Под одним солнцем - В Невинский

- Вы не хотите отвечать?

Молчание.

- Да или нет?

- Если бы я знал, что вы здесь, - с расстановкой проговорил Кор, - то такой приказ был бы отдан.

- Только при этом условии?

- Да.

С грохотом отодвинулся стул. Я представил себе, как порывисто встала Эсса.

- Я могу быть свободной?

- Вы всегда были свободны в своих поступках.

- Прощайте.

Звонко застучали твердые шаги по гладкому полу кабины, потом хлопнула дверь и стало тихо.

Я сидел на койке, свесив ноги и опершись на руки. Глаза мои были устремлены к динамику. Он молчал. Но в голове пробудился целый рой мыслей, новых, неожиданных, которые раньше никогда не посещали меня.

31

Томительно потянулись дни ожидания. Корабль с Церекса, как это было ясно из полученного нами сообщения, должен вылететь приблизительно через месяц. К этому следовало добавить продолжительность пути, - одним словом, до его прилета оставалось еще очень много времени. Вынужденное безделье вначале угнетало меня. Слишком напряженными, насыщенными были дни, проведенные на Арбинаде, чтобы так просто и сразу можно было утратить потребность в непрерывной деятельности. В поисках занятий я дважды сходил к "Эльпрису" и перенес на орбитальный корабль часть экспонатов, которые мы не могли захватить сразу. Теперь пилот не был нужен экспедиции, и Кор относился к моим отлучкам совершенно равнодушно. Первый раз в этом переходе меня сопровождал Млан, во второй - Мэрс, инженер хрисской станции.

Мэрс сам вызвался идти со мной. После того как я ему передал письмо Юрда, между нами установилась некоторая близость. При встречах мы искренне улыбались друг другу и охотно обменивались несколькими фразами. О письме, впрочем, не было сказано ни слова. Мэрс молчал, а я ни о чем не спрашивал, угадывая внутренним чутьем, что спрашивать не имею права. Запомнив слово в слово разговор Кора с Эссой, я и так догадался, какого рода корреспонденция посылалась Юрдом.

Предложение Мэрса сопровождать меня я принял очень охотно. Пускаться одному в стокилометровый переход по Хрису было довольно тоскливо, да и несколько рискованно, но повторять поход в обществе Млана мне не хотелось - он утомил меня своей болтовней значительно сильнее, чем груз, который мы несли на плечах.

По дороге к планетарной ракете я узнал от Мэрса подробности хрисской катастрофы. Он описал все настолько образно и красочно, что я сам как бы стал свидетелем трагических событий. Он говорил, а я видел, как от внутренних толчков содрогалась поверхность Хриса и раскаленные потоки лавы неумолимо ползли на помещения станции, уничтожая единственное убежище человека в чужом ему мире, видел, как гибли люди, задыхаясь от недостатка кислорода, как они с надеждой вглядывались в черное небо, ожидая орбитального корабля, как их, обессиленных и полуживых, выхаживал Лост, и мне снова припомнился разговор Эссы с Кором, Разумеется, я ничего не сказал об этом своему попутчику и только спросил:

- Скажите, Мэрс, кем вы были там, на Церексе?

- Как кем?

- Ну что вы делали, кем работали?

- Ах в этом смысле... - Он замолчал и, только сделав несколько шагов, повернулся ко мне. Сквозь прозрачный щиток шлема я разглядел его несколько смущенное лицо.

- Видите ли, - ответил, наконец, Мэрс, - на Церексе я был ботаником.

- Ботаником? - удивился я. - Странно...

После посещения Арбинады мне страстно захотелось узнать как можно больше о своей родной планете, особенно о тех сторонах ее жизни, которые раньше ускользали от моего внимания. Мэрс, конечно, знал их достаточно хорошо, и я, не решаясь спрашивать прямо, задумал постепенно втянуть его в нужный разговор.

- Каким же образом вы тогда оказались здесь? Ведь на Хрисе, насколько мне известно, ничего не растет.

- Да, на Хрисе, к сожалению, ничего не растет, - задумчиво ответил Мэрс и с тоской посмотрел на опаленные солнцем камни. - А что касается моего пребывания здесь, то это, Антор, один из таких поворотов судьбы, от которых никто не гарантирован.

Я усмехнулся.

- Вы, Мэрс, мало похожи на человека, которым судьба распоряжается, как ей хочется. Вы чем-то напоминаете мне Конда, он не любил полагаться на судьбу, предпочитал все устраивать сам.

- Кто это Конд? Ах да, вспомнил, второй пилот.

- Первый пилот, - поправил я и продолжал: - Мне думается, вы когда-то сами прямо или косвенно решили лететь на Хрис. Только зачем? Это мне действительно непонятно.

Мэрс звонко рассмеялся и тут же оборвал свой смех:

- Вы правы, когда-то я действительно сам решил лететь на Хрис, косвенно решил... Вы любопытно выразились, я как-то не задумывался о существовании косвенных решений... Осторожнее!.. Здесь трещина.

Я посмотрел себе под ноги и в нескольких шагах от нас среди темных пятен теней с трудом разглядел черную зазубренную линию, уползающую вдаль.

- Ерунда, перепрыгнем!

- Не советую, это молодая трещина. Поверьте моему опыту, я не первый раз иду по поверхности Хриса, лучше обойдем. Может быть, это и излишняя предосторожность, а может быть, и нет, смотрите...

Мэрс поднял большой камень и, раскрутившись волчком вокруг собственной оси, ловко метнул его вперед. Тяжелый обломок упал у самого края трещины и почти тотчас же грунт беззвучно зашевелился и на глазах выросла черная проплешина провала.

- Да, пожалуй, обойдем. Не думал, что здесь возможны такие сюрпризы. После Арбинады мне любые кручи кажутся накатанной дорогой.

В ответ на эту реплику Мэрс заметил, что за последние пять лет "накатанные дороги" Хриса стоили жизни трем его товарищам.

Человеческая мысль и свободная беседа сами по себе не держатся в определенном русле, и разговор наш грозил отклониться от темы, тем более, как мне казалось, Мэрс был не очень склонен его поддерживать. Поэтому я воспользовался случаем, чтобы вернуть его к прежнему направлению.

- Пять лет! Сколько же времени вы находитесь на Хрисе?

- Восьмой год, - ответил Мэрс.

- И когда должны вернуться на Церекс?

- Никогда.

- Вы должны до конца жизни оставаться здесь?!

- До конца жизни.

- М-да, - неопределенно протянул я. - А как же теперь? Станция разрушена.

- Не знаю, - сказал Мэрс и повторил задумчиво: - Теперь ничего не знаю.

Мы, наконец, достигли конца трещины и остановились в тени скалы. Проделано было уже больше половины пути до "Эльприса", Мэрс тяжело дышал.

- Давайте передохнем, - предложил я, оглядываясь по сторонам и выбирая местечко поуютней.

- Охотно, - отозвался Мэрс. - Вот здесь, между этих камней, кажется, можно сносно устроиться. Впрочем, тут везде одинаково. Жарко... Садитесь, Антор.

Я опустился рядом с ним и прислонился спиной к камню, так сидеть было удобней. В просветы между скал врывалось яркое солнце. Сверху на нас, не мигая, глядели далекие звезды. Пыль, камни, черное небо, унылые краски - и так всю жизнь. Я посмотрел на Мэрса, он возился с коробкой терморегулятора, освещая ее фонариком. Нужно иметь громадное мужество, чтобы навсегда покинуть Церекс и жить здесь.