Повелители сумерек - Эндрю Свонн

Сукиота кивала, слыша хорошо знакомые ей имена.

— А теперь будь добра, объясни мне, как семь мертвецов мешают мне делать мое дело.

— Что? Какие семь мертвецов?

Сукиота наклонилась поближе.

— Эзра Фрей погиб во время взрыва при исполнении особой миссии в Кливленде в августе пятьдесят третьего. Эрин Хофштадтер числится пропавшим без вести с пятьдесят третьего года, когда Госдепартамент послал его с разведывательной миссией в оккупированную Японию. Дэвид Прайс утонул, угодив с машиной в Чесапикский залив, в сентябре пятьдесят третьего. Дэвидсон — его зовут, то есть звали, Лео — заживо сгорел в собственном доме в Сан-Франциско 23 мая 2055 года. А этот профессор, его имя Скотт Фитцджеральд, предположительно, свалился с радиотелескопа и сломал себе шею в пятьдесят третьем.

Сукиота сделала паузу, видимо, для того, чтобы проследить за реакцией Эви.

— Полагаю, ты даже не догадывалась, что видишь запись квартиры, которую заполонили трупы? В моем списке мертвецов еще двое, Ишем. Тип, которого ты называешь «Гейб», проходит в нем под именем «Габриэль», он наемный убийца. По официальной версии, его нейтрализовали в пятьдесят четвертом…

— Ты сказала, что их двое, — уточнила Эви, так как Сукиота уже перечислила всех собравшихся в комнате.

Улыбнувшись, Сукиота вытащила из кармана инфокарту и взглянула на нее так, словно была наделена даром считывать с нее информацию невооруженным глазом.

— Ты хочешь сказать, что тебе это неизвестно? Кто-то угрохал кучу денег и энергии на то, чтобы ради тебя фальсифицировать десятки секретных баз данных…

— Какого черта…

Сукиота схватила Эви за горло, не дав договорить, и поднесла к самому ее носу инфокарту. Эви недоуменно уставилась на радужную поверхность тонкой пластинки.

— Не строй из себя дурочку, Ишем. «Ангел» не отвечает мертвым агентам. А ты умерла, Ишем, в декабре 2053 года, через несколько дней после исчезновения Хофштадтера.

У Эви заслезились глаза. Она была не в силах отвести взгляд от радужной карточки.

— Меня перевели, — прошептала Эви.

— Куда?

— Мы называем это Мозговым Центром.

Сукиота ослабила хватку.

— И все эти жмурики там работают?

— Не знаю.

Сукиота снова, словно тисками, сжала ей шею, и Эви поторопилась с ответом.

— Дэвид Прайс и Хофштадтер, в этом я уверена. Дэвидсон — возможно. О других же я и слыхом не слыхивала до вчерашнего дня.

— Кто там у вас начальник? И где это?

— Мой отдел возглавляет Хофштадтер. Все это располагается неподалеку от Колумбии рядом с Бродвеем на Сто Девятой стрит.

Сукиота откинулась назад, вертя в руках инфокарту.

— Что ж, прекрасно. Вот оказывается, как все это просто. Ты отвечаешь на мои вопросы, и мы с тобой прекрасно ладим. А теперь выкладывай, что там произошло у тебя дома.

ГЛАВА 14

Сукиота допрашивала Эви около трех часов.

Единственное, о чем Ишэм не стала распространяться, — это о встрече с Дианой. К ее счастью, Сукиоту, по-видимому, меньше всего волновало, где Эви провела ночь. Ее интересовали подробности: афганы, ФНО и, разумеется, в первую очередь Мозговой Центр, предназначенный для разрешения внутреннего кризиса.

Однако Сукиота ни разу не обмолвилась о пришельцах. О них Эви упомянула лишь тогда, когда ее спросили о «сценариях», которые она готовила для своего шефа Хофштадтера. Эви рассказывала Сукиоте о своих исследованиях, касавшихся их гипотетического вторжения.

В ответ Сукиота лишь снисходительно усмехнулась. Ее больше интересовали исследования Эви, посвященные предполагаемому взрыву недовольства моро.

Когда Сукиота покончила с интересующими ее вопросами, она сняла с Эви наручники и под конвоем пяти вооруженных автоматами «Узи» псевдополицейских отвела свою пленницу назад на заброшенную станцию метро, где запихнула ее в камеру.

Камера была явно приспособлена для этого случая, как и все остальное помещение штаба. Когда-то это был общественный туалет. Всю сантехнику с него ободрали, оставив голые стены, из которых теперь торчали огрызки труб. В воздухе по-прежнему стоял затхлый запах мочи, он словно впитался в пожелтевшую плитку под растрескавшейся глазурью. По стенам тянулись сделанные из баллончиков граффити, в основном, названия городских банд. Среди последних доминировало «Пендрагон», да еще что-то вроде «Мстителей Сто Тридцатой». Сукиота приковала Эви к проходящей вдоль пола трубе. На перекрученных проводах с потолка свисала одинокая лампа. Каждый раз, когда поблизости громыхал поезд, она раскачивалась и гасла.

Из трубы возле двери капало. Эхо этих капель настолько действовало Эви на нервы, что она даже предположила, что ее нарочно приковали здесь, чтобы подвергнуть изощренной пытке.

Зато она, по крайней мере, выяснила для себя кое-что важное, хотя и было мало приятного в том, что еще в пятьдесят третьем кто-то сочинил на нее некролог.

Было ясно как божий день, что Мозговой Центр, созданный на случай внутреннего кризиса, нарушив устав Агентства, действовал на свой страх и риск. Более того, Сукиота находилась в полном неведении относительно пришельцев. В Мозговом Центре существование пришельцев считалось общеизвестным фактом. Засекреченным, но общеизвестным. Создавалось впечатление, будто все то, что Эви раскопала в Кливленде, не пошло дальше Фрея, который отвечал за эту операцию.

Вместо того чтобы передать информацию о пришельцах выше, Фрей заткнул глотки всем, кто имел к ней непосредственное отношение, и сумел «отсифонить» фонды для собственной операции. Все шесть лет Эви работала на частную, тщательно закамуфлированную организацию.

И теперь эта организация желала видеть ее труп. Снайпера поставил Хофштадтер.

Фрей удивился, узнав о том, что творится. Он бежал, направляясь к ее дому. Он же спросил у нее, в каком состоянии духа пребывал Хофштадтер. А кроме того, Фрей упомянул, что тоже находится в отпуске. Последнее, что Фрей сказал ей, это то, что ему требуется ее помощь.

Фрей был создателем тайной организации, которая заправляла Мозговым Центром. Он именно тот, кто стоит за всем этим. Он единственный был способен законсервировать всю информацию о пришельцах; кроме того, почти все эти загадочные смерти произошли вскоре после ее миссии в Кливленде.

Да, пожалуй, именно Фрей стал создателем тайной организации, но затем, по всей видимости, утратил над ней контроль. Бразды правления оказались в руках у Хофштадтера. Что ж, это уже проясняло реакцию Фрея.

Эви вспомнила, как Фрей обмолвился: «Прайс был прав».

И если Хофштадтер, Дэвидсон и Габриэль были ее смертными врагами, то Фрей и Прайс, скорее всего, — союзниками. Фрей погиб, но вот Прайс наверняка еще где-то скрывается. Пусть он отключил свой коммуникатор, но может быть, просто заперся у себя в доме в районе Джексон Хайтс.