Путешествие на Луну (ЛП) - Ле Фор Жорж

— Это прекрасно! — в восторге воскликнул Михаил Васильевич.

— К несчастью, — пробормотал Гонтран, — здесь адская темнота. Пара фонарей была бы далеко не лишней.

Селенит, владея способностью отлично видеть в темноте, не обращал внимания на мрак, но нашим героям пришлось снова прибегнуть к помощи лампы Труве.

Вскоре быстрота движения экипажа возросла до крайних пределов, так как уклон дороги все увеличивался. Путешественники принуждены были сесть спиной вперёд, так как течение воздуха, бившего в лицо, не позволяло дышать.

— Мы делаем более ста метров в секунду! — проговорил старый учёный.

Елена почувствовала головокружение и спрятала свое лицо на груди отца. Гонтран, бросая кругом беспокойные взгляды, судорожно уцепился за борт. Фаренгейт казался спокойным, но бледность лица и дрожание губ свидетельствовали о его волнении. Один Сломка чувствовал себя прекрасно и с любопытством наблюдал дорогу, по которой скользил их экипаж.

— Ну, конечно, — воскликнул он, — это система "русских гор!" Теперь мы начинаем подниматься… Замечаете, как скорость движения уменьшается? Теперь наш экипаж двигается единственно благодаря инерции… С каждой минутой быстрота его должна ослабевать, и наконец он остановится.

— А скоро мы приедем? — спросил Фаренгейт.

Инженер взглянул на часы.

— Телинга сказал, что весь проезд займет час времени; мы едем уже пятьдесят минут, значит, осталось всего десять минут, — был его ответ. — Вероятно, скоро остановка.

И Сломка указал на светлую точку, показавшуюся вдали, размеры которой быстро увеличивались.

Через несколько минут селенит надавил рычаг; скорость повозки еще уменьшилась, и наши путешественники въехали в кратер, очень похожий на тот, который они покинули.

— Кюир! — лаконично сказал им Телинга, указывая на кратер.

ГЛАВА ХХХVI

Путешественники вышли из повозки и, следуя за своим проводником, выбрались через узкий проход на большую круглую площадь, ярко освещённую солнцем.

— И это — город?! — воскликнул Фаренгейт, оглядываясь кругом. — Чёрт меня возьми, если я вижу хоть одно здание, хоть одного жителя.

Селенит улыбнулся.

— Все жилища горожан вырыты в склонах горы, — сказал он. — Всмотритесь внимательно, и вы заметите в скалах массу щелей, служащих вместо дверей и окон.

— По карте, через Кюир протекает река? — полувопросительно заметил Михаил Васильевич.

— Да, и по ней мы поплывём в Руартвер…

— На берегу Центрального моря? — прервал селенита старый ученый.

— На берегу Центрального моря… Оттуда мы отправимся в Маулидек, самый богатый наш город, имеющий население в несколько миллионов. Из него иногда бывает видно Землю.

— Значит, он лежит уже на другом полушарии? — спросил Гонтран.

— Нет, но он находится в поясе либрации.

— А! — произнес молодой человек, как будто бы объяснение вполне удовлетворило его. Затем, оставив профессора беседовать с Телингой, Гонтран замедлил свой шаг и поравнялся с Сломкой.

— Либрация! — недоумевающим тоном проговорил он. — Что это такое, Вячеслав?

— Эх, бедняга, ничего-то ты не знаешь, — проговорил тот. — Это просто качание Луны на своей оси, благодаря которому жители Земли имеют возможность видеть, на небольшом пространстве, то левую, то правую сторону, то верхний, то нижний полюс невидимого полушария Луны…

В это мгновение пред взорами наших героев развернулась панорама широкой реки, которую во всех направлениях бороздили суда странной формы. Не имея ничего общего по конструкции с нашими пароходами, эти лунные корабли тем не менее с удивительной скоростью двигались не только по течению, но и против течения.

Сломка был поражён.

