Константа - Андрей Соболев

незримый кукловод потешается, глядя на бессмысленные попытки выбраться из его западни. Словно рыба, выброшенная на берег, что в бессильной злобе бьёт хвостом о землю, медленно задыхается и теряет всякую надежду, пока рыбак, в чьей власти спихнуть её в воду, просто стоит и смотрит, когда у добычи кончатся силы. Евгений ощутил, как быстро прорастают в нём зёрна сомнения, желания всё бросить и вновь окунуться в сладостный дурман апатии и алкогольного забвения. Как же невыносимо ему захотелось выпить чего-нибудь крепкого! Евгений даже закрыл глаза, пытаясь подавить порочное желание, сглотнул застрявший в горле комок. Но сейчас не время об этом думать, тем более его оставалось всё меньше.

День стремительно приближался к своему завершению, причём как в привычном смысле, так и в цикле своего существования. Евгений понимал, что если реальность вновь перестроится, то его цель может оказаться в совершенно другом месте и других обстоятельствах, как и он сам, а поиски придётся начинать сначала. Но главный вопрос, занимавший теперь его мысли: «Будет ли мир вообще существовать?» Уверенность в этом стремительно таяла, а значит, нужно поспешить. Евгений вспомнил о ещё одном месте, где мог оказаться Алексей, куда незадачливый мститель изначально пришёл с ножом в кармане и с нестерпимой яростью в сердце.

* * *

К тому времени, когда такси остановилось у небольшого четырёхэтажного здания, на улице уже совсем стемнело. Дом, затерявшийся среди малоэтажных застроек спального района города, почти полностью утопал во тьме, и редкие фонари, которые ещё самоотверженно боролись с наступающей мглой, совсем не справлялись со своей работой. В их слабом мерцающем свете было трудно разглядеть даже узкую тропинку, ведущую к подъезду. Тяжело поверить, как люди могут жить в столь гнетущих районах. О чём они думают, возвращаясь домой поздно вечером и спотыкаясь о каждую кочку, что притаилась среди коварной темноты?

Евгений вылез из такси и сразу же посмотрел в нужные окна. Они оказались полностью задёрнуты плотными занавесками, сквозь которые всё ещё пробивался тусклый свет. В его скованном от страха сердце вновь забрезжила слабая надежда. Таксист поспешил убраться из неблагополучного района, оставляя Евгения наедине с гнетущими мыслями. Ему показалось, что ещё вчера он стоял у порога этого дома с очень недобрыми намерениями, крепко сжимая рукоять ножа. Новиков даже засунул руку в карман, чтобы убедить себя в том, что тёмное прошлое осталось позади и больше не завладеет его мыслями. «Но ведь это и было вчера? – вдруг осознал Евгений. – Или нет?»

Новикова смутили собственные мысли, ему стало неуютно оттого, что ещё недавно он был совсем другим человеком и не принадлежал самому себе. Всё время, пока он шёл к подъезду и поднимался на третий этаж, не мог избавиться от гнетущего, навязчивого чувства. Он пытался собрать мысли воедино, придумать, с чего начать разговор, как донести до Алексея всё случившееся и не показаться сумасшедшим. «Возможно ли это? – подумал Евгений. – „Привет, помнишь меня? Я недавно убил тебя, а до этого и ты пытался“. Нет-нет, господи, какая же глупость. А что, если он реально помнит свою смерть и кто вонзил в него нож? С другой стороны, его память – моя последняя надежда. А если так… „Привет, а ты знаешь, что мы застряли в петле?“» Евгений затряс головой, а потом протёр ладонями лицо: «Чёрт, но что делать, если и этот путь окажется тупиком?»

С этими мыслями он подошёл к искомой двери и осторожно постучал, но никто не ответил. Тогда Евгений начал настойчиво колотить в дверь так быстро, как стучало его собственное сердце, желая выпрыгнуть из груди. Ещё через минуту замок щёлкнул, дверь медленно приоткрылась, и в образовавшейся щели показалось знакомое, но очень помятое и одутловатое лицо.

– Д-да? Вам кого? – осторожно спросил Алексей.

– Максимов? – с недоверием уточнил Евгений, судорожно подбирая слова. – Ну наконец-то!

Алексей прищурился, разглядывая позднего гостя, и вдруг на его лице отразился страх.

– Кажется, я вас знаю?!

– Конечно знаешь, чёрт возьми, сколько можно!

Как и в прошлый раз, Евгений сильно толкнул дверь, оттесняя податливого хозяина вглубь квартиры, и сам вошёл внутрь. Но увиденное там его поразило. Это была уже не та ухоженная, светлая и строго оформленная квартира доцента института, встретившая его при прошлом посещении, а, скорее, теперь походила на убежище затворника, давно не видевшего белого света и других людей. Грязная, заваленная кучей мусора, где каждый сантиметр пространства скрывался под толстым слоем пыли и пятнами неизвестного происхождения. Старая, перекошенная мебель была бессистемно расставлена по углам, а окна плотно занавешены, чтобы ни один случайный лучик света не смог проникнуть в эту обитель скорби. Сам хозяин выглядел под стать своему жилищу. Жалкий, потерянный, побитый жизнью, с густой бородой и взлохмаченной головой, он со страхом смотрел на Евгения, забившись в дальний угол прихожей. В его мелких, бегающих глазках не осталось и следа от того умного и добродушного человека, кого совсем недавно повстречал Евгений в местном институте. Первое время он не знал, что сказать, и просто разглядывал опустившегося учёного, который дрожал перед ним, как пугливый уличный кот, прижимал руки к груди и всё сильнее впечатывался в стену.

– Я… я… я всё верну, честно, – пропищал из угла Алексей.

Евгений озадаченно причмокнул и помотал головой.

– Чёрт возьми, что с тобой случилось? – возмутился он. – Как ты до такого докатился?

– Дайте ещё неделю – и я всё верну, обещаю! – продолжал тихо тараторить Максимов.

– Что вернуть? Ты о чём? Я думал, ты меня узнал, – расстроился Евгений.

– В-вы разве не из коллекторского агентства? – удивился Алексей. – Я… я думал…

– Какое ещё коллекторское агентство, что ты несёшь?! Ты ещё и в долги умудрился залезть? Ох.

Евгений немного прошёлся по квартире, быстро заглянул в комнаты, но поспешил оттуда выйти, стараясь ничего не трогать. Алексей потерянно наблюдал за нарушителем его спокойствия, потом отлип от угла и сделал несколько невероятно смелых