Шаг за горизонт - Евгений Соло

Зонды, направленные к Теллурису, вышли на низкие орбиты вокруг планеты, картографируя поверхность. Мы с замиранием сердца разглядывали эти снимки. На них было видно что-то, очень похожее на земные океаны и материки, только их цвет был совсем не такой, как на Земле - на Теллурисе преобладают тёмные тона. Излучение красного карлика сдвинуто в инфракрасную область по сравнению с Солнцем, и местная жизнь - а мы уже не сомневались в том, что Теллурис обитаем - приспособилась к этому. При мысли о том, сколько же всего нового нам предстоит изучить, у планетологов и биологов начиналась тихая паника, смешанная с щенячьим восторгом. Сложное чувство, но его легко понять - мы все ощущали примерно то же самое.

Оказалось, что на Теллурисе есть три довольно больших материка с развитой береговой линией и крупные, местами глубокие, океаны с множеством мелких островов, до боли в глазах похожих на атоллы. На материках были заметны обширные равнины, разделённые системами гор - на многих вершинах лежали снежные шапки, очень сильно похожие на земные. Слабые полярные шапки тоже присутствовали - северная лежала на верхушке одного из материков, южная была больше похожа на льды Арктики в лучшие их времена.

Когда корабль временно стал вторым142 искусственным спутником Теллуриса, у нас сильно зачесались руки прямо сейчас же залезть в шаттлы и отправиться покорять неведомое, но стратегия, проработанная ранее группой планетологов, предписывала сначала отправить роботов. В час, когда к поверхности планеты отправилось сразу два посадочных аппарата, в каждом из которых было упаковано по три робота - один дрон и два ровера - мы замерли у наших тридео. Первый аппарат пошёл к приполярной области, второй должен был сесть в районе экватора, на более-менее ровное плато.

Надо отметить, что наши роверы были, скажем так, не совсем обычными машинами. Астра и Огнев разработали совершенно уникальную конструкцию - роботы были снабжены киборганическими мозгами, созданными на основе нейронов крыс. В сочетании с новейшим шасси, внешне напоминающим металлического богомола-переростка, это придавало машинам непревзойдённую гибкость и мощность. Фактически, они могли бы действовать полностью самостоятельно, выполняя заложенное задание всеми доступными им средствами, но чтобы поведение роботов было более контролируемым, они были связаны с людьми-операторами. Люди оставались на орбите, а их "глаза" и "руки" ходили по планете. Киборганические мозги роверов работали тогда, когда корабль уходил из зоны видимости и терялась связь или происходило что-то, требующее немедленной реакции - всё-таки в системе связи были определённые задержки на распространение сигнала, поэтому непрерывно держать роботов на контроле было не всегда возможно. Роверы, отправленные на Селену, были снабжены более простыми процессорами на основе обычной оптоэлектроники - на лишённом атмосферы и жизни спутнике наличие каких-то непредвиденных обстоятельсв не предусматривалось, поэтому мы использовали старые добрые технологии, обкатанные ещё на Луне.

Дрон был построен по традиционной схеме - лёгкий планер с электромотором, запитываемом от бортовых аккумуляторов. Большую часть времени он должен был планировать в атмосфере, детально анализируя её состав, фотографируя поверхность и выискивая что-нибудь интересное. Расчёт дрона осложнялся тем, что параметры атмосферы заранее не были точно неизвестны. Издалека можно было установить только среднюю температуру, химический состав и силу тяжести, да и то приблизительно. Пока мы шли к Теллурису, робототехники работали над начинкой машины, оставив прочее на потом - после того, как стали более-менее известны недостающие данные, корпус дрону был раcсчитан и собран в мастерской за пару недель. Как запасной, продумывался вариант с аэростатом - он тоже пригодился, но не так скоро.

В общем, посадочные аппараты с нашими бесстрашными киберразведчиками отделились от корабля и пошли к планете. Когда вокруг них из-за трения об атмосферу вспыхнуло пламя, все люди в группе сопровождения, как один человек, напряглись в ожидании. Оба аппарата шли по планирующей траектории в полностью автоматическом режиме - в течение этой фазы связь установить невозможно, так как плазма экранирует радиоволны. Когда скорость снижения уменьшилась до определённой величины и пламя погасло, внешняя защитная оболочка отстрелилась и компьютеры обоих аппаратов отрапортовали об успешном прохождении первого этапа посадки - люди зааплодировали собственному успеху. Аппараты ещё какое-то время планировали, приближаясь каждый к своей цели на поверхности планеты. Затем пришло время выпустить первый тормозной парашют - длинные карбоволоконные ленты. Это позволило ещё сбросить скорость. Второй тормозной парашют совсем замедлил аппараты, превратив бешеный полёт в спокойный спуск. Уже вовсю работала бортовая аппаратура обоих аппаратов - панорамные камеры, газоанализаторы и даже микрофон. Хотя сейчас он передавал только вой и свист ветра, мы слушали эти звуки с замиранием сердца - это был ветер первой внесолнечной планеты, на которую вступит нога человека143. Газоанализатор поставлял информацию о составе атмосферы - судя по его данным, воздух был очень похож на земной. А вот картинка с панорамных камер не была похожа ни на что - сизо-фиолетовое небо, висящее над почти чёрными бугристными равнинами, прорезанными там и сям реками или чем-то вроде того. Красно-оранжевого света не хватало144, чтобы разглядеть мелкие детали с большой высоты и мы ещё гадали, что же там нас ждёт внизу, когда аппарат с хрустом на что-то грохнулся.

Компьютеры, каждый в своё время, доложили об успешной посадке на грунт. Если до того были аплодисменты, то сейчас начались настоящие овации - радости людей не было предела! Впрочем, впереди у нас было ещё много времени для бурных эмоций, а сейчас надо было работать. Аппараты полежали спокойно некоторое время, прислушиваясь к собственным ощущениям - потрескивание окончательно остывающего корпуса, свист ветра и ещё масса звуков непонятного происхождения. Наконец, пришло время действовать роботам, сидевшим до того в заточении. Сначала в дело вступил дрон - посадочный аппарат выдвинул пусковые рельсы, по которым тут же выскользнул и взмыл вверх летающий робот. Дрон, взлетевший в районе экватора, передал картинку, на которой мы разглядели всё ту же бугристую равнину, покрытую чем-то вроде низкорослого леса. "Приполярный" робот показал более плоскую местность с горами на горизонте, тёмная почва устлана какой-то чешуйчатой субстанцией, похожей на лишайник.