Корзинка для мусора - Т Морфетт

Два дня спустя они пришли к нему в камеру. Ее можно было принять за номер люкс отеля, но для Рафферти любое помещение, из которого он не мог выйти по собственному желанию, было тюрьмой.

- Рафферти, вы возвращаетесь домой, - прервал молчание Наварра.

- Мне удобно и здесь.

- Тем не менее, вы возвращаетесь домой.

- Почему?

- потому что вы единственный человек, который разбирается не только в технической сущности ваших утилизаторов. Поднимайтесь, да побыстрее.

Рафферти пожал плечами. Если он в чем-то и превосходил высокооплачиваемых государственных специалистов, то лишь потому, что провел над утилизатором чуть больше времени и заставил его работать. Он попытался объяснить Наварре, что ему не удалось создать теоретического обоснования действия утилизатора. Он напомнил, что и Эдисон не знал, что такое электричество, но Наварра так и не поверил, что Рафферти не более, чем инженер.

Поэтому ему ничего более не оставалось, как последовать за научным помощником президента.

Теперь камерой Рафферти стал его дом. Он не возражал.

Три последующих месяца они работали не покладая рук. Хотя состав атмосферы, температура, сила тяжести на обеих планетах оказались практически одинаковыми, им не удалось сохранить живыми различных зверьков, посланных через массопередатчик. Все они быстро умирали от болезней, от которых у них не было иммунитета. Пока не могло быть и речи об обмене послами.

Рафферти довольно легко находил общий язык с самыми разными людьми, и его отношения с вегианцем, в доме которого оказался выход из туннеля, проложенного лабораторным утилизатором, улучшались с каждым днем. Рафферти звал его Келли, потому что не смог разобраться в смеси щелкающих звуков, стонов и дифтонгов, записанных вегианцем на пленке диктофона, посланного через массопередатчик. С письменностью дело обстояло несколько лучше, и три месяца спустя они уже обменивались записками, более или менее понятными друг другу.

Поэтому он сразу догадался, о чем пойдет речь, когда доктор Наварра влетел в лабораторию, кипя от ярости.

- Рафферти! Вы представляете, что вы натворили?

- А что, собственно, произошло? - невозмутимо спросил тот.

- Мы получили сведения о трех новых "окнах". Значит, на Веге появились еще три массопередатчика. Зачем вы их послали?

- Я действительно способен на многое, доктор Наварра, - с достоинством ответил Рафферти, - но только не на благотворительность. Так как вы изымаете все, что присылается с Веги, они не могут заплатить мне. Поэтому я и не посылал им новые массопередатчики.

- Но они их получили. каким образом?

- Должен признаться, что я отправил им чертежи, - вздохнул Рафферти. - Как вы понимаете, послать бумагу куда дешевле. Они будут платить мне с каждого проданного экземпляра, - он закурил. - Представляете, он пытался уверить меня, что никогда не слышал о такой форме расчета. Но, раз он разобрался в моем устройстве, - значит, у них на Веге технологическая цивилизация. А как может развиваться технология без использования изобретений? В конце концов, он признал, что сам занимается торговлей.

- Как... как вы объяснили ему, что значит слово "гонорар", если вы едва научились понимать друг друга?

- Я всего лишь инженер, - ответил Рафферти, - но если настанет день, когда я не смогу объяснить такого пустяка, мне придется закрыть лавочку.

Внезапно Наварра разрыдался.

Рафферти отвел взгляд. Он не мог смотреть на плачущего мужчину.

- Уотсон был прав, - всхлипнув, прошептал Наварра. - Бедный Уотсон, он был прав. Вас следовало расстрелять.

Рафферти попытался изменить тему разговора.

- А что случилось с Уотсоном?

- Его перевели. Сейчас он бухгалтер на какой-то верфи. Бедняга. Он был совершенно прав, - Наварра вытер слезы. - Значит, у них есть чертежи, и теперь они изготавливают массопередатчики.

- Да, разумеется.

- Разумеется, разумеется, - бормотал Наварра, направляясь к двери.

Рафферти почему-то подумал, что скоро на верфи появится второй бухгалтер.

На следующий день Наварра вернулся.

- У вас есть что-нибудь выпить?

Рафферти налил ему виски. Наварра одним глотком осушил стакан.

- Китайская республика назвала все это империалистической провокацией. Франция начала мобилизацию и готова объявить войну всем членам ООН. Англия считает, что мы сознательно оскорбили королеву, - он протянул стакан и Рафферти снова наполнил его. - Дохлые вегианские "кошки" валяются по всему Лувру. Никто не может определить, чем залита королевская спальня в Лондоне. Лидер большинства выступал в парламенте, когда перед ним открылось "окно" и на него выплеснулась волна вегианской грязной воды...

Рафферти потянулся за виски.

- Кажется, вчера я забыл сказать вам об этом.

- О чем именно?

- Келли продает массопередатчики в качестве утилизаторов мусора.

Шесть месяцев спустя Наварра пребывал в более благодушном настроении. Земля и Вега заключили договор и вернулись к традиционным способам утилизации мусора. Дела Рафферти шли прекрасно. Так же, как и Келли, который стал главой фирмы "Вега-Экспорт".

Но однажды утром Рафферти позвонили из офиса.

- Мистер Рафферти, "Вега-Экспорт" только что объявила о выпуске в продажу новой модели массопередатчика.

- О?

- Они воспользовались пунктом договора, разрешающим торговать на Земле.

- И что?

- Они уменьшили нашу долю на семь с половиной процентов.

- Семь с по... благодарю.

Сев в машину, Рафферти поехал на свалку. Найдя то, что требовалось, он вернулся в лабораторию и вызвал Келли. Убедившись, что тот ждет на другом конце туннеля, Рафферти швырнул в передатчик дохлую кошку и выключил лабораторный массопередатчик.

Рафферти все еще улыбался, когда из возникшего в воздухе мерцающего "окна" его с головы до ног окатили грязной водой.

Инженер не обиделся. Бизнес оставался бизнесом.