Сегодня - позавчера_2 - В Храмов

А вот Кот, Казачёк и Брасень были очень рады, что полк будет смешанного состава. Бабники. Кому война, а кому шпили-вили!

Женщины отношение комполка (равнодушное до презрении) уловили сразу и ответили дружным: "Фи!". Степанову было плевать, но это не помешало ему добыть для лучшей части полка несколько трофейный парашютов. Конечно, сами парашюты им как собаке пятая нога, а вот белый шёлк и тонкие прочные стропы...! Если бы могли, каждая расцеловала бы. Правда, оказалось, что в полк едет военврач Снегурочка - жена Степанова. А я с ней заигрывал! Санёк с этой недотрогой с детства в "люблю" играет. Кто ж знал-то?

Кстати, о "добыче". У Брасеня прямо нюх был на разные интересные находки. На одном из полустанков он за "язык" вытащил ящик. Ящик потеряли при эвакуации Тульского оружейного. В ящике - два карабина СВТ (я и не знал до этого, что СВТ бывают карабинами) с оптическими прицелами в исключительном качестве исполнения. Комендант разъезда ящик с дур-ума прихватил, спрятал, а теперь не знал, что с ним делать. Ясно, что эти карабины делались в качестве подарочных экземпляров. На службу с ними не пойдёшь, какой там! Настолько приметное оружие, что на людях с таким показываться нельзя - сразу в штрафбат загремишь за расхищение госимущества. Поэтому, обмен ящики на трофейный пистолет люгер с кобурой и портупеей прошёл быстро и к взаимному удовлетворению.

Классный карабин! Чуть длиннее ППШ, но не в пример мощнее и точнее. И легче. Так у меня появилось личное оружие. Второй карабин Брасень доставать не стал, поэтому я сграбастал, в наглую, четыре запасных магазина, что были в ящике. Штык-нож СВТ, тоже отличного исполнения, и сам нож, и ножны, занял законное место на поясе.

В процессе "добычи" произошёл курьёз. Отчебучил опять я. Мы надолго застряли в одном тыловом городе. Из-за глубоких "щупалец" Вермахта ехать из Москвы в Рязань приходилось чуть не через полстраны. Было воскресенье, чем меня удивил Брасень. Сколько нахожусь в этом времени, за днями недели не наблюдал. А зачем? У войны не бывает ни суббот, ни воскресений, одни сплошные понедельники. Дни тяжёлые.

- И что?

- Базар. В смысле, толкучка, рынок. Пойдём?

Если Брасень зовёт - значит, что-то учуял. Пошли. И Кот с нами. Куда я без него?

Шел по рядам равнодушно - патефон у нас уже есть, пишущую машинку добыли, это тоже есть. И это. Брасень уже затерялся в толкучке, проворачивая очередную схему "шило на мыло". Клялся, что карманы вскрывать не будет. Пока поверил.

А вот это интересно! Берцы! Я подошёл, спросил равнодушно цену. Плюгавый мужичёк, при взгляде на которого возникает устойчивая ассоциация - ЧМО, человек морально опущенный, быстро залепетал, расписывая замечательность ботинок. А то я не знаю, что такое берцы! Не думал, что они уже существуют. И вдруг у меня как щёлкнуло. Кельш же говорил, что я не один такой.

- Где ты взял их?

- Сам я шью, - испуганно, ответил чмо.

- Кто научил? - чмо что-то почуял, отпустил ботинки и собрался "линять".

- Кот, фас!

Кот, без вопросов, подсёк мужика, быстро заломал ему руки.

- Тащи к нам!

И уже на своей территории стал его "колоть". Какое же было моё разочарование, когда чмо "раскололся". Зек он откинувшийся. Один живёт. Ботинки шьёт. А научил его отец.

- Облом, - констатировал я.

- А ты думал это от Гостинцев?

