Всевышнее вторжение - Филип Дик

Дрожащее от страха животное выбралось из клетки, и он подхватил его на руки.

Херб Ашер позвонил из магазина Линде в Шерман-Оукс. Ему потребовалось порядочно времени, чтобы прорваться через двух робосекретарш.

– Хэлло, – сказал он, когда Линда подошла к телефону.

– Ну как там моя звуковая система? – Линда часто заморгала и приложила к глазу палец. – Секундочку, у меня контактная линза соскальзывает. – Её лицо исчезло с экрана. – Ну вот, всё в порядке, – сказала она через пару минут. – За мною ведь ужин, верно? Если хочешь, прилетай сюда, в Калифорнию. Сейчас и всю будущую неделю я выступаю в «Золотом олене». Слушатели идут косяком, и я обкатываю на них уйму нового материала. Мне хотелось бы, чтобы и ты послушал.

– Прекрасно, – с восторгом согласился Херб Ашер.

– Так что же тогда, встретимся? – продолжала Линда. – Здесь, у меня?

– Конечно, ты только скажи когда.

– Как насчёт завтрашнего вечера? Только надо бы пораньше, чтобы успеть пообедать до того, как я уйду на работу.

– Прекрасно. Что-нибудь около шести вечера по калифорнийскому времени?

Линда кивнула.

– Херб, – сказала она, – если ты хочешь, можешь остановиться у меня. Дом большой, места много.

– Конечно хочу.

– Я познакомлю тебя с очень хорошим калифорнийским вином. Красное «Мондави». Я хотела бы, чтобы ты полюбил калифорнийские вина; это натуральное бургундское, которое мы пили в Нью-Йорке, оно было очень хорошее, но… у нас тут ведь просто великолепные вина.

– А ты уже решила, где мы будем обедать?

– Да, – кивнула Линда, – у Сасико. Японская кухня.

– Замётано, – согласился Ашер.

– Ну так как там моя звуковая система?

– Скоро всё будет готово.

– Я бы не хотела, чтобы ты слишком перетруждался, – сказала Линда. – Ты слишком много работаешь, а мне хотелось бы, чтобы ты давал себе отдохнуть, насладиться жизнью. Ведь в жизни так много приятного: друзья, хорошие вина.

– Скотч «Лафрояг», – добавил Херб.

– Ты что, и вправду любишь «Лафрояг»? – изумилась Линда. – А то мне уже начинало казаться, что, кроме меня, никто его не пьёт.

– Его гонят уже свыше двухсот пятидесяти лет всё в таких же, как и в далёком прошлом, медных перегонных кубах. Для его получения нужны двойная перегонка и искусство опытного винокура.

– Да, так написано на коробке. – Линда весело засмеялась. – Tы узнал это всё из надписи на коробке.

– В общем-то, да, – согласился Херб Ашер.

– А моя манхэттенская квартира, потрясно там будет, правда? Особенно когда ты поставишь там всю эту акустику. Херб… – Пылкий энтузиазм сменился на её лице недоверием. – А ты честно думаешь, что у меня хорошие песни?

– Да, и я это не думаю, а знаю.

– Ты такой милый, – смягчилась Линда, – и ты видишь вперёд гораздо дальше, чем я. Мне кажется, что ты принесёшь мне удачу. А ты знаешь, Херб, никто и никогда в меня толком не верил. Я ведь и в школе училась кое-как, и все домашние хором твердили, что я никогда не пробьюсь как певица. И с кожей своей я тоже намучилась. Ясное дело, я никуда ещё по-серьёзному не пробилась, а только начинаю, пытаюсь. И только для тебя я уже сейчас… – Она сделала неопределённый жест.

– Настоящая звезда, – подсказал Херб Ашер.

– И это для меня жутко много значит. Твоя вера придаёт мне силы. Знаешь, Херб, у меня ведь такое низкое о себе мнение, я же прямо уверена, что ничего не выйдет. Точнее говоря, была уверена, – поправилась Линда. – Но ты вливаешь в меня… Глядя на себя твоими глазами, я вижу не молодую неопытную артисточку, а нечто такое, что… – Ресницы Линды затрепетали, она улыбнулась Хербу в явной надежде, что он закончит за неё фразу.

– Я знаю про тебя то, – сказал Херб Ашер, – чего не знает никто другой.

И это действительно было так, потому что он её помнил, а все остальные – нет. Человечество забыло, оно впало в сон. Но ему предстоит проснуться и вспомнить.

– А слушай, Херб, – сказала Линда, – прилетай сюда на подольше. Ну, пожалуйста. Развлечемся, получим массу удовольствия. А ты хорошо знаешь Калифорнию? Да нет же, наверное, да?

– Да я совсем её не знаю, – признался Херб Ашер. – Я же тогда прилетел специально, чтобы послушать тебя в «Золотом олене». И мне всегда хотелось перебраться в Калифорнию, но то одно мешало, то другое.

– Я тебе все места покажу, у нас тут ведь очень здорово. С тобою рядом я перестану впадать в уныние и забуду все свои страхи. О'кей?

– О'кей, – кивнул Херб Ашер, едва справляясь с нахлынувшей на него любовью.

– Здесь ты послушаешь мои песни и скажешь, что я делаю правильно, а что нет. А главное – говори мне, что всё у меня будет хорошо, что я не потерплю неудачу, чего я всё время боюсь. Говори мне, что я удачно выбрала Дауленда. Его лютневая музыка так прекрасна. Это самая прекрасная музыка, какая только есть. А ты правда уверен, что мои песни, всё, что я делаю, всё это поднимет меня на самый верх?

– Абсолютно уверен, – сказал Херб Ашер.

– А откуда ты всё это знаешь? Мне кажется, что у тебя вроде как дар. Дар, который ты в свою очередь передаёшь мне.

– Это от Бога, – сказал Херб Ашер. – Бог внушил мне уверенность в твоём будущем. Ни секунды не сомневайся в моих словах, все они – правда.

– Херб, – несмело сказала Линда, – я чувствую вокруг нас какое-то волшебство. Словно в зачарованной стране. Звучит, конечно, глупо, но я же действительно так чувствую. Волшебство, придающее всему красоту.

– Красоту, – сказал Херб Ашер, – которую я вижу в тебе.

– В моей музыке?

– И в музыке тоже.

– А ты всё это, часом, не придумываешь?

– Нет, – покачал головой Херб Ашер. – Я клянусь тебе именем Бога. Отцом, сотворившим всех нас.

– От Бога, – повторила Линда. – Херб. это меня пугает. И ты меня пугаешь. В тебе есть что-то такое.

– Твоя музыка послужит тебе лифтом на самый верх, – сказал Херб Ашер.

Он знал это, потому что помнил; знал, потому что для него это уже случилось.

– Правда? – спросила Линда.

– Да, – сказал Ашер, – она вознесёт тебя к звёздам.

ГЛАВА 18

Освобождённое из клетки животное забралось Эммануилу на руки. Они с Зиной его погладили, и оно их поблагодарило. Они чувствовали его благодарность.

– Это же козлёнок, – сказала Зина, взглянув на изящные копытца. – Совсем ещё маленький.

– Как хорошо вы сделали, – сказал им козлёнок. – Я так долго ждал, чтобы меня выпустили из клетки, из клетки, куда поместила меня ты, Зина Паллас.

– Так ты меня знаешь? – удивилась Зина.

– Конечно же, я тебя знаю, – сказал козлёнок, прижимаясь к её груди. – Я знаю вас обоих, хотя в действительности вы суть одно. Вы воссоединили свои половинки, но битва ещё не кончена, битва ещё только начинается.