Грэйв - Диваныч Ватников

Макс спорить не стал. Даже без полиграфа было видно, что Зинка сама верит своим словам. Придет время, — думал Макс — и Зинка еще посмеется над былой своей уверенностью. Тем более, что зачатки мобильной связи в СССР есть давно, и без всяких телефонисток — большим чиновникам лишние уши не нужны.

Макс пришел к привокзальным часам ровно в 11. Большакова, по данным грэйва, уже пять минут была на месте, но пряталась вдалеке, в междугородном зале, разглядывая место встречи через стеклянную стену. Минут пять Максу пришлось разыгрывать нетерпение, поглядывая в сторону троллейбусной остановки и совершая медленные круги вокруг часовой башни. Наконец Зинка не выдержала и, когда Макс в очередной раз скрылся за башней, быстро подбежала к ней, и подкравшись к Максу сзади, окликнула его. Зинка оправдалась тем, что троллейбусы переполнены и она пропустила целых два. Билеты на электричку уже лежали у Эдика в кармане — не стоять же в очереди, в Юрмалу, похоже, сегодня рвалась вся Рига. Электричка была переполнена и Зина то ли случайно, то ли намеренно, была прижата к Максу и всю дорогу щекотно дышала ему в шею. В дороге почти не разговаривали — Макс не любил посторонних ушей, Зина, по-видимому тоже. Переехали Лиелупе, часть народа вышла на первой юрмальской станции, стало немного посвободнее, но Зинка не отодвигалась, как будто кто-то по-прежнему придавливал ее к Максу. Она даже забыла, что на следующей надо выходить, спохватилась только тогда, когда поезд заканчивал тормозить. В Булдури выходило довольно много народа, и даже если бы Макс не знал, куда надо идти, догадаться о нужном направлении движения было бы нетрудно. Максу захотелось пить, к тому же, почуяв легкий запах дыма и шашлыка, он вспомнил, что забыл позавтракать. Неподалеку от какого-то кинотеатра обнаружился источник запаха — стилизованное под деревянный вигвам заведение местного общепита. Зинка против шашлыка и пива ничего не имела, и отстояв небольшую очередь, слегка перекусили.

Пляж поразил Макса. Широкий, тянущийся от горизонта до горизонта он был полностью заполнен людьми. Максу поначалу показалось, что здесь яблоку негде упасть. Однако место нашлось, вблизи это плотное море людей оказалось с проплешинами. Опытная Зинка сразу потащила Макса на свободный пятачок метрах в ста от дорожки и расстелила там свое покрывало, сказав Максу, чтобы он присаживался. Покрывало было широкое, на двоих, и Максу не пришлось задействовать свой кейс. Зинка со своей сеткой убежала в ближайшую раздевалку, Макс же, осмотрев пляжные наряды мужчин решил, что те плавки, которые одеты под джинсами, вполне сойдут и грэйву не надо ничего подбирать. Макс стащил одежду и обувь, и плюхнулся на покрывало. Песок был мягким, сухим и приятным. Вернулась переодевшаяся Зинка. Макс сел и нарочито демонстративно осмотрел ее с ног до головы. Та поначалу слегка смутилась, но потом улыбнулась и медленно покружилась, давая разглядеть себя со всех сторон.

— Ну как? — спросила она, кокетливо сев на покрывало.

— На четверочку с минусом. — пошутил Макс, и, увидев, как смутилась Зинка, быстро разъяснил — Нет, само содержимое на пятерку с плюсом, но вот форма подкачала.

— Какая форма? — обиженно спросила Зинка

— Как это какая? — наигранно удивился Макс — Форма есть форма. Военная, спортивная, пляжная, парадная.

Зинка облегченно рассмеялась

— И что же тебе в моей форме не нравится? Не хуже, чем у всех. — она широко повела рукой, показывая на других отдыхающих.

— Да, не хуже, — согласился Макс, — а должна быть лучше, при такой-то красоте содержимого.

Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты монахиня, направляющаяся на богослужение. Скрывать такую красоту это просто… просто преступление перед партией и правительством, не говоря уж о советском народе. Ткани могло бы быть на треть меньше, берем пятерку, умножаем на две трети и получаем четверку с минусом.

— Вот возьму и одену в следующий раз закрытый купальник, будешь знать, как на меня наговаривать — рассмеялась Зинка, вставая. — Сам то вон какой белый, как будто три года на Южном полюсе прожил. Пошли лучше купаться. Только часы не забудь снять, или они у тебя водонепроницаемые?

— Очень водонепроницаемые — подтвердил Макс, поднимаясь.

За судьбу кейса Макс не беспокоился, грэйв недавно настроил его так, что при приближении чужака кейс погасит желание трогать себя, а если все же желание пересилит, то шандарахнет по наглой руке вора болезненным разрядом. Зинка же к чужакам давно не относилась, как и все сослуживцы Макса.

Море Максу не понравилось. Первые шаги было вполне нормально, потом стал ощущаться холод. Не так чтобы вода действительно была очень холодной, просто хотелось побыстрее окунутся, чтобы привыкнуть к ее температуре, а вот окунуться было нельзя. Проклятое дно не давало, оно все никак не хотело понижаться. Только вода скрыла колени, как снова дно повысилось. Только вода дошла до плавок, опять отмель. Макс повернулся, ему показалось, что до берега уже метров сто. Конечно, это наверняка оптический обман, не может же море на таком протяжении быть настолько мелким. Наконец, после очередной отмели, быстро стало по пояс, и тут подлая Зинка обдала Макса холодными брызгами. Макс хотел ответить, но Зинка уже плыла, оглядываясь и изображая панический ужас. Макс наконец-то нырнул, поплыл вдогонку. Стало тепло, но все равно, море не нравилось. Всего полтора — два метра глубины, но вверху тепло, у дна холодно. Неправильное море.

Подурачились. То Макс гнался за Зинкой, то она за ним. Макс хорошо нырял, долго держался под водой, дай Бог здоровья за это грэйву. Запыхавшись, Зинка повисала у Макса на шее, а отдышавшись, чмокала его в щеку и отталкивала, пытаясь уплыть. Через полчаса, утомившись, выбрались на берег, легли на покрывало. Долго молчали, отдыхая, потом Зинка рассказала Максу все пляжные сплетни, затем опять пошли купаться. Горячее июньское солнце медленно тащилось по безоблачному небу, купания с догонялками отняли немало сил и Максу захотелось чего-нибудь пожевать. В кейсе нашелся большой кулек мытой черешней с рынка и пляжная парочка, разместившись на покрывале по диагонали, почти лицом к лицу, начала ее уплетать, складывая косточки в другой кулек. Макс быстро насытился и лег на скрещенные руки, разглядывая, как лежащая на животе Зинка, опираясь на локти, вкусно и сосредоточенно поглощает черешню. Строгий верх купальника ее немного подвел. Макс немного поразмышлял, как будет лучше — разглядывать Зинкины прелести дальше, или обострить ситуацию. Решил обострить.

— Зин, я все-таки ошибся. Твоему купальнику надо пятерку ставить. В пластмассовых чашечках тоже свои преимущества есть. Когда ты так лежишь, можно твоими сосками полюбоваться. Сразу обоими, даже шею не надо тянуть.