Если бы юность умела - Дэвид Куэльс

Род огляделся по сторонам. Тэмми не ошиблась: они были одни.

Тэмми продолжала:

- Да здесь же никого нет, кроме нас с тобой...

Перестраховываясь, Род покосился налево. Затем направо.

- ...кроме нас с тобой и этих птиц.

Род поднял глаза. На сосне сидела дюжина черных дроздов.

И тут дрозды вновь захохотали.

Хохот был прерван звонком в дверь. Словно бы пробудившись ото сна, чувствуя себя разбитым и раздавленным, Род прошлепал к двери. Голова у него болела, во рту пересохло. На экране стая черных дроздов облепила пришкольную спортивную площадку.

Род открыл дверь.

И в квартиру вошел дядя Гарри.

Он был одет в комбинезон, заляпанный краской. Руки у него поросли густыми, как шерсть, черными волосами. Он выглядел совсем как тридцать пять лет назад.

Покосившись на экран, Гарри замешкался. Кашлянул. От него запахло пивом.

- Ну ты даешь, Родни, - произнес дядя Гарри. - Как это мило с твоей стороны. Ты поставил нашу песню.

Гарри захохотал, и птицы на экране взлетели. Из школы с визгом, не разбирая дороги, повалили испуганные дети.

Родни попятился и раскрыл было рот, чтобы вскрикнуть, но обнаружил, что онемел.

И бежать ему было некуда.