Погибшая страна - Г. Берсенев

Они невольно всплывали перед его глазами. Он думал, и сам, казалось, видел сейчас этих свидетелей далекого прошлого.

— Остров этот в шестидесятых годах девятнадцатого века изучал Галистон, оставивший после себя блестящее описание. Путешественник обнаружил на скалистом треугольнике больше пятисот многосаженных каменных статуй, расположенных на огромных трахитовых помостах.

Большинство статуй представляло собою высеченные человеческие фигуры. В их площадях-фундаментах помещались склепы с остатками человеческих скелетов… Остров Пасхи покрыт серией потухших вулканов, и на склонах некоторых из них лежат свалившиеся незаконченные статуи и полуотесанные глыбы…. Кто мог создать все это?

Туземцы острова в девятнадцатом столетии были малокультурны. Они были неспособны на сооружение подобных памятников… Видимо, склепы создавались людьми, останки которых в виде об’известковавшихся скелетов найдены в каменных могилах… Такое предположение является, пожалуй, наиболее верным, так как строение скелетов и очертание статуй одинаковы: резко удлиненная нижняя челюсть, выдающиеся подбородок и надбровные дуги.

Предание туземцев повествует о том, что вождь Хату-Матуа пятьдесят семь поколений назад завоевал остров у длинноухих черных людей… Дикие жители Океании чтили память предков… Но они ко времени Галлистона еще не достигли такой культуры, чтобы воздвигать памятники. У них сохранились письмена их прародителей… Недостроенные склепы, древняя письменность — все говорило о том, что, предки были много могущественнее и культурнее современных обитателей Пасхи.

Аналогичные памятники разбросаны и по другим островам Полинезии. Невольно рождается предположение, что острова — эти — осколки когда-то погибшего материка…

Приближалась минута погружения электрохода.

Сигнал заставил всех разойтись по местам.

Взоры путешественников были обращены теперь к югу, где кувыркалась в зеленых волнах стая прожорливых акул. Чайки с криком метались над водами, выбирая безопасное место. В жарком переливчатом воздухе горбились пепельные дуги атоллов.

— Платон в «Критии» передал рассказ одного жреца Солону о громадном острове Атлантиде, который исчез вследствие землетрясения, — сказал Ибрагимов. — Диодор и Плиний тоже говорили об этом. По их словам, Атлантида была больше Азии с Ливией вместе.

Иванов снисходительно рассмеялся:

— Смотрите, разложите вы нам всю экспедицию! Юнги только и бредят археологией.

— А как же не бредить? Мало ли интересного скрывается под водами. Индийского океана, покрывающими площадь в семьдесят с лишним, миллионов квадратных километров!?

Молодой ученый заметил возрастающий интерес к его словам и позволил себе рассказать кое-что о погибшей когда-то стране Атлантиде.

— Недавно французский профессор Ля-Планжон, — сказал он, — расшифровал манускрипт Майя, найденный в Центральной Америке. В этой ценнейшей находке также упоминается об Атлантиде. Вот что написано было в ней:

«… В шестом году Кау в месяце Цак произошли землетрясения до 13 Куена. Холмы и области Мюд погибли. После двух сотрясений они исчезли в ночи, сметенные подземными огнями. Бездна поглотила и оставшиеся земли. Погибло шестьдесят четыре миллиона людей. Это было за восемь тысяч лет до записи…»

Христианская библия тоже повествует о всемирном потопе… Важно то, что сходные с библейскими сведения о нем имеются и в древнейшем памятнике письменности. Обнаруженные при мессопотамских раскопках тысячи глиняных дощечек из библиотек ниневийских и вавилонских царей, как оказалось, в своих загадочных клинообразных записях хранили повествование древнего старца Хазис Адра о грандиозном наводнении, якобы вызванном хлынувшими из образовавшихся в земле трещин водами. Сказания эти упоминали также о появлении густой черной тучи и о сильнейших бурях, обычных спутниках землетрясения…

Ибрагимов сумел рассказом окрылить работу фантазии.

Забыв о завтраке, собеседники смотрели в синюю даль, где вода граничила с небом. Океан был спокоен, волны едва поплескивали в борта судна. Громадные стаи морских птиц торопливо летели к западу.

Радин узнал буревестников и хмуро сказал:

— Через час — полтора будет буря! Ишь, как торопятся!

— Нам-то бояться нечего! — прервал геолог. — В глубине неопасно… А «Фантазеру» страшна разве только атлантидская катастрофа. Спуститесь метров на пятьдесят в глубину, вот и все.

— Все же вам лучше отправиться, пока океан спокоен. Пора!

Исследователи спустились в открывшийся близ перископа люк и прошли в кабинет экспедиции. Они шли по широкому коридору, расположенному в направлении оси цилиндра судна. Утренний свет, проникая через застекленные потолки, бросал квадратами мягкие тени защитной внешней сетки. Кольцеобразные поручни впивались в стены на каждом шагу. Мощные линзы прожекторов смотрели во всех направлениях, готовые к службе ежесекундно.

Все отправились по местам.

Радин и Ибрагимов в последний раз уединились в научном кабинете. Склонившись над картой Индийского океана, Ибрагимов говорил:

— Мы двинемся к западу. Если наши расчеты окажутся правильными, нам удастся продвигаться в течение суток на десять — пятнадцать километров. Стоит ли беспокоиться о прочности нашей связи с «Фантазером»?..

— Вы будете продвигаться вслед за нами. Единственная опасность кроется в недостаточном исследовании вопроса о влиянии глубоководной среды. Опустимся сразу на тысячу метров, выясним осуществимость задачи.

Густо-синяя полоса закрашивала избранный экспедицией тинейский участок океана.

— Пройдем еще, раз в трюмную лабораторию, — пригласил Ибрагимов Радина, — окончательно испытаем чувствительность наших приборов.

Они опустились в центральную часть судна. Рассеянный электрический свет, подобный солнечному, осветил круглую комнату, посреди которой стояли два мощных икс-прожектора.

— Свет тысяча сто! — подал капитан в рупор команду. — Кормовой икс-прожектор на восемьсот!

— Есть, капитан!

Корпус «Фантазера» тотчас слегка дрогнул, осел. В лаборатории стало темно, а под стеклянным полом судна впились в океанское дно два остроугольно соединяющихся луча. Мутнея по мере удаления от поверхности, они сошлись в ярко-молочный круг, и смутные, едва различимые очертания подводной скалы мелькнули своей таинственностью.

— Юго-восток, угол тридцать! — приказал Радин.

— Есть, капитан! Глубина восемьсот пятьдесят…

Светящийся круг медленно заскользил в глубине, обнажая остроконечные дюны и теряясь в черных изломах расщелин.