Право альтернативы - Марек Баранецки

— Использование контригры, которую ты можешь купить в нашем издательстве — к сожалению, уважаемый клиент, с десятикратным увеличением цены при заказе по девизу, с помощью которого ты получил эту кассету.

Перечисленные выше варианты ты можешь задействовать только при наличии явно выраженного желания. Игру нельзя остановить.

Запомни! Твой мир — это твои враги. Только ради них и стоит жить! «Хейн-Комтроник» сделает так, что ты почувствуешь удовольствие от их существования. «Хейн-Комтроник» сделает так, что благодаря им ты почувствуешь вкус жизни. Быть может, в первый раз для себя. И в последний. Даже Шерлок Холмс был бы счастлив помериться силами с игрой «Наемник». Помни! «Х-К» дрожит вместе с тобой!

Они переглянулись.

— Ты хорошо осмотрел комнаты? — спросил Хьюэл.

— Да. Если оно у него, то где… хотя… — Командор нервно потер небритое лицо. — Надо еще раз проверить.

— Подожди. — Хьюэл повернулся к пульту и задал вопрос:

«Реализует ли программа „Наемник“ альтернативу?»

Ответ гласил:

Программа «Наемник» — отсутствуют данные. Уточнить распоряжение.

«Прошел ли плюс один час со времени начала игры „Наемник“?»

Нет. Время — 47 минут 30 секунд.

Они обменялись взглядами. Это было уже кое-что, хотя такой «пробел» в неосведомленности машины был удивителен. Хьюэл подошел к выходным дверям.

— Пойду проверю у Каргини, а ты держи под наблюдением все коридоры.

— Погоди, Самсон. А если есть альтернатива? Кальперн выпрямился и подозрительно посмотрел на кибернетика. Не этот вопрос он собирался задать. Хьюэл хотел отправиться в кабину Каргини. Это было похоже на порыв, но… Хьюэл отгадал мысли командора.

По его лицу пробежала нервная гримаса. Он немного побледнел.

— Алан, не говори глупостей. Это не имеет смысла. Мы должны доверять друг другу. Я тоже могу подумать на тебя. Есть еще семь человек. Или восемь… — Он коротко и сухо засмеялся. Потом покачал головой и посерьезнел. — Хотя я чувствую, что это кто-то из нас.

Теперь уже командор ощутил, как краска заливает его лицо. В первом порыве он решил пойти вместо кибернетика, но тут же отбросил эту мысль. Здесь его положение выглядело более прочным.

— Иди. Я буду следить за всем, что происходит на Корабле, — тихо сказал он. И посмотрел на часы. — И не только в ближайшие одиннадцать минут — на случай альтернативы.

Он опустил руку в карман и достал магнитные ключи к кабине командора и к своей. Бросил их по очереди Хьюэлу.

— Если альтернатива есть, дай мне знать. Я держу в выдвижном ящике нож… — Он заколебался и неловко улыбнулся. Словно желая оправдаться, добавил: — Это семейная реликвия, девятнадцатый век. Я всегда брал его с собой.

Хьюэл открыл двери и сделал какой-то неопределенный жест, словно хотел показать, что ничего не случилось. Кальперну казалось, что двери за кибернетиком будут закрываться целую вечность. Когда их профилированные края сошлись, щелкнув герметическими планками, он молниеносно включил внутрибортовые камеры. Он смотрел на сменяющиеся изображения, наблюдая за тем, как Хьюэл медленным шагом удаляется от Зала Операций. «Почему так медленно?» — подумал Кальперн. Часы показывали еще десять минут до конца игры. Он выключил центральное освещение, чтобы лучше видеть. Питаясь от источника ядерной энергии, бесчисленные осветительные клавиатуры горели вечным светом, словно испытывая своим постоянством человека и его напряженные до предела нервы. Командор бегло осмотрел их, задержал взгляд на пустом кресле в середине зала, потом взглянул на большой экран со звездами, соединенными друг с другом траекториями и колонками цифр. На бледно-зеленой линии повис маленький треугольник лилового цвета. Это был Корабль. Позади него на ширину двух пальцев простирался пройденный им путь. Впереди, через всю панораму экранной поверхности проходила ломаная дуга. Целые метры беспредельной и абсолютной Пустоты. Дороги, с которой невозможно свернуть. Он закрыл глаза. На мгновение ему в гвлову пришла мысль, что все происходящее всего лишь сон. Абсурдный и кошмарный сон. В этом сне был убийца, их сотоварищ, который подбросил Каргини кассету, чтобы отвлечь внимание от себя. Убийца, который годами вынашивал преступление. Которое, вероятнее всего, и совершил. Убийца, который не остановился и перед тем, чтобы, пройдя на Земле курс обучения, попасть в Экспедицию; не колеблясь, посвятил остаток жизни тому, чтобы отомстить за какие-то земные обиды. Мужчина? Женщина? Он открыл глаза. «Нет, не так. Убийца должен был воспользоваться случаем; может быть, им как раз и оказалась кассета. Но это означает настоящее стечение обстоятельств… Хотя сколько убийств произошло по случайному стечению обстоятельств?»

Циферблат часов показывал восемь минут до конца игры, Кальперн подавил проклятие. Он перевел изображение Каргини на большой экран, убрав с него звезды. Пространственная проекция кабины при таких размерах была настолько отчетливой, что Командору показалось, будто он находится в ней. Кальперн смотрел, как уплывают секунды, и чувствовал, что у него все сильнее бьется сердце. Он напряженно думал о Хьюэле и не видел другого выбора. Кальперн рассматривал разные возможности и опять склонялся к выводу, что только крупный мускулистый кибернетик мог подготовить и осуществить убийство. Только он один знал весь компьютерный мозг Космолета. Знал кассеты такого типа.

Он оказался и единственным человеком, у которого Кальперн не мог определить пульс. А даже если бы и мог, то у Хьюэла было на этот случай алиби. Точно такое же, как у Кальперна. Командор продолжал размышлять. Кого он мог вызвать в Зал Операций, обнаружив командира? По инструкции, после Каргини только его. Семь минут. Хьюэл все еще шел. До кабины Каргини ему еще оставалось пол-уровня кольцевого коридора. Кальперн посмотрел на заблокированные мониторы слежения за кабинами. Люди спокойно спали. Это еще сильнее утвердило его в подозрении. «Наконец-то», вздохнул он мысленно. Двери кабины открылись, и вошел Хьюэл. Он сразу же направился к кровати и принялся ее потрошить. Он сбрасывал все на пол. Подушку из тонкого материала разорвал пополам и вытряхнул из нее все ее содержимое. Простыню прижимала к краям матраца рейка. Он отогнул ее сбоку и с треском вырвал из креплений. Дно кровати было пустым. Хьюэл открыл шкафчики и с шумом выгреб из них все. Лицо у него было перекошено, и глаза заволокла пелена. Кальперн только сейчас понял, что задел Хьюэла своими словами сильнее, чем предполагал. Он угодил в самую точку! «Что он там ищет? Он начинает терять выдержку», — подумал Кальперн, а вслух громко выговорил: