Звезды без пощады - Александр Маслов

— А может быть, — оживился Игорь, сидевший рядом с Леной в расстегнутом не по уставу кителе и позволивший даже снять с себя ремень. — Почему же нет? Только не повторять что-то там, а выкинуть штуку, которую инопланетники запрещают. Например, счистить нафиг все растения со стенки. Кафры сто пудов всполошатся и прибегут. Можно придумать и другое нахальство.

— Прибегут и морды набьют, — не удержался подковырнуть друга Артеха. — Все будем как мичман.

— Рядовой Ракитин, у тебя в голове космический вакуум. Думал бы, что говоришь! И ты бы, Ильин про морды молчал! — возмутился Гармаш и перевел взгляд к Лугину: — А вообще, мичман, это вы во всем виноваты. Чего вас дернуло, выражаясь по-морскому, в автономное плаванье к Серебряному столбу? И чего вы со мной или с Владимиром Ефимовичем не посоветовались? Пренебрегаете что ли?

— Знаете, майор, решения, касающиеся меня, принимаю я сам, — глянув из-под опущенных бровей, Лугин взял с тарелки мясистый листок. Без большой охоты надкусил, хотя жрать хотелось.

— Вот и приняли. Сам взяли и всем распорядились. Теперь у всех сплошная головная боль. Я вижу только одно решение: менять позицию. Исчезаем отсюда до наступления вечера. Быстро сворачиваемся и проходами дальше от Серебряного столба. В случае нападения, оружие у меня есть. Вот же черт! — вскинув голову к световому пятну, Юрий порывистым взмахом руки разгладил усики. — И вся белиберда из-за вас, мичман! Вашего самовольства!

— Позволю заметить, майор, если бы Сергей не пошел к администраторам, то вышло бы намного хуже, — сказала Красина. Ее с первого дня раздражала бравая самоуверенность военного. Гусар Ржевский, блин! Строит из себя без двух минут генерала, а перед дочкой профессора чуть ли не пританцовывает.

— Позвольте пояснить? — Юра удивленно вытаращился.

— Что здесь неясного? Даже с вакуумом в голове понятно: администраторы имели вид на Владимира Ефимовича задолго до того, как Сергей пришел к ним, — подхватила Иркину мысль Хитрова. — Вы немножко путаете, Юрий Сергеевич, не мичман навел на наш скромный уголок Гудвеса с бандой, а несколько наоборот — они сами давно прицелились сюда. И более того: если бы Серж не ходил на площадь, то мы бы ничего и не узнали о замыслах правления Нововладимирска. Не так ли? Просто однажды пожаловали бы сюда ребята из дружины и забрали кого надо и что надо без всяких пояснений. Как вам такой внештабной поворот?

— Светочка права, — согласился Владимир Ефимович. — Мы должны быть благодарны Сергею, что он взял смелость сходить туда. Теперь мы хоть знаем, какая нам угроза. Жаль, знание досталось такой ценой. Сереж, вас только по лицу били?

Вопрос, честно говоря, был идиотским, хотя и от профессора. Все тело Лугина ныло от смачных пинков. Били-то оскорбленные «перцы» со всей душевной широты. Ногами попинали, испытали как ему, Лугину, кулаки подкрепленные матом. А удар прикладом калаша — отдельная песня. На фоне свежих синяков, даже обожженное плечо не так давало знать, точно как по старому морскому шаблону: одна хреновость изводит другую.

— По лицу, — отозвался мичман. — Сейчас это неважно, Владимир Ефимович. Времени у нас маловато, а край как нужно определиться. Решить, наконец, как мы поступим.

Он замолк на миг. Со стороны соседнего прохода раздались ружейные выстрелы. Не так близко к их жилищу, но все-таки напрягало. Вчера и ночью вроде не стреляли, а теперь начинаются нездоровые оживления, которые вполне за несколько минут могли перекинуться сюда. Все-таки в Нововладимирске расстояния не московские.

— В любом случае, здесь мы остаться не можем, — продолжил мичман. — Есть два варианта: или на службу к администраторам…

— Это исключено! — категорически отверг Чудов.

