Невидимый червь - Брайан Стеблфорд

Рик взглянул на пол, покрытый какой-то тонкой отвратительной пеной. Она медленно поднималась, плавая на воде. Рик следил за ней несколько минут, глядя как она подбирается все выше и выше. Он определил, что уровень воды поднимается на сантиметр в минуту и отметил, что поток увеличивается. Его ноги были менее чем в метре от поверхности воды и он знал, что его рост не более полутора метров. Все можно было легко подсчитать в уме, но неизвестна была возможная скорость увеличения потока.

- Заткнись, - приказал он Стивену тихим, но грозным голосом. - Это серьезное дело. Если мы скоро отсюда не выберемся...

При повышении уровня на сантиметр в минуту у них есть четыре часа. Четыре часа, если быть бесстрастным, довольно большой срок, но Рик понимал, что это предельное время. Чем быстрее увеличивается приток воды, тем скорее из четырех часов получится три, затем два... и так далее. Рик обвел взглядом подвал, где узкие проходы и тусклое освещение вызвали у него некоторое чувство клаустрофобии. Он не мог мысленно подсчитать кубатуру помещения, но широкое центральное основание дома никогда не казалось ему особо массивным.

Казалось, Стивен тоже убедился в том, что что-то было не в порядке. Он вопил, как будто определенно уверен, что его жизнь находится в опасности.

- Пожалуйста, заткнись, - жалобно заскулил Рик, меняя тактику. - Ради бога, дай подумать...

В конце концов, сказал он себе, его хватятся: Хлоу, Роза и Дитер, возможно, уже заметили, что его нет и начали беспокоиться... кроме, конечно, того, что они не знают, что подвал заливает. Они несомненно обнаружат это, как только попытаются открыть дверь и увидят, что она не поддается. И, несомненно, поймут, что это результат того, что делает команда доктора Джореги, но они не подумают, что нужно торопиться вызволять его отсюда. Наоборот, будут чрезвычайно рады, что им не придется больше слушать вопли Стивена и не будут торопиться услышать их вновь. Сейчас они, наверно, сидят наверху и шутят о том, что ему не везет и что он - неважный родитель.

Да, решил Рик, настало время обеспокоиться по-настоящему.

Он сел на верхнюю ступеньку и, нервно кусая губы, начал укачивать малыша. Стивен продолжал плакать, но не так громко. Его плач уже не был таким ужасающим - наоборот, он как раз соответствовал ситуации. И не был таким мучительным.

- О'кэй, сынок, - сказал Рик, глядя в прищуренные глаза ребенка и стараясь быть вежливым, - надо обо всем поразмыслить логически. Есть шансы, что мы выберемся отсюда задолго до того, как этот грязный прилив коснется моих подошв, но на всякий случай... имей в виду, на всякий случай... мы должны привлечь к себе внимание. Те трое мудрецов, возможно, закрутили всю сеть дома в ужасный узел, но не могут же они полностью ее нейтрализовать. Надо как-то ее включить. Это как борьба с диверсией при помощи диверсии. Но это единственный способ.

Рик старался, чтобы голос звучал спокойно, ради Стивена, а не ради себя, но заниматься самообманом он не мог. Он был перепуган, по-настоящему перепуган.

Какой-то момент он утешал себя мыслью, что в центральной цистерне и в очистном устройстве не может быть столько воды, чтобы полностью затопить подвал. Но, как только эта мысль подняла его дух, он ясно заметил в воздухе струю стерилизующей жидкости.

- О, загрязнение, - воскликнул он и сердце у него замерло. - Это идет вода из пруда. У нас действительно тяжелое положение.

Стивен продолжал орать, но Рик воспринял это как знак для примирения. Он встал, сошел на третью ступеньку и положил ребенка на верхнюю. Вытер пальцы о рубашку и посмотрел вокруг в поисках чего-то, что можно было бы повредить в достаточной мере, чтобы это заметили.

К несчастью, шкаф с инструментами, встроенный в стену за лестницей, не открывался, а все инструменты, с помощью которых его можно было открыть, находились внутри. Его беспокойство росло, а тошнота от этих неприятных запахов усиливала беспокойство.

- Проклятье, - сказал он неуверенно. Его беспокоило не то, что ему придется голыми руками воздействовать на процессы в корнях дома, а то, что делая это, ему придется стоять по колено в грязной воде. Рик знал, что нужно порвать один из корней, а самые тонкие находились около земли.

Он взглянул на Стивена, лежащего на спине, как перевернутый жук, сучил ножками и визжал так, будто собирался лопнуть.

- Порядок, - сказал Рик, - я пошел.

Он вступил в мутную воду, ощущая, как она неприятно просачивается в туфли. Через два шага он очутился возле кучи волокнистых корней, выглядевших достаточно хрупкими, и обвил указательным пальцем одну нитку, которая была не толще, чем мизинец Стивена. Рик потянул за нить, затем с силой распрямился. Он ожидал, что корень порвется, но его ожидание не было подкреплено опытом - он никогда не производил подобный эксперимент. Корень был крепче, чем выглядел, и достаточно эластичный. Он слегка растянулся, но не лопнул.

Рик даже не выругался. Он просто засунул второй палец и собрав все силы потянул.

Боль в пальцах была непереносимая, но он не отпускал корень, пока не убедился, что легче оторвать пальцы, чем его. С трудом он извлек пальцы и стал их массировать, злобно глядя вниз. Пока он смотрел на корень, тот с внезапным всплеском покрыл приток воды.

Рик ощутил, что стоит в воде по колено и что приток воды превратился в наводнение. И прежде срок в четыре часа казался ему безнадежно оптимистичным. А теперь, хотя он и не стал ничего высчитывать, он понял, что у него осталось менее сорока минут.

"Мы утонем, - с ужасом подумал он. - Мы в самом деле утонем!"

Рику было пятьдесят три года, ему предстояло прожить еще девять десятых своей жизни. Стивену было меньше шести месяцев, но, несмотря на то, что он по-настоящему любил ребенка, Рик не мог не думать, что его трагедия была значительнее. Малыш еще не был знаком с миром, и поэтому не мог ощутить тяжесть потери. Для Стивена теперешняя ситуация была не хуже той, когда ему предлагали бутылку с незнакомым соском, а для Рика...

Прежде ему не доводилось подвергаться смертельной опасности. Он никогда не ощущал, что ему грозит смерть. А то что Рик находился в своем доме и за ребенком ему разрешено было ухаживать раз в двести лет, что мальчик зависит от него - все это делало его чувства в десять раз горше, чем они были бы, если бы он был в каком-то диком и все еще слегка небезопасном мире.

Рик с отчаянием огляделся, ругая прочность и экономичность современного конструирования, а также аккуратность своих партнеров-родителей. Поблизости не было ни одного свободно лежащего предмета, а все, что было встроено в дом, было встроено на века и никакие акты вандализма ему были не страшны. Он не видел ничего, что можно было бы использовать как рычаг или палку.