Путь к звездам - Раду Hор

— Мы должны сделать скачок для расширения научного горизонта, — сказал он в заключение, — и межпланетные путешествия будут решающим аргументом в этом направлении. С тех пор как ракеты пересекают космическое пространство, наш опыт — опыт научных работников — не ограничивается более явлениями, наблюдаемыми на Земле или с Земли. Мы все более «всемирны», все глубже и многостороннее постигаем мир и законы бытья. И наше путешествие — новый шаг вперед на этом пути…

Последнее слово доклада было покрыто взрывом безудержных оваций и аплодисментов.

Молодой ученый сел и поднес руки к вискам, — он чувствовал, как сильно бьется кровь в его жилах.

Только теперь, когда рассеялось обаяние его речи, ученые, сидевшие в зале, стали внимательно разглядывать докладчика.

С виду это был совсем обыкновенный человек. На нем был серый костюм. Белая рубашка с отложным воротником подчеркивала его загорелое, продолговатого овала, лицо с прямым носом и слегка выпуклым лбом под шелковистыми, цвета спелого каштана, волосами, на висках едва тронутыми ранней сединой.

Хотя он говорил более часу, на лице его не замечалось никакой усталости. Большие, ясные глаза, были нетерпеливо устремлены на сидящих в зале ученых. И в этом взгляде читалась характерная для него твердость.

Он питал полное доверие к ученым, собравшимся на это заседание, и с нетерпением ожидал, чтобы они высказали свое мнение. Он взглянул ил Акима Вэйану и ему показалось, что тот одобряюще ему улыбнулся. Председатель как раз поднялся с места, чтобы объявить перерыв.

Прения были в самом разгаре и протекали очень оживленно. Многие исследователи, просившие слова, одобрили проект Бутару. Ораторы предлагали различные проблемы, которые, по их мнению, должны были быть включены в число объективов исследования отважной экспедиции в межпланетные пространства. Многие даже выразили желание примкнуть к экипажу экспедиции.

Особое впечатление произвело короткое выступление известного биолога, профессора Добре, недавно награжденного орденом по случаю сорокалетнего юбилея его научной деятельности.

Участники сессии с особенным интересом следили за речью этого живого, маленького человека с румяным лицом. Слова его дышали пламенным энтузиазмом.

— Храбрость и предусмотрительность, творческий порыв и строго научная установка — вот качества, которые сумел сочетать в себе проект, представленный на наше рассмотрение. Чего бы я ни дал, чтобы участвовать в этой чудесной межпланетной прогулке!

Это — неоценимая оказия, чтобы глубже познать связь, существующую между условиями среды и формами жизни, которые они порождают! Наконец-то можно будет проверить заключения астробиологии, науки, созданной на Земле, и которые уже столько десятилетий ожидают подтверждения фактами.

Ученые в зале чувствовали всю важность переживаемого ими момента и понимали, что то, что здесь обсуждается, будет еще долгое время волновать умы. Да и в самом обсуждении поднятых здесь вопросов, в том, как они излагались, чувствовалась какая-то особенная торжественность. В этой обстановке возражения химика Лупу и геолога Холбана, — близких сотрудников профессора Скарлата, — не смогли поколебать доверия к проекту большинства присутствующих. Их аргументы только подчеркнули некоторые, всем уже известные, трудности.

Все с особенным интересом ожидали выступления профессора Джордже Скарлата. За последнее время он усовершенствовал воздушные транспортные средства, изобретенные им несколько лет тому назад, и произвел ряд астрономических вычислений высшей точности. Скарлат был авторитетом, с мнением которого считались.

Когда он поднялся со своего места, взоры всех устремились на него. Какие мысли скрывало суровое выражение его лица?

Ученый одним взглядом охватил всех присутствующих в зале. Затем холодные глаза его остановились на председателе сессии. Он кашлянул, осторожно смахнул воображаемую пылинку со своего элегантного костюма.

— А теперь выслушаем мнение товарища профессора Скарлата, члена-корреспондента Академии Наук, — послышался голос Акима Вэйану.

Скарлат тщательно проверил магнетонический свиток с текстом, приготовленный для этого совещания, и ввел его в электронический микропроектор. Еще один короткий, испытующий взгляд присутствующим, и он начал свое выступление.

— Вы все, конечно, знаете по легенде о том, что случилось с Икаром, задумавшим летать. Он взлетел слишком высоко, «слишком близко к Солнцу». Воск, которым были слеплены перья, из которых он смастерил свои крылья, растаял, и Икар упал с высоты небес и был поглощен волнами Эгейского моря.

Я не случайно напомнил вам об этой легенде. В ней заложено много правды. Мы, работники науки, не должны браться за разрешение вопросов, неразрешимых в данное время. Надо выждать подходящий момент, когда мы и в самом деле сможем осуществить нашу идею.

Напрасно бы пытались ученые прошлых веков разрешить вопрос промышленного использования атомной энергии, увеличившей в тысячу раз могущество человека, потому что проблема строения атома и его грандиозных энергетических ресурсов начала выясняться лишь в первых десятилетиях XX века. Подобная попытка была бы также бессмысленна, как старания алхимиков добыть золото из свинца, при помощи огня и заклинаний.

Сегодня, на этом заседании, перед нами стоит вопрос: можем ли мы приступить к претворению в жизнь плана молодого и воодушевленного астронома, зачитавшего здесь свой доклад?

Я лично считаю, что с теми средствами, которыми мы располагаем в данный момент, мы не имеем возможности построить ракету, которая могла бы достигнуть до вышеупомянутого астероида, а оттуда совершать полеты на различные планеты, к которым приближается этот астероид на своем пути.

Товарищ Бутару пространно изложил нам все выгоды использования астероидов для космических путешествий и, защищая свою тезу, привел нам мнения нескольких известных ученых. Но он ничего не сказал о риске и убытках. Малая планета, о которой он нам говорил, только перерезает орбиты других планет под углами, приближающимися к прямому углу. Это означает, что при приземлении, как и при взлете с планет, намеченных для посещения астронавтами, будет необходима затрата огромных скоростей. Такая затрата скоростей означает, одновременно с этим, и колоссальную затрату рабочего вещества.

А нагрузка космического корабля огромными количествами этого вещества вызовет значительное увеличение его веса. Нам же известно, что именно уменьшение веса является главной целью каждого конструктора. Если при взлете космический корабль будет весить десятки тысяч тонн, он не сможет даже подняться с Земли.