— Или двинемся искать безопасное место. По моему мнению, — Сергей поправил сползающий плед, — это могут быть отдаленные участки биотронов и зоны, которые еще не подмяли под себя люди Перца. Что такие есть — слышал я. Вот вы, Владимир Ефимович, поскольку ходили по кораблю чуть больше с первого дня, представляете хоть примерный план доступных пространств?

— Возможен третий вариант, — теперь более дружелюбно высказался Гармаш. — Помимо всяких неорганизованных гражданских, здесь есть люди нашей дивизии. Не много, но есть. К сожалению, в основном солдаты-срочники. Если бы остались наши с роты Ивана Георгиевича, мы бы за пару часов здесь навели порядок. А так, ернунда получается. При всем этом, можно обойти ближайшие районы, и собрать наших офицеров и бойцов, чтобы дать отпор этим сволочам.

— У нас времени на поиск союзников маловато, — возразил Лугин. — К тому же некоторую часть ваших организованных военных я видел в окружении Перца. И оружие почти все у них. С голыми руками не слишком то много отпора выйдет. Владимир Ефимович, вы могли бы нарисовать план известных вам территорий? Хотя бы приблизительно?

— У меня блокнот есть, — вспомнила Хитрова и потянулась к сумке. — Ой, еще общие тетради. Брала специально для записей.

Со стороны четвертого сектора послышались крики, разрозненные, сумасбродные. В этот раз не стреляли, но происходило что-то похожее на разборки с дракой. Наверное, дружинники или мытари дали о себе знать. Нервозный шум мешал Чудову сосредоточиться: он то наклонялся к развернутой тетради, то вскидывал голову, прислушиваясь, постукивая по бумаге шариковой ручкой. Все-таки он решился на художество. Вывел на клетчатом листке неровный круг на всю ширину бумаги и начал набрасывать детали, комментируя для мичмана и Гармаша, подползшего на четвереньках:

— Вот наша пещера. Нововладимирском будем считать. Четыре широких прохода, что расходятся лучами от биотронов, делят ее на пять секторов. Хотя, смотря, что считать широкими проходами. Здесь есть еще такие поперечины. Вот они. Кстати, одна из них, как я понял, и есть новообразованный проспект Ленина. Кроме него еще три сходятся к площади с Серебряным столбом. Вот так, — он обозначил в центре Нововладимирска округлый участок между срединой второго и третьего сектора. — Давайте для удобства обозначим стороны света. Глупо, конечно, представлять в космосе Юг-Север, но для удобства ориентации в наших обособленных пространствах сойдет. Север тогда у нас к центру корабля, то есть к биотронам. Хорошо. Юг, я подразумеваю, внешняя граница, там же коридоры к люкам. А с двух оставшихся сторон, наш, так назвать, пещерный город огражден сплошной стеной. Вот восточная, — на этот раз он ткнул не в свой рисунок, а в наплыв пенолита за спиной рядового Ильина. — Что я хочу заметить, молодые люди: наша пещера на этом ярусе звездолета не слишком больше километра в поперечнике, а значит справедливо утверждать, что на этом же ярусе с другой стороны от центра или, если угодно за соседней стеной есть еще как минимум одна похожая пещера. Проход к ней, скорее всего, только биотронами. Проход, несомненно, есть — иначе чего бы администраторы говорили о неподчиненных областях? И сам я слышал, что где-то рядом обитает народ из-под Смоленска. Не слышали? Звездолет и возле Смоленска делал посадку. Кроме того, все мы заходили в люки с западной стороны. А ведь с восточной народ тоже грузился. И где они, спрашивается? Из этого можно сделать вывод: наша жилая зона далеко не единственная. Я уже не говорю, что здесь не один ярус. Если примерная высота нашего колеблется от двадцати до тридцати метров, то возможно имеется еще десять — пятнадцать подобных горизонтальных плоскостей. Некоторые из них, сами понимаете, на огромной высоте, но точно есть ярус под нами — ведь мы же при посадке шли коридором все время вверх. И ближайший уровень над нами тоже может быть как-то доступен без подъемных устройств, движением по наклонным проходам.