вымрут от скуки и безделья… Я наблюдаю за этим процессом без малого сотню лет, и знаю, что говорю. Так оно и есть, и это, как ни печально, понимают все. Даже я понимаю, что мы действительно стали нерациональны. Мы конфликты — мы может остро ненавидеть кого-то или чего-то, и в то же время мы можем самозабвенно любить. Мы ужасно ленивы — и в то же время мы можем оказаться безудержными трудоголиками, энтузиастами или альтруистами, готовые жертвовать собой во благо нации, всего человечества, отдавая последние силы. Амплитуда наших возможностей чересчур широка. Это природное явление для того, чтобы мог выживать сильнейший и продолжать свой род. Такие были условия тысячелетия назад… Но это нужно было тогда. Сейчас такая амплитуда — это бессмысленный расход человеческой энергии, который в каких-то случаях мешает нормальной жизни людей, в других может вызывать излишние конфликты и никому не нужные локальные войны… Знаешь, все войны сейчас разжигаются померянами. Даже не ультра или спецами, а древними померянами. Нами… А альверцы не утомлены комфортом. Молча создают по квотам самих себя. Им-то напрягаться не нужно. Гигиену соблюдают в полной мере. Чего там? Нажал на кнопку — и ещё один альверец готов. Набрал на дисплее 15 штук — и машина отбарабанила их тут же, готовенькие. Вот и все дела. Ну, может я конечно, приукрашиваю, не секрет, что мы, померяне, любим приукрашивать и преувеличивать в своих рассказах. На самом деле процесс создания альверцев длится подольше: год, два года на инкубацию, месяц на апробацию, три месяца на начальное образование, пять лет на специализацию и профессионализацию, ещё три года — на практику и так дале… Вот тогда готов полноценный альверец с начальным титулом — Кюутан… Вот так вот… Понимаешь? Смотрю на этот корабль, который через десяток дней отправится в последнее своё путешествие и вижу в нём своё отражение…