- Голум говорил, что все армии мира такие обуют. Берцы называются. Это когда он наши развалившиеся сапоги увидел, просветил нас.

- Иваныч, ты хоть бы у меня спросил. Это же обычные ботинки с высокой шнуровкой и защитой голеностопа. Вещь дорогая. А мужик молодец, что умеет такие делать.

- Жаль, мне маловаты.

- Ха! Щас решим.

Он вернулся к сапожнику, освободил его и заговорил с ним за жизнь. К чему это он песни поёт? А, вон оно что! В нашем полку прибыло - у нас теперь внештатный вольнонаёмный сапожник. На полном довольствии, но в атаки его никто гнать не будет. Кот, с победной рожей подошёл ко мне.

- Будут тебе берцы. И на будущее - я Кот, а не собака. Фас - это собачья команда.

И ушёл, держа хвост пистолетом.

Значит, пришло время чинить мои штаны с карманами. Блин, полный же поезд баб! В смысле, женщин. А у меня есть шоколад и сахар! Значит, будут штаны лучше, чем были новыми.

Гвардейский махровый гарем.

(1942г.)

Особенности укомплектования войск весны 42-го.

А полк, хоть и гвардейский, не впечатлил. И полтысячи человек не наберётся, хотя уже неделю стоят в резерве. В ротах - 30-35 человек. Бабский батальон, что мы привезли, чуть ли не вдвое увеличил численность полка.

Было торжественное построение, командарм представил Санька, как нового комполка. Энтузиазма это не вызвало. Как будто им сообщили, что сегодня вторник. Ну, вторник, ну и что? Так и это - ну, Степанов, ну и что? Так, надо работать над боевым духом. Хотя, понятно - такие потери, каким может быть боевой дух?

Официоз кончился, наконец-то.

- Разойдись!

Командарм повернулся к Степанову:

- У вас десять суток. Потом - в бой!

- Так точно! Разрешите выполнять?

- Действуйте!

Командарм уехал. Степанов пошёл к штабу, про нас забыв. Мои - сразу это заметили:

- Что делать будем, командир?

- А что мы до этого делали?

- Ничего.

- Ответ неверный. Служить будем. А в чём наша служба заключается? Пункт 1: охрана подполковника, пункт 2: помощь ему в управлении его подразделением, пункт 3: учеба и подготовка, материально-техническое снабжение сюда тоже входит. Ну и пункт 4: сбор информации и предотвращение вредоносных поползновений. А то, что он про нас забыл, даже хорошо. Легче будет выполнять 4 пункт. Делаем вид, что мы сами по себе. Работаем!

Кот, Казачёк и Брасень ленивыми походками направились в разные стороны. Остался Прохор и сапожник.

- А ты что?

- А куда мне? Вы меня наняли, я с вами.

- Что из поставленных задач тебе непонятно?

- А, понял.

Прохор стоял тополем, высокий, равнодушный.

- Пошли, дитятко, быт обустраивать. Надо на котловое довольствие этих охламонов поставить. И себя заодно. Поясницей чую, Брасень уже там.

Свои порядки Степанов наводил с присущей Железному Хромцу жестокостью. Штабы и тылы сразу превратились в женский монастырь. Недовольные были биты мною (вид моей шрамированной морды хорошо внушал уважение, Степанов это бессовестно использовал). Тыловые крысы, которых по штабам отирается немало, оказались в батальонах, а потом и в ротах, потому что батальонные тылы тоже наполнились юбками. Писари, ординарцы, телефонисты, картографы и другие дармоеды стали стрелками, пулемётчиками и миномётчиками. А как они хотели? Пусть другие гибнут? Ты сдохни сегодня, а я - завтра? Не прокатит!

Численность рот возросла до полусотни бойцов. Стали поступать пополнения маршевых рот. Санёк мне поручил сформировать роту автоматчиков из бывалых бойцов. Понятно - личный оперативный резерв. Опять будет совать меня в самое пекло. Видно - судьба.