Адрес: Центавр - Уоллес Фредерик

— Да ладно, — бросила Морин сварливым голосом. — Если я найду себе стоящее дело, то не буду так нервничать.

— Думаю, это можно устроить, — улыбаясь, сказала Джерианн. — Как тебе идея стать колонисткой?

— Лететь на следующем катере? Может быть.

— Это будет потрясающе. И рядом с Веббером. — Джерианн подкрутила ручку настройки.

— Я еще не решила насчет него, — беззаботно сказала Морин. — Хотя он такой мужественный.

— Ты хотела сказать, производит много шума?

— Он, по крайней мере, не делает вид, что держит весь мир на своих плечах, которых у него… — Морин захлопнула рот. — Кажется, я сболтнула лишнего.

— Именно, — согласилась Джерианн. — Надеюсь, что больше никогда такого не услышу. А сейчас — почему бы тебе не найти Джордана и не договориться с ним насчет следующего рейса?

После разговора с Морин работа пошла без сбоев, и вскоре Джерианн обнаружила, что выполнила задание не только на текущий день, но и частично на следующий. Она продолжила трудиться, чтобы назавтра сделать выходной. У них будет целый день, и они займутся, чем захотят, если у нее получится уговорить Доччи отдохнуть. Из госпиталя она вышла, мурлыча песенку; стоял ясный вечер, в небе над куполом плыло симпатичное серебристое пятнышко.

Джерианн тут же поняла, что ничего симпатичного в нем нет, потому что это был корабль. Чужой корабль.

Присмотревшись, она определила, что это не «Звездная виктория». Джерианн так часто видела ее на сканере, что все обводы крейсера отпечатались у нее в мозгу.

Не жалея сил, она побежала в гравитационный центр. Ну почему бы им не появиться немного позже? Уж лучше бы это оказались инопланетяне, кто угодно, только не Джадд. Откуда они взялись?

Джордан ждал ее у входа.

— Я так и думал, что ты прибежишь. Видела разведчика?

Все оказалось не так уж страшно. «Звездная виктория», как крупный корабль, нес на себе разведывательные катера.

— Когда он прилетел?

— Меньше часа назад. Заходи. Я подожду Анти.

Доччи стоял, прислонясь к блоку управления. На противоположной стене белым светом ярко горел телеэкран, но изображения не было.

— Я пытался застать тебя в госпитале, как только прослушал их передачу. Но ты уже ушла.

— Они вышли на связь, подобравшись вплотную?

По лицу Доччи скользнула бледная тень улыбки.

— Они застали нас врасплох. Надо было поставить кого-нибудь следить за сканером. Он работает даже в противоположную от планеты сторону. Я думал, смысла нет, слишком большое расстояние. Так что мы поняли, что происходит, только когда они появились на экране. Джордан вышел посмотреть на небо, а они уже здесь.

Джерианн думала о людях, высадившихся на планету. Астероид не мог их бросить. Оставалось надеяться, что преследователи не знают, в сколь уязвимом положении они находятся.

— Что они сказали?

— Генерал прислал срочное сообщение. Просит нас не высаживаться ни на эту планету, ни на какую-либо другую.

— Он нас просит? — Генерал больше привык командовать.

Лицо Доччи слабо засветилось.

— Я не сказал ему, что мы уже высадились, и не думаю, что они могли это заметить. — Помолчав, он сде-л ал над собой усилие и заговорил, отвечая на вопрос Джерианн. — О да, генерал просит нас. На планете типа Сатурн под слоями облаков он нашел цивилизацию и ведет с ней переговоры. Естественно, представители чужого разума расценят самовольную высадку на одну из планет системы как враждебный акт со стороны человечества.

Джерианн машинально перебирала капсулы в кармашках пояса.

— Инопланетяне? — прошептала она.

— Невероятно, но ты оказалась права. Хотя какое это теперь имеет значение. Пока генерал гостит на их планете, мы не имеем права проводить исследования.

Не стоило делать выводы о чужой планете на основании знаний, собранных в родной системе. Человек начинает путешествовать по галактике, и в неизведанных краях его могут ожидать самые разные сюрпризы.

