Рекламный агент (СИ) - Ярчук Сергей

— Простите! Мне нужно найти приёмную руководителя сервисной службы.

— Зачем? — тощий тут же подозрительно сощурился.

— Видите ли… — Даниил даже растерялся от такой неожиданной наглости, — Я сотрудник отдела рекламы. В моём биотеле произошёл сбой нейродатчиков. Меня пригласили на тестирование.

Услышав это, тощий техник надменно выпятил губу, бесцеремонно оглядел Даниила с ног до головы и полным спеси фальцетом процедил:

— Кабинет 03–05.

После чего развернулся и уже нарочито важной поступью скрылся за поворотом. А Даниил ещё несколько мгновений оторопело глазел вслед странному собеседнику, пытаясь выстроить в голове понимание произошедшего разговора.

— Позвольте пройти! — нежный женский голосок разом вывел молодого человека из оцепенения.

Даниил вздрогнул и обернулся. На него в упор смотрели огромные бирюзовые глаза в обрамлении струящихся платиновых волос.

— Извините! Пожалуйста, проходите.

Парень прижался к стене, пропуская худенькую невысокую девчушку, несущую в руках огромный бумажный стакан кофе. Она едва заметно кивнула и одарила молодого человека такой беззащитной улыбкой, того чуть не хватил сердечный приступ.

Даниил автоматически стёр выступившую испарину. В голове метались мысли одна нелепей другой. “Да, что ж это за место такое?! То хамят, то околдовывают… Приёмную даже не найти! Чёрт, надо было ту девушку спросить… Или надо было не спрашивать, а… А что?..” Размышляя подобным образом, Даниил брёл по запутанным коридорам минус третьего этажа. Нумерация помещений тоже ясности не вносила. Единственное, что удалось понять — все номера кабинетов начинались с 03. Но дальше шла полная неразбериха.

Поплутав ещё немного, Даниил неожиданно наткнулся на пищевой уголок — в тупичке за нагромождением коробок приютилась кофемашина с кулером, а на замызганном холодильнике стояли аж три микроволновки. Рядом сгрудились несколько упаковок разовой посуды. Хмыкнув, молодой человек развернулся, но сделав пару шагов застыл как вкопанный. Расширившиеся от ужаса глаза уставились на стеллаж, который сам по себе начал отъезжать от стены. Перепуганный работник рекламного отдела отпрыгнул в сторону и даже завопил:

— Это ещё что за хрень?!!

Оказалось, что металлические полки были прикреплены прямо к дверному полотну. Неискушённый в столь рачительном использовании рабочего пространства рекламный агент с интересом осмотрел конструкцию. Она оказалась весьма прочной: каркас крепился на три стальные петли. Ход был настолько мягкий и бесшумный, что даже у далёкого от техники человека в памяти всплыло словцо “подшипник”. Тут же пришло понимание, что в приёмной запросто могло быть несколько незамеченных им дверей. Подивившись местным особенностям, молодой человек заглянул в открывшееся за волшебной дверью помещение. Оно оказалось банальным туалетом, которым Даниил и решил воспользоваться. Но только в двери мягко щёлкнул замок, как в коридоре послышались шаги. И секунду спустя раздались голоса, в одном из которых был безошибочно узнан визгливый фальцет тощего техника:

— Я тебе говорю, скоро всё будет в норме. Эту ведьму выкинут.

— А если нет?

— Ещё как “да”! Сейчас к ней этот клоун из рекламщиков пошёл. Стопудово такой косяк ей не простят.

— Может это и не её косяк?

— Её! Я уже утром всё проверил.

— А вдруг она захочет скрыть это? Ты же знаешь, что она далеко не дурочка.

— Не получится. Я ей жучка воткнул.

— Когда?

— Сейчас, когда она за кофе побежала.

— Думаешь, она не заметит?

— Сильно сомневаюсь. Она держится за место, а значит будет занята только этим идиотом. А жучок через полчаса самоуничтожится. Ну, а уж как красиво передать запись руководству — это потом обдумаем. Понял?

— Блин! Ну, ты и рисковый парень!

— А то! Стану начальником, помогу и тебе подняться…

Затем послышался мягкий шлепок дверцы холодильника, шуршание каких-то пакетов и удаляющиеся шаги.

Даниил не верил своим ушам. “Так та куколка и есть их начальник? А они её подсидеть собираются! Вот сволочи!” Но что предпринять в этом случае было совершенно не ясно. “Что ж делать? Догнать их и устроить драку? Да ну, детский сад какой-то! Пойти к ней и сказать, что её хотят подставить? А вдруг не поверит? Может, просто позвонить и сказать, что был пьян? Но у неё остались данные удалённого теста… Так что же делать?..” Молодой человек несколько секунд ломал голову, пока внезапно не осознал, что лучше всего ничего не делать. “Поеду на работу и просто забуду о сбое”.

И действительно, досадная неполадка нейродатчиков тут же вылетела из головы. В отличие от белокурой красотки, которая целиком заняла все его мысли.

Даниил заскочил на родной двадцать восьмой этаж, где располагался отдел рекламы. Перекинулся несколькими фразами с сослуживцами, доложил начальнику о небольшом сбое, на ходу придумав легенду о выходе из строя нейродатчика обонятельных ощущений. После чего стремительно отбыл в место постоянного дислоцирования — Северо-западный центр криогенных технологий.

Наслаждаясь бесшумной поездкой в электробусе, Даниил раз за разом перебирал в памяти секундное общение с неведомой феей. Планы по знакомству с ней строились тысячами и тут же отвергались. В конце концов, изрядно утомившись, молодой человек решил восстановить всю цепочку событий, что привела к этой необычной встрече.

Авария… Да, всё началось именно с неё. Выжить шансов не было. Но мозг не пострадал. И это давало мизерную надежду. Родители отлично понимали, что для приобретения невероятно дорогого искусственного тела не хватит никакого доступного простым смертным кредита. А потому щедрое предложение руководства корпорации “Satellite” показалось отчаявшимся старикам не меньше чем чудом господним. Это позднее Даниил сообразил, что угодил в жуткую пожизненную кабалу. Осознание этого факта приводило в неописуемое бешенство. И молодой человек поначалу даже и не думал сдерживаться, ломая мебель, крича на родителей, разбивая о стену кулаки и просто рыдая в подушку. Но, как не уставала повторять мама, любая пожизненная кабала хороша наличием жизни. Даниил соглашался и постепенно успокаивался.

И вот теперь он сам работает, завлекая в такую же неволю наивных простачков. Поначалу это казалось верхом цинизма, но постепенно он убедил себя, что ситуации его клиентов далеки от безвыходности. Хотя смотреть на это можно было по-разному. Необычность их положения была в том, что все они находились в глубокой заморозке. Мода на сохранение безнадёжно больных в криокамерах началась ещё в конце двадцатого века. Но в середине двадцать первого выяснилось, что все ранее замороженные люди никогда не смогут быть оживлены.

На заре эры криотехнологий считалось, что глубокая заморозка аналогична коматозному состоянию. Последующие же исследования опровергли это предположение. Оказалось, что замороженное тело, в котором длительное время не функционирует сознание, уже не может быть возвращено к жизни. Обнаружение данного факта поставило под вопрос само существование мировой индустрии криоконсервации. Но никто не собирался разрушать то, во что были вложены колоссальные суммы. А потому заинтересованные лица тут же выделили грант невиданной щедрости для быстрейшего выхода из создавшейся ситуации. И решение не заставило себя ждать. Были спроектированы и построены плазмокристаллические процессоры, обеспечивающие столь высокую вычислительную мощность, что без труда обслуживали любые запросы мозга закованного в лёд пациента. Это подняло стоимость криоконсервации на порядок. Однако, как ни странно, поток клиентов только увеличился.

Используя уникальный пси-интерфейс, замороженные люди могли бесконечно долго находиться в виртуальном мире. В нём можно было реализовать любую причуду, без труда воплотить самую невероятную фантазию. Первоначально многие весьма уважаемые учёные и даже светила науки были против предоставления пользователям полной вседозволенности, мотивируя это тем, что после обретения всемогущества в искусно нарисованном мире, никто не захочет возвращаться в переполненную проблемами действительность. Но к счастью, подавляющему большинству клиентов центра заморозки довольно быстро приедалось всевластие. Отсутствие фантазии для мало-мальски приличного развития виртуального мира приводило многих пользователей в глубокую депрессию. Это, в свою очередь, породило целое новое направление в дизайне — разработку сверхреалистичных виртуальных миров.