Муравейник - Лайт Дэйтон

— У меня, к твоему сведению, мастер, — она презрительно выделила последнее слово, — не политы и не удобрены еще четыре поля. Когда ты сможешь отпустить моих людей? Пропустим еще один день — и ростки погибнут. А это хорошая еда — пасленовый корень и стрелолист.

— Да какие поля?! Какая еда?! Завтра придут шестилапые и все здесь перепашут так, что есть станет нечего и некому!

Палая оглядела его с ног до головы, поджала губы и с достоинством ответила:

— Младший Повелитель с нами. Он этого не допустит.

У Велимана аж руки опустились. Он отправил мастера растений за разъяснениями к Нае. Та, видно, хорошо все объяснила — больше Палая не появлялась, и Велиман смог вдолбить в головы подопечных еще два простеньких приема. Но все равно: с ними воевать — гиблое дело. Одна надежда на пустынников.

Он невольно перевел взгляд на густую зеленую стену кустарника впереди. Где-то там, отсюда и не разглядеть — спрятались они и вправду отлично, — ждали своего мгновения воины Серых скал с огненной смертью в руках. Чуть выше по течению Старицы берег окаймляли несколько обросших бурьяном холмов, и отсюда, сверху, можно было различить на них четыре неподвижные человеческие фигурки.

Мастера охоты и Редар, укрывшись от муравьиной разведки в густых травяных зарослях на склоне холма, наблюдали за сливающимися в боевой полукруг колонами шестилапых.

— Много их, — с тревогой бросил Римал. — И идут хорошо. Успеем? Может, стоит ударить раньше…

Кенгар ответил не сразу:

— Подожди, не торопись. Если мы нападем прямо сейчас, то просто завязнем в этой рыжей куче, не прорубимся сквозь их порядки. Даже с огнем. Ну, один фланг мы успеем выжечь, хорошо, — правый или левый, на выбор, — а потом они поймут, что происходит, развернутся и сомнут нас. Нет, слишком рискованно. Пусть сперва полезут на стены.

— Да понимаю я, — отмахнулся Римал. — Но все равно смотреть не могу, когда они вот так вот идут. Руки чешутся.

— А у меня, думаешь, нет? — Кенгар усмехнулся, подмигнул товарищам. — Ничего, будет и на нашей стороне веселье, дайте срок!

План битвы разработали вместе Редар, Айрис и Фефн — новый пример доселе невиданного сотрудничества. Смертоносец умел распределять силы и до известного момента знал психологию шестилапых, их боевые приемы. Айрис лучше всех — даже лучше Наи — умела командовать людьми, а Редар как создатель огненной смеси прекрасно представлял возможности нового оружия.

Сначала хотели, взяв муравьев в клешни, подобные скорпионьим, еще до штурма, атаковать с двух сторон, перекрыв пути к отступлению. Выходило так, что зажатым меж огненных стен шестилапым не останется ничего другого, кроме как сгореть и не мучиться. Но после бурного обсуждения Фефн — зная по опыту оказавшегося бесполезным рва, на какие массовые самоубийства ради общей цели способны муравьи, — раскритиковал план. И люди-союзники вынуждены были согласиться с Младшим Повелителем. Рыжие могли броситься, не взирая на потери, всей армией на прорыв огненной блокады в любую из сторон, просто завалив бушующий огонь собственными трупами. И тогда пещерникам придется лоб в лоб столкнуться с шестилапыми, но сражаться сможет лишь половина ополчения Серых скал. А напор противника будет страшен, ибо отступать им некуда — за спинами муравьев с неугасимой яростью вздыбится огненная завеса. По этой же причине не сможет прийти на помощь вторая половина ополченцев — между двумя частями войска проляжет сплошная линия огня.

Нет, при подавляющем превосходстве рыжих в численности ни в коем случае нельзя было распылять силы. И все же путь к отступлению шестилапым тоже следовало перекрыть, чтобы не оказались потраченными впустую ценные огненные заряды.

Говорил Велиман:

— Нельзя дать им уйти! Муравьи, как и любые насекомые, боятся огня. Страх возьмет вверх над приказами, и они все скопом помчатся в любую щель, самую узкую прореху в огненной завесе. Тут и надо их ловить! Или вообще не оставить ни одной лазейки!

Тогда и порешили прижать шестилапых к стенам Мераса, атаковать в тот самый момент, когда муравьи уже увлекутся штурмом. Первые одну-две волны атак на стены пауки и немногочисленные ополченцы отобьют.

Рыжим придется усилить напор, сосредоточиться на одном участке стены, там, где наметился наибольший успех, и вот тогда-то пещерники и ударят в тыл муравьиной армии. Эти твари, в силу своей природы, очень медленно реагируют на резкое изменение обстановки — это доказал еще Велиман несколькими победами в степях между Валегом и Левесом.

Есть шанс, что неожиданное нападение, застав шестилапых врасплох, внезапностью и силой удара сломит волю рыжих солдат, хотя бы на какое-то время лишит их способности сопротивляться.

Сейчас на заросшем буйными травами западном берегу Старицы прятались пустынники с достаточным запасом огненных зарядов и самые меткие, умелые пращники. Основная же часть войска пещерников засела южнее Мераса, то есть теперь уже в тылу у муравьев.

С холма за действиями врага наблюдали командиры.

— А жаль, — вдруг неожиданно сказал Салестер, — жаль, что все в итоге сложилось именно так.

— Что ты имеешь в виду?

— Мураши могли бы стать нашими союзниками. Не поздоровилось бы тогда раскорякам!

— Черные пески! Ты все об этом! — Римал даже сплюнул. — Ты думаешь, я, Кенгар или вот он, — охотник ткнул пальцем в Редара, — сидим и мечтаем, как бы помочь дорогим раскорякам? Да чтоб их всех перекорежило! Только с рыжими договариваться еще хуже! Со смертоносцами мы живем бок о бок сотни лет, знаем, что от них можно ожидать, и не верим им даже вот на столько!

Мастер охоты показал пальцами — на сколько, и продолжал:

— Мы — предупреждены! А чего ждать от муравьев? Раскоряки, вон, говорили на совете — у них даже и разума-то нет. Так, зачатки. У тебя нет желания договориться, например, со скорпионом, а, Салестер? Или с пауком-верблюдом? Прекрасные ребята, отличные союзники, вот только — сначала едят, а потом думают.

Салестер промолчал, презрительно смерил Римала взглядом. Что с ним спорить? Никогда он не поймет, что это значит — рассмотреть все возможные варианты. Как был охотником, так и останется навсегда — прямой, как копейное древко, и тоже одни инстинкты: загнать, напасть, убить. Хорошо, когда есть хотя бы один такой, как он, Салестер, сомневающийся. Вот вчера, например, он еле отстоял свое мнение, и не зря: кто его знает, как дела повернутся.

Мастер секретов упросил Айрис оставить в Серых скалах хотя бы три десятка опытных воинов. Мало ли что — вернутся шестилапые, задумают какую-нибудь пакость смертоносцы, — а город-то защищать некому! Правительница согласно кивнула, распорядилась отделить от каждой сотни по десять человек. Салестер, конечно, заработал за это не один недобрый взгляд и очередное количество врагов, да еще пришлось спорить до хрипоты с тем же Рималом.