— Пусть экспедиция ломает голову по поводу враждебных актов, — сказала Джерианн. — Если инопланетяне сорвут переговоры, тем лучше для нас.

— Ты забываешь, что мы прилетели не сами по себе. Мы хотели быть полезными для человечества. Какую же услугу мы ему окажем, ввергнув в войну с первыми же встретившимися представителями иного разума? — Лицо его побелело и лучилось светом, а улыбка исчезла.

— Не надо, — прошептала Джерианн. — Я боюсь молний, а твоих тем более. Мне кажется, что сейчас прогремит гром и поразит меня насмерть.

— Прости, — сказал Доччи. — Мы имеем право позаботиться о себе, но только не за чужой счет.

— Я хотела сказать, какая им разница? Если они живут на той планете, им не нужна эта. Все равно они не смогут жить в столь отличных условиях. Из-за облачности астрономические наблюдения наверняка затруднены, и если у них нет космических сообщений, то знают ли они вообще про эту планету?

Доччи устало прищурился.

— Нам выпал шанс. И мы его использовали, как должно. Но у них есть космические корабли. Генерал не стал бы так волноваться и не побоялся бы обидеть их, если бы инопланетяне сильно отставали в своем развитии от нашей цивилизации.

— Но мы не видели их кораблей.

— Потому что не туда смотрели. В этой системе им некуда лететь. Но возле Проксимы есть подходящая для них планета, и все последние месяцы их корабли провели на противоположной от нас стороне двух солнц. Они ждут более выгодного расположения планет.

Нельзя сказать, что генералу просто повезло. Теория гласила, что в системе Центавра может существовать разумная жизнь, но найдут ее только на планете земного типа. Первая часть гипотезы оказалась верна, а вторая, ошибочная, обернулась против инвалидов. Генерал, строго следуя плану вышестоящего начальства, выиграл.

— И что мы будем делать? — спросила Джерианн. — Там, внизу, наши люди оказались в заложниках.

— Мы их выручим, — ответил Доччи. — И ничто не сможет нам помешать.

— Выручим? Их корабль быстрее астероида.

— Они не сумеют воспользоваться этим преимуществом вблизи от планеты. И генерал не будет слишком агрессивен на чужих задворках. Мы не можем приземлиться — астероид развалится на части, но подойдем так близко, что никто не сможет перехватить наш катер.

Это было смелое решение. Громада астероида не позволит преследователям захватить возвращающийся корабль.

— Существует предел Роша, — напомнила Джерианн.

— В данном случае он не страшен. Мы не простая планетоидная масса. Включим гравитацию на астероиде на полную мощность, и, если не случится ничего непредвиденного, сожмем его кору силой тяжести так, что сумеем приблизиться к планете на десять-двадцать миль.

Джерианн поняла: они пойдут на оправданный риск, если понадобится, но сделают все, чтобы избежать его, потому что это все-таки риск. Никто не знает, какие волны возмущения поднимутся в скалистом теле астероида под воздействием экстремальных гравитационных перегрузок.

— А что потом? — спросила она. — Мы заберем их назад, а что потом?

В небе над головами неумолимо висела серебряная пылинка, сверкая в лучах Альфы.

— А что нам остается? — бодро воскликнул Доччи, стараясь изобразить веселость. — Заберем всех до последнего и полетим дальше. К следующей звезде, а если понадобится, то и к следующей. Где-нибудь мы найдем себе дом.

Джерианн осторожно коснулась его лица.

— Люблю тебя за эти слова. И так люблю, но особенно за эти слова.

Доччи вздрогнул, словно прикосновение его обожгло, словно у Джерианн были невыносимо горячие пальцы.

— Ты знаешь? — с тоскою спросил он.

— Да. Недавно догадалась. Анти тоже так думает. Мне кажется, уже все всё понимают. Это был наш последний шанс, ведь так?

Он не мог смотреть ей в глаза.

— Нам нельзя останавливаться. Возле следующей звезды мы наверняка найдем место для себя.