Ловцы душ - Павел Пуляев

— Никакого «завтра» не будет, — загадочно улыбнулся Феникс. — Сваливаем сегодня ночью. А теперь давай шустрее догонять своих…

Не успели они сделать и десяти шагов, как из темноты показался сам сержант, невозмутимо держа их на прицеле.

Первым ощущением, выраженным на лицах обоих, было не понимание. Откуда он здесь взялся, словно черт из табакерки, если платформа давно стучит колесами уже далеко впереди.

— Попались, рожи! Бросайте оружие!

— Оно же не заряжено! — успел возразить Лернор, прежде чем Харм дал предупредительный выстрел в потолок. Звук раскатистым эхом покатился по туннелю в обе стороны.

— Хрен знает, на сколько оно у тебя не заряжено! Думаете, я не заметил ваших ухищрений? Провели меня, значит!? Обезьяны! Бросай оружие, ублюдок!

Феникс с громким всплеском бросил свой автомат.

Лернор медлил. Сдаваться просто так не хотелось. К тому же он не был уверен, насколько Харм серьезен по отношению к нему.

— Дракон не допустит, чтобы со мной что-то случилось!

— Плевал я на Дракона! Особенно когда поймал вас как воро…

Харм не закончил фразу. Что-то невнятно ухнул и осел в вонючую жижу.

Из-за его спины показался Куллер и принялся методично и беспощадно добивать стонущего сержанта прикладом. После седьмого удара по голове, хриплые вскрики превратились в слабое бульканье и, наконец, затихли.

Неожиданно из сумрака зловонного туннеля показались Кавказ и Макс. Они так сильно шлепали по воде, что Лернору показалась, что к ним приближается метровая волна.

— Что здесь произошло? — спросили новоприбывшие, перебивая друг друга.

— Нечто, о чем придется многим пожалеть… — философски заметил Лернор, наблюдая за происходящим, словно со стороны.

В этот момент Куллер перевернул тело Харма и вынул из его сумки на поясе дополнительные обоймы к конфискованному пистолету и автомату.

— Ну и дела… — ошалел Макс. — Куллер у тебя хоть план какой-то был?

— У меня нет, — отрицательно покачал головой новобранец, продолжая обыскивать бездыханного Харма, словно матерый мародер. — А вот у них он уже давно есть.

— Не у меня… — словно растерявшись и оправдываясь, начал Феникс, — … А у Лернора.

Кое-как оправившись от первых и столь неожиданных впечатлений, парень понял, что они выбрали не очень удачное место для дискуссий. Но ситуация настолько нуждалась в чьем-либо контроле, что надо было действовать оперативно и быстро делать ноги.

— Так. Слушайте все. Настал тот час… Кто не с нами, тот против нас! Поняли?

— Но… мы только на выстрел прибежали…

— Никаких но! Я не собирался втягивать вас в эту заварушку, но раз приперлись… Кстати, спасибо Куллер… то либо идете с нами, либо отправляетесь этому дерьму на съеденье, — он от души пнул ближайшую жирную крысу.

Серые мокрые твари уже собирались устроить трапезу из плавающего тела сержанта, жадно подплывая со всех сторон.

Для придачи серьезности словам товарища и играя роль верного единомышленника, Куллер тут же передернул затвор.

— Ладно. Ладно. Я изначально с вами, — заволновался Кавказ, хлюпая с ноги на ногу. Умирать в окружающей вони ему совсем не хотелось.

— А у меня с самого начала выхода не было… — будто смирившись махнул рукой Макс. Признаваься в своем бессилии ему тоже не хотелось. — Говори что делать, Лерн…

Парень подманил всех к стене и принялся раздавать заначку.

Каждая минута была на вес золота, поэтому патронами он делился как можно скорее, от олнения теряя многие в жиже.

— Ты не думал, что этот замурованный туннель в конечном итоге может никуда не привести? — поинтересовался Куллер, когда Лернор в двух словах посвятил свою команду в курс дальнейших дел.

— Кул, не грузи меня этим. Конечно же, думал, но стараюсь больше об этом не размышлять. Всем в укрытие!

Лернор выдернул чеку и положил одну из гранат в опустошенный тайник.

Раздался мощный взрыв.

Осколки бетона, словно крошка вперемешку с палеными кусками крысиного мяса противно застучали по каскам беглецов. Вся эта тошнотворная смесь тут же отскакивала и с всплеском падала в воду.

Оставшиеся в живых серые твари с диким животным писком бросились врассыпную. Едкая пыль залепила ноздри и дышать на какое-то мгновение стало невыносимо трудно.

Феникс подбежал к увеличенному отверстию и прокричал, после взрыва тугим на ухо товарищам.

— Не пролезем! Лерн давай еще одну!

Лернор подбросил ему гранату, предусмотрительно прижимаясь обратно к стене.

Феникс театральным жестом поймал ее и, выдернув чеку, отправил гранату в увеличившийся пролом.

И не успел он отойти от недобитого препятствия, как очередной выплеск бетона и пыли с грохотом, фонтаном осколков настиг его и помчался дальше по туннелю.

Оглушенный Феникс, стал стучать себя по ушам и интенсивно зевать. Из его правого уха показалась струйка крови.

— Во млин! Это тебе не полигон, вашу мать! Оглохнуть можно! — крича, ругался он, доставая из сумки на поясе чистый кусок бинта.

— За мной! — удостоверившись в необходимых размерах, образованного прохода, толкнул его в плечо Лернор.

Держа в руках небольшой трофейный фонарик, за ним тут же последовал Куллер. Кавказ и Макс подняли контуженого Феникса под руки и последними покинули омерзевший пятнадцатикилометровый тоннель.

— Нда. Куллер, твой новый трофей как нельзя кстати, — обрадовался Лернор, столкнувшись с кромешной тьмой по ту сторону образованного прохода.

Под ногами было противно мягко, а в нос бил спертый и едкий запах крысиного дерьма.

Кто-то интенсивно царапал кожу его ботинок.

— Я знаю, Лерн, — меняясь с Лернором местами, .улыбнулся этот загадочный и немного странноватый тип.

Прямо под ними живо копошилось мохнато-серое море. Крысы всех размеров и мастей плотным ковром покрывали все видимое пространство вокруг. Они нагло и агрессивно пытались грызть подошвы незваных гостей и зло сверкали в свете фонаря маленькими черными бусинками своих хищных глазок.

После нескольких выстрелов в мерзкую массу четвероногих хвостатых созданий, некоторое место для прохода все же освободилось. Отхлынув, серая волна грызунов тут же обнаружила под собой длинные линии кривых ржавых рельс, уходящих куда-то в темноту. Прогнившие в труху деревянные шпалы, несомненно, служили пищей для этого непривередливого многотысячного полчища голодных тварей. В некоторых местах Лернору даже показалось, что сами металлические рельсы были подгрызены этими прожорливыми уродцами.

«Интересно сколько лет этой ветке, и какой ужас вдоль нее обитает?» — содрогаясь, подумал он, внимательно всматриваясь себе под ноги, перед тем как шагнуть вперед, — «Лишь бы не споткнуться и не упасть. Ведь этим маленьким кровопийцам только повод дай. Тут же накинутся на тебя, словно стервятники и отгрызут все, что плохо торчит. Только движение здесь означает жизнь.»