Поиск-84: Приключения. Фантастика - Ефрем Акулов

«А нервы у него того… артистические», — подумал Герасим.

— Вы успокойтесь. И к завтрашнему дню вспомните, пожалуйста, о чем вы с Гурьевым разговаривали вечером семнадцатого. Я вас очень прошу.

* * * МИКИШЕВА Ольга Игнатьевна, администратор гостиницы «Колос», 25 лет, не замужем.

Подтеки размытого слезами грима сделали пухленькое личико Ольги Игнатьевны некрасивым и даже потрепанным. Она очень бойко держалась с Герасимом вначале, видно было, что разговор со следователем прокуратуры ей в новинку, и очень хочется услышать какую-нибудь «взаправдашнюю, но интересную» историю. Герасим отшучивался автоматически, а сам пролистывал регистрационную книгу. Похоже, село Капустино было одним из немногих мест на территории Союза, где проблемы с гостиничными местами не существовало. По крайней мере, в последнем месяце на двадцати четырех койко-местах (Микишева так часто повторяла это странно звучащее слово, что оно засело в голове Герасима) одновременно жило человек десять — двенадцать. Герасим отобрал тех, кто семнадцатого августа жил в гостинице. Как раз десять. Минус шесть практикантов из областной комсомольской школы. Минус главный инженер облсельхозтехники. (Первые в друзья Карабанову не годятся по возрасту, главный инженер целыми днями пропадает в мастерских, приходит часов в десять и ложится спать; администраторша щедро делилась своими наблюдениями за жильцами.) Минус две женщины. Остается… Остается Алексей Валерьянович Канаев, родившийся тридцать четыре года назад в городе Смоленске. Инженер какого-то ПДТО. Паспорт серия… номер… выдан… ОВД Пролетарского райисполкома города Татищевска. Ну-ка, ну-ка, серия… номер…

— Ольга Игнатьевна, только честно, у Канаева не было с собой только паспорта или и командировочного удостоверения тоже?

Микишева хотела возмутиться, соврать, но Герасим остановил ее:

— Пожалуйста, не лгите, паспорта этой серии у нас в области не выдавались. Тут-то она и расплакалась.

— Только директору… — давилась она, — первый раз…

Герасим подождал, пока искренний плач сменится канючинием, и сухо приказал:

— Выкладывайте давайте.

А ей и выкладывать-то особенно нечего. Видный такой мужчина. Приличный. Объяснил, что паспорт в райцентре сдал в камеру хранения по ошибке. Вместе с чемоданом. Не тащиться же обратно, верно? Командировочного удостоверения у него и не было. Он сказал, что к другу завернул, повидаться. Он и жил-то здесь всего четыре дня.

— С артистами, которые в Старой кино снимают, он вас не знакомил?

— Нет, сам обещал-обещал.

— А с кем именно, фамилию вам не называл?

— Он говорил, они у него все знакомые.

— А что такое ПДТО, я такой организации у нас в области не припомню?

— Он говорил, что это конструкторское бюро. Секретное.

Потом Микишева снова начала плакать, но Герасим выдавил из нее, что днем Алексей Валерьянович сидел в основном в номере, в село ходил только в магазин, купил транзисторную стереомагнитолу. Выпивал, но аккуратно, в меру. Потом она вновь стала просить, чтоб Герасим не сообщал о ее проступке директору. «Он у нас такой зверь, сразу выгонит». Герасим не выносил женских слез, но все же удержался и такого обещания не дал. Даже если Канаев и не преступник, где гарантия, что в следующий раз эта добрая душа не приютит под государственной крышей преступника. Нет уж, голубушка, и так плакальщицам вроде тебя слишком легко живется. Безработицы у нас нет, без куска хлеба не останешься. Только зарабатывать его будет потяжелее. Но это к лучшему.

— Примет у него особых нет?

Микишева помялась немного, потом сказала, глядя в стол:

— У него шрам есть. Как от аппендицита, только слева.

* * * ЛАВРЕНТЬЕВА Светлана Евгеньевна, продавец отдела культтоваров, 47 лет, замужем, трое детей.

Карабанова опознала буфетчица из гостиницы. Она живо выбрала из кипы фотографий его:

— Вот этот выпивал с жильцом из четвертого.

Но про самого жильца ничего нового сказать она не могла.

Не оставил о себе памяти Канаев и в местных магазинах: «Много сейчас незнакомых людей бывает — сезон».

— Как же так, — отчаянно упрашивал Герасим продавщицу, — Светлана Евгеньевна, не так ведь много у вас покупателей, вспомните!

В маленьком закутке, сплошь загроможденном коробками телевизоров, было душно, хотелось скорее выйти на воздух, а дородная продавщица говорила не спеша, видимо, торговым рефлексом удерживаясь от прямых ответов следователю.

— И не так, чтобы очень мало. За день десятка два очень свободно наберется. А сколько еще так заходит, потолкаться!

Герасим зашел с другой стороны:

— У вас сейчас есть в продаже магнитола?

— Да, «Романтика», второй год стоят.

— А транзисторные, стерео?

— Нет, это дефицит. Были, все продала в тот же день, как поступили.

— Сколько их вам прислали?

Продавщица насторожилась:

— Всего ничего, шесть штук. Накладные принести?

— Да, пожалуйста, — на всякий случай попросил Герасим. Продавщица поджала губы: с этого и надо было начинать, нечего крутить про всяких незнакомцев, но за накладными обернулась быстро.

Все точно, шесть кассетных стереомагнитол второго класса «Альтаир-204» поступили в магазин шестнадцатого августа.

— Постарайтесь припомнить, кому вы их продали.

— Все продала, ничего под прилавок не спрятала. И сверху не брала.

— Я верю, что вы их честно продали, и интересует меня только одно: кому?

— Гришаня с получки купил, Мария Федоровна своему охламону, — начала перечислять Лаврентьева. — Что-то я шестого не припомню. Кто же мог быть? Только себе я ее не оставила. У меня и денег на такую дуру нет. И бракованные нам прислали. Все, кто купил, уже прибегали ко мне обратно: «Евгеньевна, обменяй или деньги возверни». А я же не могу просто так обратно взять, мне акт из мастерской нужен. Так меня же еще и лают. А я в чем виновата? Вот скажите, товарищ следователь, можно тех паразитов, что брак гонят, под суд отдать?

— Можно, — успокоил ее Герасим, — но кто же все-таки был шестым? Может быть, кто не местный?

— Точно, не наш. Городской. Холеный такой мужик. Причесан с пробором.

По таким приметам Канаева, конечно, не найти. По зарегистрированному в книге адресу, как сообщили из Татищевска, находится детский сад. И нужно ли его искать, тратить время? Ведь как раз в момент убийства Канаев, или кто он на самом деле, выписался из гостиницы и стрелять в Гурьева никак не мог. Ну, прожил в гостинице несколько дней без документов, пил водку вместе с трезвенником Карабановым, спал с администраторшей, купил бракованную магнитолу. И тут Герасим, уже севший в машину, выскочил из нее и заторопился обратно в магазин.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});