— Неужели мы поедем в этих посудинах? — подумал он.

Догадка молодого инженера не замедлила осуществиться: Телинга крикнул, и тотчас одно из странных судов подошло к берегу. Селенит первым взошёл на его палубу, за ними последовали и наши герои. После того раздался короткий свисток, легкое клокотание воды, и судно стрелой понеслось по волнам реки.

Тут молодой инженер не вытерпел и обратился к своему проводнику с просьбой объяснить ему, каким способом двигается этот удивительный пароход.

— Способ самый простой, — с улыбкой отвечал Телинга, — и если хотите видеть его, то спустимся в трюм.

Сломка последовал приглашению селенита и увидел пред собой весьма несложный двигатель: он состоял из длинной трубы, которая засасывала воду спереди и с силой выбрасывала ее назад.

— В самом деле, — пробормотал инженер, — ничего не может быть проще. А между тем с какой скоростью мы двигаемся!..

Действительно, ход судна был настолько быстр, что уже через день путешественники прибыли в Руартвер.

— Здесь мы остановимся на некоторое время для отдыха, — сказал Телинга, — а затем тронемся далее.

— Мысль прекрасная, — одобрил американец, — нам далеко не помешает скушать основательный обед, приготовленный белыми ручками m-lle Елены. Притом я вовсе не намерен подражать здешнему солнцу, которое не ложится в течении 354 часов, — я с детства приобрел привычку спать не менее 12 часов в сутки, а вот уже 16, как мы на ногах. Предлагаю поэтому, господа, отложить наше путешествие до завтра.

Все спутники Фаренгейта единодушно присоединились к его предложению. Плотно пообедав, все они залегли спать в каютах судна, отправлявшегося в Маулидек.

Когда, проснувшись после богатырского сна, путешественники огляделись кругом, то оказалось, что они находятся у самого Маулидека. Столица Луны была единственным городом, где жилища не были вырыты в земле, подобно норам кротов, но представляли собой настоящие дома, очень странной, вполне лунной архитектуры.

— Строители этих зданий, — шутливо проговорил граф, — вероятно, кончили курс в Нормальной школе или Политехникуме… Как ты думаешь, Вячеслав?

И Гонтран показал приятелю на здания, представлявшие собой сочетание всевозможных геометрических фигур, начиная с цилиндра и кончая шаром.

— Да, — проговорил инженер, с любопытством разглядывая диковинную архитектуру, — селениты, видно, большие любители геометрии.

— Жаль только, что они не прошли курса изящных искусств: все эти постройки ужасно некрасивы.

— Для нас, любезный граф, некрасиво все, что хоть немного напоминает науку, — с улыбкой заметила Леночка.

Молодой человек взял ручку своей невесты и, смотря на нее влюблёнными глазами, прошептал:

— Что вы говорите, моя дорогая?! Вы сами разве не дочь одного из учёнейших людей в мире, — и однако я ни секунды не колебался бы назвать вас самой милой, самой прелестной…

Смущенная девушка покраснела и потупила свои голубые глазки.

— Вот если бы профессор услышал вас! — проворчал Сломка, которого бесило нежное воркованье влюбленных.

Но достойный представитель науки в эту минуту менее всего думал о своей дочери и ее женихе. Телинга представил ему директора Маулидекской обсерватории, и старик, радуясь, что нашел коллегу, немедленно вступил с ним в научный разговор. В свою очередь учёный селенит, в восторге от знакомства с обитателем Земли, хотел подольше удержать его, чтобы расспросить о тех частях неба, которые ему самому были неизвестны.

Однако Телинга категорически заявил, что если путешественники хотят успеть к месту назначения до ночи, то им не следует терять ни минуты времени. Тогда оба астронома условились, что лишь только исследования Михаила Васильевича кончатся, он вернется в Маулидек и будет здесь присутствовать на большом конгрессе всех светил лунной науки. Только при этом условием директор селенитской обсерватории и согласился отпустить своего гостя.