Поле вероятности - Наталья Литвинова

Марк, фыркнув, улыбнулся и стукнул ладонью по верстаку.

— Ладно, тебя уже не исправить. Марианская атмосфера виновата.

— Ты это, о чём?

— Да, так — о своём.

Она зашла в тупик. И вовсе ей не хотелось расставаться со страстным желанием посчитаться, вот, только желание это в последнее время, вдруг стало терять свой изначальный смысл. Может быть, причина её растерянности кроется в установке его проницательного взгляда, пробуждающим в ней забытые импульсы. Иными словами, эти неуместные импульсы грозили разрушить, такой уютный и удобный мирок мщения, в котором все её поступки теперь выглядят слишком нелепыми. Тем более, сейчас, когда ей показалось, что об этой тайне знают все без исключения. А он просто смеётся над ней, как над глупой девочкой. Но именно в этот момент, когда месть достигла самого апогея, и ей не хватает лишь лёгкого дуновения — что же теперь? Вместо этого долгожданного бриза освобождения объявляется новый, неожиданный антициклон, безжалостно сметающий всё на своём, до боли знакомом пути. И, нет никаких сил бороться с ним!

Если честно, она просто боялась потерять внутреннее противостояние, не будет его — ей придётся сдаться. Можно ли дальше играть? И почему он продолжает подыгрывать ей? "Глупая. Я попала в сети, расставленные мной же". Эта мысль пришла к ней, как приговор. А глупость — опасная штука.

7. Дальше в лес — больше дров

День памятного, десятого августа был в самом разгаре. Марсианское, красное солнце в своём апогее изо всех сил пыталось расцветить корпус новой машины — продинохода. Серебристая установка, намного больше той, которую когда-то собрал Марк Соло, красовалась посреди ангара, она была достойна восхищения её создателей, которые, в данный момент, не скрывая, любовались её видом. Через некоторое время, когда рабочие покинули ангар, Марк произнёс с некоторой торжественностью:

— Ну, что ж, господа, добро пожаловать в путешествие в параллельный мир — мир одинов!

— Извини, Марк, но я пойду первым, — Аристокл слегка отстранил его.

— Понимаю, — с готовностью пропустил его Марк.

Следом за Аристоклом в продиноход поднялись Айна с Игулом и только после — спокойный и удовлетворённый Марк. Хотя, он имел полное право быть первым, потому, как на девяносто процентов продиноход был его детищем.

Внутри машины размещалось несколько отсеков. Отсек управления, где собрался весь импровизированный экипаж, был самым большим.

— Мы не проверили ви-фон! — воскликнул Марк.

— Я проверю, — отозвался Аристокл и выбрался наружу.

Вышедший на связь, Мысский, тут же воскликнул:

— Вы как раз во время, Аристокл, мне срочно нужен Марк, вы не знаете, где он?

— Он с нами, профессор. У нас испытания.

— Ваша тарелка уже готова?

— Наша, профессор, и не тарелка, а продиноход — движение в пространстве одинов. Как видите, мы не можем без вас обойтись.

— Что от меня требуется?

— Немного погодя попытайтесь выйти с нами на связь. Если мы не отзовёмся, значит всё в порядке.

— Это кажется немного странным.

— Внутрь нашего аппарата не должны поступать волны снаружи.

— Будет исполнено, Аристокл, но прежде, отдайте мне Марка.

— Это невозможно, профессор он нам нужен.

— Мне он нужнее.

— Через час он в вашем распоряжении.

— Аристокл, для меня не секрет, как вы относитесь к Клейто, но что касается Марка, ему безразлично её здоровье.

— Что вы имеете в виду?

Аристокл остановился, а ведь только что хотел исчезнуть в тарелке.

— Видите ли, скоро для вашей Клейто понадобится бритва.

— Что?

— А вы не прислушивались к тембру её голоса?

— Я? Нет.

— Процесс может оказаться необратимым. Произойдёт привыкание, и вернуться назад будет намного сложнее.

Немного подумав, Аристокл ответил:

— Через час он ваш.

Вернувшись внутрь установки, Аристокл встретил гневный взгляд Игула.

— Плохая примета, что ты вернулся наружу.

— Что?

Мыслями, Аристокл всё ещё находился там, за пределами установки.

— Я говорю, не добрый знак, — повысил голос Игул.

— Это всё — суеверие, — пробурчал Аристокл и медленно перевёл взгляд на Марка, глядящего на него со щенячьей готовностью.

Ненавязчиво, Аристокл осмотрел его лицо. Перед ним была, не то Клейто не то кто-то другой — весьма привлекательный молодой человек. В этой суете и напряжённой работе Аристокл, особенно старался не сопрягать внешность нынешнего Марка с Клейто, ведь он знал точно, что Клейто теперь имеет внешность Айны, это самое важное, ведь она рядом с ним. Для него всё уже давно определилось, он почти смирился, его устраивало такое положение вещей. Он даже ни разу не попытался спросить её: зачем она так настойчиво играет роль Айны?

— Ну, что, поехали? — спросил Марк, глядя в глаза Аристокла, и тот ясно уловил низкие тона.

— Поехали, — уверено скомандовал Аристокл.

Подождав минуты две звонка Мысского и не дождавшись, он нажал стартовую кнопку и замер. Мир одинов, за которым они могли ежедневно наблюдать с экранов мониторов, теперь должен предстать перед ними воочию. Это, как некое пространство, скрытое от них в реальном мире, это тот мир, о котором раньше говорили, как о потустороннем мире. Этот путь открыл профессор Правиков, но только ещё никому не удавалось пробить тонкую плёнку, разделяющую эти два мира, исподволь контактирующие между собой. Между тем, в отсеке стояла гробовая тишина, казалось, ничего не происходит, лишь приборы показывали некоторые изменения. Наконец, появилась долгожданная вибрация, которая заставила всех вцепиться в подлокотники. Пустой виртуальный экран, который находился прямо перед ними, постепенно наполнился яркими бликами, которые гасли и вновь загорались. Интенсивность их свечения увеличивалась, поэтому экспериментаторы надели специальные шлемы. Внезапно раздался грохот. И блики, и сам экран погасли. Скинув свой шлем, Аристокл недоумённо уставился в серую пустоту.

— Что это было? — спросила Айна, покинув своё место.

Она осторожно прошлась пальцами по виртуальной панели, но экран не думал активироваться.

— Может, попробуем ещё раз? — спросил Аристокл Марка.

— Без экрана? — воскликнул Марк, — как слепые котята?

— Между прочим, — воскликнула Айна, — вы смотрите на приборы?

— А, что?

Все бросились их изучать.

— Ну, вот — убийственно произнёс Марк, — то, чего мы и боялись, произошло. Мы зависли в нейтральной зоне.

— Я думаю, всё же, стоит попробовать ещё раз, — проговорил Аристокл, глядя на Марка, как бы ожидая его санкции.