Нф-100: Сеятель у порога - Николай Баранов

На следующей остановке он, задержав дыхание, прислушался. Ему показалось, что он услышал едва уловимый шум осторожных шагов, хотя полной уверенности в этом не было. Ну, если до сих пор не догнал и не напал, может еще подождет, решил Андрей. Однако так или иначе мешкать не следовало.

Оторвав руку от стенки и поправив сползающий, заметно похолодевший труп, Горелов двинулся дальше. Так продолжалось на протяжении всего его восхождения по спиральному коридору: на остановках он слышал словно затихающее эхо своих шагов - чужие шаги. К концу пути Андрей почти перестал обращать на них внимание.

Выход из спирального коридора Горелов увидел, когда уже начал думать, что подъем будет бесконечным. Во внешнем мире царил день, поэтому свет снаружи, пусть и слабый, проникал и сюда. Он с трудом - мешал труп Салеха - протиснулся в камеру, обогнул два сросшихся 'сталагната', которые показались теперь ему родными до боли, и по горке насыпавшегося снаружи грунта, подобрался к выходу наружу. Яркий солнечный свет, бивший оттуда, слепил привыкшие к темноте глаза. Андрей зажмурился и попытался на ощупь протолкнуть в отверстие тело араба. Согнутый от переноски на плече, окоченевший труп не пролезал. Сзади снова послышались чужие шаги. Совсем близко - внутри камеры. В голове у Горелова от нечеловеческой усталости что-то переклинило. Вместо того, чтобы бросить тело, обернуться и отразить возникшую угрозу, он продолжал толкать араба вперед, наружу, решив, вопреки всему, сначала эвакуировать из проклятого сооружения напарника, пусть и мертвого, а потом разбираться со всем остальным.

Потом он почувствовал взгляд. Оставив бесполезные попытки, Горелов медленно обернулся и с некоторым усилием приоткрыл веки. Сквозь мельтешение темных пятен, он всё же разглядел, стоящую в проёме двери фигуру человека. Андрей ждал. Незнакомец тоже не двигался. Зрение понемногу прояснялось и Горелов разглядел его. Вроде бы, это был тот самый противник, которого он оглушил в рукопашной схватке. Только выражение лица у него было каким-то странным. Человек, если это был человек, словно не понимал - где он, как сюда попал и что делает. Незнакомец с опасливым любопытством оглядел Андрея, тряхнул головой и оглянулся на темнеющее отверстие входа в спиральный коридор. Потом, через голову разведчика, прищурившись, глянул на сияющее солнечным светом, отверстие выхода. Опять глянул на Андрея, словно с сожалением пожал плечами, развернулся и скрылся в темноте спирального коридора.

Горелов перевел дух. Было ощущение, что все вбитые годами тренировок рефлексы угасли под тяжестью всего пережитого за последние часы. Оказывается вот как он наступает, предел возможностей. Ведь он сейчас даже не сделал попытки схватиться за оружие. Впрочем, может потому что и неизвестный не проявлял признаков агрессивности. Ещё несколько минут Андрей переводил дух. Затем, ощущая противную дрожь во всём теле, снова попытался вытолкнуть тело Салеха. Снаружи раздались голоса. Кто-то оттуда помог Андрею и труп благополучно покинул объект. После помогли выбраться и снова ослепшему от яркого солнечного света Андрею.

Глава 10

Лагерь спешно сворачивался. Потный, покрытый слоем пыли, стекавшей с лица и шеи вместе с потом грязными ручейками, Эрих Келлер лично руководил работами. Растеряв свою обычную невозмутимость, он метался между наполовину свёрнутыми палатками, ящиками с имуществом и грузящимися ракетопланами, подгоняя подчиненных. Хотя, особой необходимости в этом не было. Люди и так работали со всей возможной скоростью. Им передалось чувство тревоги, охватившее их начальника сразу после выхода из объекта старшего инспектора Горелова с телом араба.

Сомнений во враждебных намерениях, предположительно пришельцев, больше не оставалось. Если гибель лайнера и экипажа орбитальной станции еще можно было списать на трагическое недоразумение, то нападение на разведгруппу толковалось однозначно. Отреагировать на попытку проникновения обитатели объекта могли весьма радикальным образом. Если уж случайно (судя по всему) они устроили такой тарарам, то что же будет, если они применят боевые возможности своего аппарата сознательно? На блиц-совещании, на котором заслушали доклады (скорее впечатления) уцелевших членов разведгруппы и просмотрев видеоматериалы, ими добытые, полевой совет ВСК решил уничтожить объект. И уничтожить как можно быстрее.

И вот теперь, лагерь спешно сворачивается. Группа электронщиков устанавливала почти вплотную к объекту, под прикрытием боевого охранения, естественно, маяк для наведения термоядерной (для полной гарантии решили ударить по максимуму) боевой части ракеты орбитального базирования. Ракета должна была стартовать со станции, принадлежащей всепланетным вооруженным силам, по личной команде Келлера.

Через три часа эвакуация завершилась.

Через полчаса после старта ракетопланов с сотрудниками службы и имуществом, когда те с гарантией вышли из зоны поражения, Келлер отдал команду на пуск ракеты.

Та стартовала через минуту.

По баллистической траектории она вошла в плотные слои атмосферы, снизила скорость для атмосферного полета и ее сенсоры поймали сигнал маяка.

Компьютер, управляющий ракетой дал команду на выпуск крыльев и включение атмосферных двигателей. Оставляя в небе белый инверсионный след, ракета устремилась к цели.

Подлетное время составило семь минут.

В начале восьмой минуты видеокамеры, установленные на некотором расстоянии вокруг объекта, засекли боевую часть ракеты, рушащуюся с неба в виде огненного болида.

Титановый корпус ушел в грунт метрах в десяти от объекта, взметнув в стороны фонтаны песка. Кинетическая энергия загнала боевую часть на глубину тридцати метров, где и произошел подрыв.

Над горизонтом сверкнула вспышка ядерного взрыва, инициирующего реакцию термоядерного синтеза и вслед за ней вспухла гигантская огненная полусфера термоядерного взрыва. Полусфера приподнялась над землей, превращаясь в кипящую плазмой сферу. Сфера поднималась выше и выше, всасывая в себя с поверхности испаренную материю, формируя ножку, под шляпкой образующегося термоядерного гриба.

Оболочка объекта, способная, в общем-то, выдержать многое, все же не смогла выдержать миллионоградусной температуры, хоть и продержалась почти десятую долю секунды. Если бы не открытый выход, могла продержаться и чуть дольше. Плазменный вихрь, ворвавшийся через это отверстие внутрь, мгновенно испарил нежное внутреннее содержимое, которое уже изнутри помогло уничтожить защитную скорлупу.

К моменту атаки Мозг Дальника был уже несколько часов, как мертв. Виновником его гибели был Салех. Вернее, выстрел его излучателя, который он сделал, будучи почти мертвым, получив в спину импульс из нейробластера. Тот самый луч, прошедшийся по потолку и чиркнувший по сфере, заключающей в себе Мозг.