«Если», 2002 № 10 - Роберт Хейсти

Я был почти уверен, что когда в следующий раз люди и тауранцы сойдутся в битве, наш противник будет во много раз сильнее.

К сожалению, я не ошибся.

ВЕЧНАЯ ВОЙНА

Мало найдется в американской science fiction авторов, чьи жизнь и творчество в такой степени определялись пережитой войной, как Джо Холдеман. Совсем не героической, тем более не парадной предстает она со страниц ere романов и рассказов; напротив, кровавой, грязной и бессмысленной бойней, в которой лишь немногим суждено стать героями, тогда как большинство окончательно деградирует, превращаясь в нерассуждающую, тупую, убойную силу, теряющую всякое представление о том, за что, собственно, она дерется.

Джозеф Уильям Холдеман родился 9 июня 1943 года в Оклахома-сити (штат Оклахома). Детство его прошло в постоянных разъездах: отец работал врачом и часто менял место работы, так что будущий писатель еще до окончания школы успел пожить и на Аляске, и в Пуэрто-Рико, и в Новом Орлеане, и в столичном Вашингтоне… Об Аляске память Джо сохранила воспоминания весьма далекие от джек-лондоновской романтики: неожиданно взбесившийся домашний медвежонок, который чуть было не загрыз мать и был застрелен; какая-то обезумевшая пациентка, гонявшаяся за отцом с ножом в руках; живодеры, отстреливавшие бродячих собак в Анкоридже. Правда, Джо Холдеман мог бы припомнить и другие картины: первые истории, читанные матерью на ночь, и первые книги, проглоченные за один присест вместе со старшим братом Джеком (также будущим писателем-фантастом), наконец, первую подзорную трубу, подаренную родителями на день рождения.

А в городе Бетесде (штат Мэриленд), где семья наконец обосновалась надолго, десятилетний Джо уже сам читал лекции о звездах и планетах юным сверстникам. В плату за лекцию — десять центов с носа — входил еще и халявный стакан газировки. К тому времени юный вундеркинд не на шутку увлекся еще и химией, и, как он вспоминал впоследствии, «родители проявляли невероятное терпение, снося все мои домашние эксперименты, которые чаще всего заканчивались взрывами». Таким образом, будущее Джо Холдемана определилось уже в школе: после ее окончания он поступил в местный университет и окончил его с дипломами физика и астронома.

Дальше способного молодого ученого ждала научная карьера, однако сразу же после поступления в аспирантуру Холдеман получил повестку: шла война во Вьетнаме. Сначала, с согласия родителей и молодой жены, Гэй Поттер, он не собирался никак реагировать, благо в тот момент находился в Канаде. Однако, подумав, все-таки явился на призывной пункт.

Причины столь серьезного решения Джо Холдеман внятно не объяснил до сих пор. В своих интервью и автобиографии он ссылался на то, что к тому времени уже определенно решил когда-нибудь слетать в космос: «А это значило: выполнить задание правительства, послужить своей стране; с такими планами на будущее мне показалось нелогичным отказать правительству…» А во время первого приезда в нашу страну в 1982 году к тому времени уже известный писатель, автор «Вечной войны», на прямой вопрос автора этих строк ответил с солдатской прямотой: «Молодой был, глупый».

Как бы то ни было, в конце февраля 1968 года инженер-электрон-щи к Джо Холдеман был отправлен во Вьетнам и откомандирован в состав 4-ой дивизии морской пехоты. А спустя полгода тяжело ранен во время взрыва обнаруженного в джунглях склада боеприпасов. Большинство однополчан Холдемана разнесло в куски, а ему повезло — он остался жив, хотя врачи извлекли из его тела более 200 осколков. Провалявшись в госпитале несколько месяцев, Холдеман был комиссован, награжден орденом Пурпурного Сердца и отправлен домой.

После демобилизации 26-летний ветеран и инвалид войны поступил в аспирантуру Университета штата Айова в Айова-сити, собираясь стать инженером-компьютерщиком. Однако аспирантуры не закончил (в 1975 году он все-таки защитил в том же университете диссертацию, но уже на факультете языка и литературы), решив начать нелегкую карьеру профессионального писателя.

Последние два десятилетия Джо Холдеман живет на два дома. Один семестр — в Кембридже (штат Массачусетс), где ведет творческие курсы по научной фантастике в знаменитом Массачусетском технологическом институте (MIT), а оставшуюся часть года проводит с семьей в своем доме во Флориде, где написана большая часть его произведений.

Писать Холдеман начал еще в университете — причем, как ни странно, совсем не фантастику: первыми пробами пера стали стихи и реалистические романы (ряд их он впоследствии опубликовал под псевдонимом). Но уже в 1967 году студент-выпускник физического факультета попробовал себя в близком по духу жанре science fiction. А в 1969-м в сентябрьском номере журнала «Galaxy Science Fiction» появился первый фантастический рассказ Холдемана — «Вне фазы».

Год спустя начинающий автор принял участие в работе знаменитого семинара по научной фантастике в Милфорде (штат Пенсильвания), которым руководили известные писатели — недавно скончавшийся Даймон Найт и его супруга Кейт Вильхельм. «Кроме нас, никому не известных дебютантов, — вспоминал Холдеман, — в работе семинара принимали участие Бова, Диксон, Эллисон, Лаумер, Вулф, Будрис, Спинрад… Правила были таковы: каждый из «семинаристов» был обязан заблаговременно прочитать произведения, которые предлагались на обсуждение; по утрам и после обеда — «круглые столы»; на них каждый имел возможность высказаться, но не дольше 10 минут; в заключение последнее слово давалось автору обсуждаемого произведения. Друзья и супруги участников в зал, где проходило обсуждение, не допускались. Все правила, за исключением последнего, регулярно нарушались… Сказать, что этот семинар полностью изменил мою жизнь, — значит, ничего не сказать. Больше всего это относится к людям, которых я встретил».

Странно было бы ожидать, что вьетнамский опыт не наложит отпечаток на все творчество Джо Холдемана. Непосредственные впечатления от войны нашли отражение в реалистических и автобиографических книгах — дебютном романе «Год войны» (1972) и вышедшем спустя двадцать с лишним лет романе «1968» (1995). Что же касается научной фантастики, то в ней писатель попытался обобщить личный военный опыт, показав Войну вообще, войну как извечное родовое проклятие человечества. И не только человечества: возможности жанра позволяли говорить о войне как о феномене, присущем любой форме разумной жизни во Вселенной.