Миры Пола Андерсона. Т. 7. Волна мысли. Сумеречный мир - Пол Андерсон

— Вы, однако, играете здесь роль руководителя, так?

— Пожалуй, что так. Они сами поручили мне эту роль. Я здесь далеко не самый умный, но наши, так сказать, интеллектуалы оказались людьми совершенно бесхарактерными.

Льюис кивнул:

— Такое случается частенько. Одного интеллекта маловато — необходимы собранность, воля и элементарное умение принимать решения и, что не менее важно, доводить их до конца. — Он взглянул на своего рослого собеседника. — Вы — прирожденный лидер. Вам это известно?

— Да ну что вы! Я делаю то, что в моих силах, и только…

— Именно это и делает вас лидером, — усмехнулся Льюис, окидывая взглядом округу. — Вы построили что-то сказочное, иначе и не скажешь.

— Нет, — признался Брок. — Все обстоит совсем иначе. Льюис посмотрел на него, удивленно подняв брови, однако не проронил ни слова.

— Давайте будем смотреть правде в глаза, — сказал Брок. — Когда-нибудь эти люди, возможно, и будут счастливы, пока же мы озабочены проблемами выживания — что называется, не до жиру. Среди нас немало уродов, остается нерешенной и проблема убийства животных… Всего сразу и не скажешь.

— Скажите, вы женаты? — поинтересовался Льюис. — Вы уж меня простите, все дело в том, что мой вопрос вызван отнюдь не праздным любопытством.

— Нет. Я так и не нашел для себя пары. Помимо прочего, у меня столько дел, что о таких вещах я даже не думаю.

— Все понятно…

Льюис надолго замолчал. Тем временем они подошли к амбару и, не договариваясь, уселись на скамеечку, стоявшую возле него. Джо плюхнулся у их ног, ни на миг не спуская с них своих живых коричневых глаз.

Льюис затушил сигару и вновь заговорил. Он смотрел прямо перед собой.

— Вы и ваши животные нашли оптимальный выход из создавшейся ситуации, — сказал он задумчиво. — Пока, надо признать, дела в мире идут не очень-то гладко. Скажите мне, вы хотели бы вернуться в прошлое?

— Нет. Мне бы этого не хотелось, — покачал головой Брок.

— Я так и думал. Вы приняли эту новую реальность со всеми ее безграничными возможностями и стали, что называется, подгонять ее под себя. Тем же самым занята сейчас и та часть человечества, которую я здесь представляю. Вполне возможно, вы сумели достигнуть большего, чем мы. Я этого не знаю и, видимо, так никогда и не узнаю — человеческий век для этого слишком короток… Мне хочется сказать вам одну важную вещь. Я побывал в космосе, я летал к далеким звездам, то же самое уже успели проделать и другие. Мы нашли, что Галактика полна жизни, и при этом жизни, похожей на ту, что мы видели прежде здесь, на Земле: множество форм, множество цивилизаций, но ничего сколь-нибудь близкого к человеку. Средний Ай-Кью космоса равен примерно ста. Конечно, я могу ошибаться, но, скорее всего, дело обстоит именно так. Возникает вопрос, для чего нужны так называемому нормальному человечеству все эти силы разума? Где новый окрыленный разум сможет найти соперника себе под стать? Я думаю, единственный ответ на этот вопрос звучит так: в мире звезд. Только не подумайте, что я говорю о создании какой-то галактической империи. Жажда завоеваний — пустое ребячество, уже и теперь оставленное нами. Мы не будем брать на себя и роль «ангелов», пестующих незрелые цивилизации, взращивающих их до «взрослого» состояния, нет. Всего этого не будет. Мы будем заняты сами собой, собственной цивилизацией, которая распространится по всей Галактике и будет иметь какие-то свойственные именно ей цели, надежды и задачи. Люди при этом будут оставаться людьми. Я думаю, у этой цивилизации будет своя величественная задача, которая будет состоять в объединении жизни, рассеянной по всему миру, результатом чего станет немыслимая прежде гармония мироздания. Мы не будем ни богами, ни даже наставниками. Мы будем дарить возможность, свершаться же все будет уже не нами, но самими обитателями планет, миллионами сознательных существ, способных подобно нам любить и бороться, смеяться и скорбеть. Нет, мы не станем олицетворением Судьбы, скорее мы будем персонификацией Удачи или даже самой Любви…

Льюис довольно улыбнулся и покачал головой:

— Не обращайте на меня внимания, — что-то я не в меру разболтался. Как говорится, осенний воздух пьянит, подобно вину… — Он повернулся к Броку. — Мы, наш подвид, скорее всего не останемся здесь, на Земле.

Брок молча кивнул. Картина, открытая ему, была слишком грандиозной, для того чтобы он мог так сразу осознать ее.

— Вы ничуть не пострадаете, — сказал Льюис. — Через несколько лет, когда все будет готово, мы просто исчезнем в небесах. Земля останется вам — вам и животным. Вы будете вольны делать с ней все что угодно — ваша судьба будет в ваших руках. Порой вас будет выручать элементарное везение, но это будет нечасто.

— Спасибо, — еле слышно пробормотал Брок.

— Не надо благодарить ни меня, ни кого-то еще. Такова логика событий — только и всего. Что до меня, то я искренне желаю вам всего самого лучшего. — Льюис поднялся со скамейки и направился к своему кораблю. — Мне пора. В начале нашего разговора я был не совсем честен. Россман не посылал меня к вам, меня привело сюда отнюдь не его любопытство. Я хотел полететь сюда сам по вполне определенной причине… Видите ли, я хочу, чтобы вы приняли в свою колонию еще одного члена. — Брок изумленно уставился на Льюиса. Тот, остановившись возле своего корабля, продолжил:

— Это одна моя хорошая знакомая. История ее достаточно трагична, рано или поздно она расскажет вам ее сама. От себя же замечу: она — замечательный человек, мы — те, кто так или иначе был знаком с ней, — хотим, чтобы она была счастлива.

Металл обшивки корабля вновь засветился. Льюис пожал Броку руку.

— Всего хорошего, — сказал он за миг до того, как исчезнуть внутри. Прошло еще одно мгновение, и корабль исчез за горизонтом.

Брок вздохнул и посмотрел на здание усадьбы. Солнце уже заходило, чувствовалось, что ночь будет холодной. Сегодня им придется развести огонь в камине. Если действительно появится новенькая, они достанут из погреба остатки эля и попросят Джимми немного побренчать на гитаре. Песни, которые они пели, были грубоватыми и безыскусными, но им нельзя было отказать в искренности и своеобразной красоте.

Он посмотрел на дорогу, и сердце его замерло. Она была невысокой и стройной, красивое юное лицо окаймляли бронзовые пряди длинных волос. Чувствовалось, что на дорогах она провела уже не один день — об этом говорил и загар на ее лице, и обтрепанная одежда. Она стояла совершенно неподвижно. Брок сломя голову бросился навстречу ей, однако, подбежав поближе, напрочь забыл то, о чем хотел ей сказать.