Из-за отсутствия гвоздя - Мария Коваль

– У меня есть копия в моём ППЗУ, и она синхронизируется при каждом обновлении.

Что было очень плохо. Рава надеялась на резервный передатчик, на который она могла бы переключиться. Она встряхнула головой, избавляясь от этой слабой надежды.

– Сколько времени у тебя осталось до следующего резервного копирования?

– Полтора часа, – Корделия посмотрел вверх и влево, указывая на её расчеты. – Но это в обычном случае, а сейчас, только с одним каналом связи, у меня больше времени, чем при обычном количестве коммуникаций с внешним миром. У нас может быть неделя до того, как мне придётся начать стирание памяти.

Рава почувствовала, что напряжение, пронизывавшее все её суставы, отступило. Она так беспокоилась о дампе.

– Эй, – Людовико стукнул кулаком по стене, чтобы привлечь их внимание. – Ау? Здорово, что тебе не придётся делать дамп памяти, Корделия, но между тем, наши жизни проходят незарегистрированными. Что ты предлагаешь нам с этим делать?

– Ты мог бы попробовать вести записи, – Рава широко улыбнулась брату. – Или ты мог бы об этом не беспокоиться, так как у тебя не будет потомков, которым это будет интересно.

Лицо её брата пошло красными пятнами, и он шагнул к ней, подняв кулак.

– Так что никто это не запишет, да?

– Я всё ещё здесь, – голос Корделии резко прозвучал в комнате. – Я всё ещё наблюдаю.

– Отлично, – Людовико опустил руку. – Но я собираюсь рассказать семье о том, что сделала Рава.

– Безусловно. Пройдись по всему кораблю, чтобы всех их найти. Или жди, пока я отремонтирую Корделию.

– Корделия? – дядя Георго поднял голову. Я не понимаю, что происходит.

– Георго, Георго: – голос Корделии обещал успокоение и утешение, -тебе пора спать. Вот и всё, что произошло. Ты пропустил свой сон.

Рава наблюдала, как Корделия уговорила дядю Георго подняться, а затем умыться и лечь в постель. Раздражительность и рассеянность, которые она сегодня увидела в своём дяде, вернулись, но теперь она узнала скрытую часть его жизни. В том, как Корделия побуждала его что-то делать, было явное сходство с кукловодом, управляющим марионеткой. Это создавало иллюзию жизни, но её дядя был пустой фигурой.

Коридоры начали заполняться толпой с пересменки, когда Рава проскользнул в дверь магазина-склада. Пэджоу сидел на табурете за прилавком и читал, на его лысой голове блестели мелкие капельки пота, как будто бы он только что с беговой дорожки.

Аккуратные ряды полок и стеллажей заполняли комнату, на каждой лежал хлам поколений, расставленный по категориям. Рубашки с длинным рукавом, бумага, ручки, шнуры и один серебряный чайный сервиз. Каждая семья брала только то, что, как они думали, им понадобится, но даже с ограниченными ресурсами, мода изменилась.

– Привет, леди! – Пэджоу улыбнулся, морщины переместились на его лице, пока он засовывал ридер в карман комбинезона. – Что нового?

– Ничего, всё по-старому. А у тебя? – как всегда, Рава испытала облегчение, что у него всё ещё есть полезная работа, и он не угодил в утилизацию.

Смеясь, он пожал плечами.

– Всё по-прежнему, всё по-прежнему. А ты ищешь что-то конкретное или просто так зашла присмотреть что-нибудь?

Она приподняла корпус ИИ.

– Я принесла Корделию посмотреть на шнуры.

Он поднялся с табурета и вразвалочку пошёл через комнату, поманив её за собой.

– Посмотри здесь. Каждый из них подходит к определённым устройствам и у каждого специфический разъем. В тех четырёх ящиках разъёмы, которыми оснащён корабль, но я знаю не больше твоего о том, какой тип разъёма использует твой ИИ.

Рава сглотнула.

– Спасибо, Пэджоу. Тогда я поищу.

Он вытер лоб.

– Свистнешь, если что-нибудь понадобится.

Между высокими полками Рава поставила на пол корпус Корделии. Она вытащила из ящика шнуры и села на пол рядом с безмолвным остовом ИИ. Шнуры были связаны в пучки, каждый из которых имел плоский шестиугольник на одном конце. Другие концы отличались невероятным разнообразием. Здесь были и крошечные серебряные пробки, и квадратные, и даже, похоже, адгезивный электрод. Она вытаскивала шнуры и примеряла их один за другим. Третий аккуратно вошёл в порт на задней панели корпуса Корделии.

Поднявшись на ноги, она бережно прижала к груди корпус Корделии, как будто маленького ребёнка. Шнур болтался, как хвост. Она заторопилась по проходам к Пэджоу.

– У тебя здесь есть подключение?

Он удивлённо поднял брови.

– Для проводного подключения? Интересно, для чего тебе шнур? – встав с табурета, он повёл её за прилавок магазина-склада к настенному терминалу. – Дерзай.

Рава поставила корпус Корделии на пол, но шнур был немного коротковат, чтобы достать до терминала. Пэджоу решил эту проблему, принеся им свой табурет.

– Мерзкие штуки, эти кабели. Неудивительно, что люди перестали их использовать.

– Да, – притворно рассмеялась Рава. – Тем не менее, я возьму его. Запишите это на мой счёт?

– Конечно, – Пэджоу перевёл взгляд с неё на Корделию и, похоже, что до него наконец дошло, что ИИ находится в спящем режиме. – Ну, я оставлю тебя.

Когда он ушёл, Рава нажала кнопку пробуждения. Камеры повернулись и уставились на её лицо, веки ИИ дрогнули, что означало включение восприятия. Её проецируемое лицо вспыхнуло румянцем и, казалось, участилось дыхание.

– А. Да, да, теперь я подключена. Дай мне минутку управиться с отставанием.

Рава не хотела ждать, даже мгновение. Она хотела, чтобы этот кошмар полностью закончился, и чтобы у Кордели вновь было беспроводное подключение, как и положено. А потом она хотела знать, что делать с дядей Георго.

На её наладонник пришло пять разных сообщений. Не успела она их открыть, как Корделия сказала:

– У меня в памяти сообщения от четырёх адресатов. Я пересылаю их на твой наладонник.

– Спасибо, – Рава щелчком открыла его и просканировала сообщения. Это были дошедшие зависшие сообщения от членов семьи, желающих знать, что происходит с Корделией. Отстранившись от мучащих её страхов, Рава написала краткий отчёт о проблеме с передатчиком. – Перебросишь это семье?

Корделия кивнула и, так быстро, как будто это могло быть передачей собственной мысли Равы, сообщение ушло.

Собравшись с духом, Рава обернулась, чтобы посмотреть, где Пэджоу. Он был достаточно далеко, так что она не опасалась быть подслушанной, к тому же здесь было больше уединённости, чем в её собственном жилище. – Расскажи мне о дяде Георго.

– А что с ним? – Корделия подняла брови и вопрошающе наклонила голову.

Рава изумилась.

– Помешательство? Как давно ты его покрываешь?

Корделия нахмурилась и медленно покачала головой.