Земля, позабытая временем - Эдгар Берроуз

- Надеюсь помочь тебе, если останусь в живых, - сказал я ему. - Вот если бы мне вернуть свое оружие! Ты не знаешь, куда оно делось?

- Нет, - ответил он, - оно исчезло. Но ты не можешь пускаться в дорогу без оружия и в такой одежде. Если ты отправляешься к галу, ты должен и выглядеть как галу. Пойдем со мной.

И не дожидаясь ответа, Чал-аз повернулся, взяв меня за руку, отвел в соседнюю комнату, а точнее говоря, в соседнюю хижину, соединенную переходом с центральной. Здесь он показал мне на ворох одежды, оружия и украшений и предложил снять мое привычное одеяние, уверяя, что сделает из меня настоящего галу. Все это были трофеи, захваченные Чал-азом во время многочисленных стычек с галу.

Жалкий вид моей одежды, едва прикрывавшей наготу и до предела драной, заставил меня без сожаления расстаться с ней и с благодарностью принять мудрое предложение Чал-аза. Мое новое снаряжение составляли: подобие туники из кожи оленя, хвост леопарда, золотой обруч, браслеты для рук и ног, пояс, кинжал в ножнах, щит, копье, лук со стрелами и длинная веревка, которой пользовались только галу. Она была изготовлена из сыромятной кожи и напомнила мне ковбойское лассо, хорошо знакомое мне с детских лет. Веревка была витками обмотана вокруг "хонды" - тяжелого золотого овала, позволяющего достигать большей точности при броске. Хонда сама по себе может служить метательным оружием благодаря своей тяжести. Если несколько воинов во время охоты и битвы окружают одного противника, они, как правило, стараются связать его веревками. В поединке же чаще используется только хонда, способная при удачном броске пробить самый толстый череп. За исключением ружья, ничто не могло бы обрадовать меня больше, чем это местное лассо, ведь я еще в детстве овладел всеми тонкостями его применения. Все остальное снаряжение вызвало во мне гораздо меньший энтузиазм. Туника из кожи оленя, например, была так легка и коротка, что я чувствовал себя совершенно голым. Чал-аз объяснил мне, что веревка называется "га", и мне сразу стало понятно происхождение названия галу, то есть "люди с веревками", или "люди лассо" - как я решил для себя.

Полное облачение воина Галу выглядело столь непривычно, что я с трудом узнал бы сам себя. За моей спиной висели щит, лук со стрелами и короткое копье, на поясе у живота - нож в ножнах, справа - каменный топор, слева лассо с хондой. Протянув правую руку через левое плечо, я мог вытащить стрелу из колчана или схватить копье, протянув левую руку через правое плечо достать лук, а вот для того, чтобы снять щит, требовалась ловкость циркового акробата. Шит этот, имеющий овальную форму и большие размеры, чаще служит для прикрытия спины, чем для отражения лобовой атаки. Для отражения удара ножом или топором спереди используются большей частью золотые кольца, охватывающие почти целиком левую руку. Конечно, при нападении крупных хищников или сразу нескольких воинов можно снять щит и использовать его для защиты спереди, но сделать это, как я уже говорил, не так-то просто.

В полном снаряжении я последовал за Чал-азом. Неслышно крадучись по темным пустынным улочкам в сопровождении Ноба, мы добрались до ближайшей стены изгороди. Здесь Чал-аз попрощался со мной, сказав на прощание, что надеется встретиться со мной опять у галу. У него было предчувствие, что скоро он "услышит зов". Выразив свою благодарность за помощь, я обещал, что всегда буду рад оказать ему услугу, в том числе против Ал-тана.

Глава VI

Искать Аджор в незнакомой местности было почти безнадежным делом. Но не попытаться найти ее я не мог, и возносил молитвы, чтобы ей, если мы не встретимся, удалось добраться до своего отца целой и невредимой.

При свете разгорающейся зари мы с Нобом держали путь на север. Чем дальше мы продвигались в этом направлении, тем сильнее поражало меня почти полное отсутствие хищников. Травоядные животные, напротив, попадались во все возрастающих количествах, хотя и в других местах они достаточно многочисленны, чтобы прокормить и хищников, и местные племена. Самым же интересным были эволюционные отличия от обитающих ближе к югу аналогичных видов. Лошади, например, были крупнее, а к северу от деревни кро-лу я видел табун этих животных, напоминавших мне размерами индейских лошадей моих родных прерий, разводимых до сих пор некоторыми племенами. С вожделением старого ковбоя поглядывал я на сытые гладкие бока пасущихся коней, но они были настороже и не допускали даже на выстрел, не говоря уже о лассо. Правда, я все еще не терял надежды заарканить одну из лошадок.

До полудня нам с Нобом дважды пришлось защищаться от хищных зверей. Отсутствие огнестрельного оружия вполне компенсировалось присутствием Ноба, который за время странствий и жизни у Ду-сина явно набрался немалого опыта охоты в местных условиях. Он всегда был начеку и предупреждал меня рычанием о приближении хищников задолго до того, как их мог увидеть и услышать я сам. При нападении он вертелся вокруг зверя, кусая его сбоку и сзади и отвлекая внимание, пока мне не удавалось забраться на ближайшее дерево. Сам же он при этом был настолько хитер и осторожен и двигался с такой быстротой, что изводимые им таким образом огромные кошки никак не могли его зацепить, зачастую приходя в неописуемую ярость при этих бесплодных попытках.

Зверюги имели неприятную привычку по часу и больше бродить вокруг загнанной на дерево добычи, пока внимание их не отвлекалось на кого-нибудь еще. На подобные остановки тратилось много времени. Но в конце концов мы все же добрались до протянувшейся с запада на восток скалистой цепи, и я сразу сообразил, что это граница между племенами Кро-лу и Галу. Южные склоны гряды поднимались на высоту до двухсот футов, представляя собой обрывистую неприступную стену. Как я ни старался, мне не удалось найти даже признаков удобного для подъема места. Я не знал, что мне делать дальше: идти на восток, где скалы выглядели еще выше и мрачнее, или на запад - в направлении моря? Я не мог решить. Оставалось положиться на судьбу.

Мне и в голову не приходило, что Ноб уже пересекал эту гряду, по крайней мере однажды. Я заговорил с собакой просто так, как это часто бывает при отсутствии собеседника,

- Ну что, старик, - спросил я, - как нам перебраться через эти чертовы скалы?

Не могу утверждать, что он меня понял, хотя эрдель - очень умная собака. Но он явно отреагировал на мои слова. С радостным лаем он вдруг побежал на запад. Когда же я не сдвинулся с места, он вернулся и с отчаянным лаем ухватил меня зубами за край туники. Зубы у Ноба были очень острыми, поэтому я не стал сопротивляться и последовал за ним, справедливо рассудив, что в отсутствие достоверной информации все равно куда идти.