Путь к звездам - И. Штефан

Путешественники собирали растения и бережно раскладывали их по коробкам и банкам. Анне удалось определить происхождение нескольких интересных пород.

Чем глубже они проникали в дебри леса, тем более суровой и дикой становилась природа. Наконец, астронавты наткнулись на непроницаемую стену деревьев и лиан. Высотомер Черната определил, что эта живая стена местами превышает 200 метров высоты.

Путешественники решили не идти дальше, тем более, что они уже собрали богатую добычу.

Выйдя на широкую поляну, открывшуюся в лесу, они снова увидели одинокую вершину. Белое облачко все еще парило над пиком горы. Они остановились немного передохнуть. Почва все время колебалась, но все кругом дышало глубокой тишиной и покоем.

— Сколько еще до нашего корабля? — спросил Добре; не на шутку упарившийся под своей поклажей.

— Не больше часу, — ответила Анна. — Если хотите, я могу вам помочь. Мои образцы пород не очень тяжелы, — и девушка указала на сумку, в которой лежали десятки мешочков с разными образчиками.

— Нет, нет, спасибо! Но… что это слышно?

Издалека, со стороны одинокой горной вершины, долетал глухой тяжелый гул, сопровождаемый шумом, походившим на далекие раскаты грома. Земля содрогалась все сильнее и сильнее.

Местами почва трескалась и тогда из глубоких расселин вырывались горячие пары. Сейсмограф зарегистрировал землетрясение девятой степени.

Белое облако на вершине горы разлетелось в куски под напором черно-серых газов, которые, ширясь, охватывали уже добрую половину неба.

Анна Григораш тотчас же поняла, в чем дело. Им угрожала опасность, какой им еще не доводилось встретить на своем пути. Поспешно созвав других, она сказала:

— Это вулкан. Извержение может начаться с минуты на минуту. Нам надо бежать отсюда.

Все бросились в направлении, где была оставлена ракета. Позади них шум становился с минуты на минуту все сильнее. Небо почернело, и вокруг стало совсем темно. Земля содрогалась, и казалось, что она вот-вот разверзнется у них под ногами.

Теперь они бежали лесом, спотыкаясь между деревьев и поспешно унося на себе свой драгоценный груз. Им то и дело приходилось обходить, глубокие трещины, из которых вырывались жгучие пары. Сверху густым дождем начал падать пепел. Поднялся страшный ветер. Затем снова послышался грохот, такой сильный, что, казалось, небо валится на землю. Сверху на них обрушился настоящий град камней. Булыжники с кулак величиною падали среди высоких вершин деревьев.

Стараясь пересилить окружавший их грохот, Прекуп крикнул:

— Счастье еще, что мы в таком густом лесу, а не то эта бомбардировка камнями могла бы быть роковой для нас.

Небо оставалось покрытым густым желтым туманом и содрогания почвы еще усиливались. Ветер, Превратившийся в настоящую бурю, мешал идти вперед.

Опять послышался ряд громовых ударов необычной силы, сливавшихся в протяжный, жуткий гул.

Добравшись до новой поляны, они обернулись и взглянули на видневшуюся оттуда вершину вулкана. Вокруг его кратера горел, отливая ярко-красным пламенем; ослепительный ореол. Среди моря клубящихся серых паров лава с силой вырывалась из жерла и брызгала вверх на сотни метров в вышину, стекая затем к подножию горы, а оттуда — к лесу.

Невольные альпинисты

Местность, по которой они шли, становилась все более пересеченной. Местами между мохом и травой попадались огромные булыжники и обломки скал. Деревья постепенно редели и, в конце концов, совершенно исчезли.

Они добрались до небольшой горы с гладкими, серыми склонами.

Матей Бутару остановился и взглянул на карту.

— Идемте туда, друзья! Это наше спасение. Если нам удастся перевалить эту гору, мы выиграем добрый кусок пути. Оттуда до нашей ракеты не больше 200–300 метров.

Они стали подниматься вверх по горе. Прошло несколько минут, когда лава докатилась до края леса. Послышался ужасающий треск. Гигантские деревья валились, как под дубиной сказочного великана. Видны были огненные языки, подымавшиеся над лесной чащей. Лес горел.

— Скорее, скорее! — торопил Матей. Астронавты продвигались вверх, тяжело дыша.

Вдруг, на повороте, перед ними открылся вход в ущелье.

— Сюда! — крикнул Матей. — Может быть, и не будет нужды переваливать гору! — и он первым бросился вперед и добрался до узкого ущелья, шириной всего в несколько метров.

— Этот путь был прорыт горным потоком много веков тому назад, — определила Анна, шедшая позади него. — Воды здесь давно нет. Следуя этим ущельем мы, без сомнения, выйдем по ту сторону горы.

Скоро они уже шли по ущелью настоящей пропасти с высокими, отвесными и гладкими стенами. Шум извержения достигал сюда, казалось, очень издалека. Но с каждой минутой им становилось все труднее и труднее идти. Ноги их как будто прилипали к каменистой почве ущелья, но никто не хотел в этом признаться, считая, что это действие усталости.

— Да, что с вами такое? — рассердился, наконец, Матей. — Идемте скорее. Лава скоро дотечет до входа в ущелье.

Никто ничего не ответил. А немного спустя и сам Матей почувствовал ужасную усталость. Каждый жест, каждое движение стоили ему больших усилий, ноги были как будто налиты свинцом.

— Да что это мы так устали, в самом деле? И странно, что все мы в одном и том же состоянии. Даже молодежь и та не выдерживает. Тут что-то неладно!..

Скарлат остановился, вынул из кармана металлический термометр и окаменел от удивления: в руке у него ничего не было. Термометр исчез. Незримая сила вырвала его у Скарлата из рук и прилепила к скалистой стене.

— Поразительно! воскликнул он. — Что тут происходит? А ну, попробуем…

Он вынул из ножен нож, обратив острием к земле. В одно мгновение нож вырвался у него из руки, притянутый каменистой почвой. Только с большим трудом им удалось оторвать оба предмета. Все более и более удивленный, профессор проверил один из своих аппаратов.[23] Достаточно было одного взгляда.

— Да ведь это магнетическое явление и к тому же исключительной силы! Мы в ущелье магнитной горы.

Матей Бутару проверил циферблаты своих аппаратов.

— Так и есть! Это скалы из пород, обладающих исключительно сильным магнетизмом, и чем больше мы продвигаемся вперед, тем сильнее становится это явление. Металлические части нашего снаряжения и одежды повинны в том, что нам так трудно было идти.

Молодой астроном огляделся вокруг, как бы ища выхода из этой странной западни.

— Следовало бы отказаться от всего металлического, — рассуждал он вслух. — Но это, как вы сами знаете, невозможно. Оставить здесь несколько аппаратов и вещей? Но ведь и в нашей одежде, в снаряжении и в баллонах с кислородом много металла. Вернуться? Нет, это тоже невозможно. Лава продвигается быстро вперед и теперь, наверное, достигла входа в ущелье. Остается только одно…