«Если», 2004 № 03 - Э. Грант

Кунг присел в странной боевой стойке: причудливо выгнутые ноги, все четыре руки широко отведены от тела и согнуты в локтях, растопыренные пальцы жестко напряжены. И он шипел.

— Скажи этому кунгу, если он меня атакует, я буду стрелять, — предупредил Джало. — Ну?

— Ты прекрасно знаешь, что кунг тебя понимает, — холодно ответила ему Кин.

Сильва сказала ей вполголоса на шанди:

— Сейчас начнется смертоубийство. Никто не может оскорбить кунга и остаться в живых.

— У Марко юридический статус человека, — громко сказала Кин на общем языке.

— О да, — усмехнулся Джало, — это как раз и ввело меня в заблуждение. Я велел компьютеру в агентстве на Новой Земле подобрать мне трех человек, соответствующих представленной спецификации. И проклятая штука молча выдала мне список из трех имен, не позаботившись сообщить, что двое из них не люди.

— Там наверняка было указано место рождения, — заметила Кин.

— Конечно. Эта большая жаба родилась на Земле, а этот медведь на стационарной орбите вокруг Шанда. Неужели теперь никому даже не приходит в голову упомянуть о расе? Юридический человек… Гос-поди, что за чушь! СТОЙ НА МЕСТЕ, НЕ ДВИГАЙСЯ.

— А я все удивляюсь, почему тебя еще нет, — сказала Кин. — А следовало бы получше приглядеться к пустому воздуху… Думаю, ты украл этот корабль и все, что в нем находится. Ты мародер, Джаго Джало?

Он криво ухмыльнулся.

— Это слово… гм, довольно гадкое, но по сути своей соответствует истине. То же самое проделала твоя драгоценная Компания, когда загребла в свою полную собственность прототип пласт-машины. А затем мономолекулярную технологию для Линий.

— Неправда. Компания использует эти изобретения для всеобщего блага.

— Ладно. Значит, я воспользуюсь трофеями предстоящего путешествия для своего общего блага. Потому что мне кое-что задолжали. Я знал Ливайна и всех остальных, я тренировался вместе с ними и совершил полет в один конец на Терминусе. Но я вернулся. И теперь хочу получить компенсацию за все, что со мной произошло.

Что-то небольшое и черное мелькнуло в коридоре, который был виден Кин через открытую дверь за спиной Джало. Она вспомнила, что Марко пытался приручить ворона, прикармливая его из рук. Должно быть, для птицы наступило время вечерней кормежки.

— Просто так я вас не отпущу, — внушительно сказал Джало, окинув всю троицу взглядом. — И не надейтесь, мне нужны помощники.

— У тебя есть самонаполняющийся кошелек, — напомнила ему Кин. — На мой взгляд, очень неплохая компенсация.

— Ба! Это все пустяки. Там, куда мы направляемся, мы получим столько, что сможем основать собственную Компанию. — Он сунул руку в карман и извлек навигационную ленту. — Вот она, наша удача.

— Я фы пфедпочва бефедовать на эфу фему не фот дувом пифта-лефа, — высказалась Сильва. — Эфо пфосто нефевлифо.

Ворон черной молнией вылетел из коридора, плюхнулся Джало на плечо и заорал…

…свистящая струя клип-иголок врезалась в потолок…

…Марко двигался так быстро, что неожиданный рывок через пространство, отделяющее его от Джало, можно было только подтвердить дедуктивно, опираясь на тот непреложный факт, что кунг внезапно возник из ниоткуда рядом с пошатнувшейся фигурой, подхватывая падающий клип-автоматик одной рукой, в то время как остальные три уже были занесены, чтобы одним ударом раздробить череп…

…моргнул и огляделся, словно пробуждаясь ото сна. Посмотрел на лежащего Джало, наклонился поближе…

— Он мертв, — проговорил Марко беспомощно. — А я даже не притронулся к нему.

Кин опустилась на колени рядом с трупом.

— Он умер раньше, чем ты успел подбежать.

Она видела, как лицо бывшего пилота Терминуса побелело после птичьего крика. Он уже падал, когда Марко его настиг.

Так как после смерти Джало прошло лишь несколько минут, имело смысл законсервировать его в медицинском саркофаге. Под руководством Кин Сильва с Марко перенесли и уложили тело, и на саркофаге моментально вспыхнули ряды красных огоньков. Кин изучила цифры и символы, появившиеся на нижней панели. Начало распада клеток, дисфункция внутренних органов, головной мозг поврежден… Когда они вернутся в человеческий мир, шесть месяцев в регенерирующем чане восстановят Джало.

— Сердце? — предположила Сильва.

— Да, массивный инфаркт. Ему повезло, — сказала Кин.

Последовало глубокое молчание, и когда Кин обернулась, шанда в изумлении смотрела на нее во все глаза.

— Инфаркт для нас не проблема, — объяснила ей Кин. — Простая работа, Джало будет как новенький. А вот если бы над ним успел поработать Марко, вряд ли осталось бы что-то подходящее для регенератора. Ведь этот человек имел глупость угрожать кунгу.

Сильва согласно кивнула.

— Марко параноик, как и все кунги. Но он умеет также действовать как человек.

— Помнишь, как Марко вошел в комнату, а мы не заметили? Эта бесшумная походка указывает на боевой статус кунга. А кунг, который готов сражаться, не понимает, что такое страх.

— Это замечательно, — сказала Сильва приятным голосом. — Наполовину кунг, наполовину человек. Я рада за него. Но мне, к сожалению, хорошо известно, что такое страх. И мне не стыдно признаться, что я изрядно напугана.

— Да, мне нетрудно тебя понять, потому что…

…несколько секунд головокружения, вечность отчаяния…

Первое, что увидела Кин, когда к ней вернулось зрение, был иллюминатор и то, что находилось за ним. Корабль был окружен белесым туманом, в котором кувыркались изломанные айсберги.

Она смутно осознавала, что где-то трезвонит звонок, но звон внезапно оборвался. Чувствовала, что дрейфует по кабине, в которой больше нет гравитации. Сильва тихо плавала под тем, что теперь казалось Кин потолком, неподвижная, как бревно.

«Давай подумаем, — сказала себе Кин. — Этот корабль плавал на озере. Теперь он плавает в космическом пространстве. Снаружи замерзший воздух и добрая половина озера, поэтому сейчас на Кунге, должно быть, бушует ужасная буря, ибо несколько кубических гектаров воды и воздуха, оказавшиеся внутри внепространственного поля корабля, во мгновение ока выдернуты в космос…»

В классическом состоянии свободного падения природный гений Кин несколько скукожился. Она забарахталась, суетливо замахала руками и ногами и как-то ухитрилась добраться до рубки управления, где Марко раскорячился над главным пультом, как паук, и закричала ему прямо в ухо.

Он вытащил ее из воздуха одной рукой, а другой повернул лицом к экрану на дальней стене рубки.